Водопад одержимости (ЛП)

Кто-то постучал в дверь. Я был почти уверен, что войдет один из моих братьев, но мама отложила вязание и встала, чтобы встретить гостя.
— Я открою.
— Кто это? — спросил папа.
— Луиза. Я пригласила ее на чай.
Папа вернулся к разогреву остатков еды.
Я подумал, не выбраться ли мне через заднюю дверь. Но мама уже здоровалась с тетей Луизой.
Слишком поздно.
Сегодняшний спортивный костюм был цвета зеленого леса и странно контрастировал с ее ярко-розовой помадой. Как только она увидела меня, ее глаза загорелись, а губы сложились в знакомую улыбку.
— Так, так, так. Кажется, это наш городской герой.
Я прикладывал титанические усилия, чтобы не застонать. — Привет, тетя Луиза.
Она прошла в гостиную и присела на край пуфика. — Я слышала, что ты был настоящим джентльменом прошлым вечером. Расскажи мне все.
— Мне нечего рассказывать.
— Не будь таким скромным. Ты определенно поднялся на несколько позиций в иерархии холостяков.
Я нахмурил брови. — Что за иерархия холостяков? Если подумать, это неважно. Я не хочу знать.
— Это просто неофициальная система ранжирования подходящих для брака мужчин Тиликума.
— Я сказал, что не хочу знать.
— Мы разделили всех на возрастные группы, — сказала Луиза, игнорируя меня. — И баллы начисляются за такие вещи, как стабильность работы, уход за собой, стиль и индивидуальность.
— Это какое-то дерьмо. Ты ведь знаешь об этом, да?
Она отмахнулась от моего замечания. — Все это очень весело. И наши пари никогда не заключаются на деньги.
— Ты делаешь ставки? — Я повернулся к маме. — Ты знала об этом?
Мама пожала плечами. — Тетя Луиза и ее друзья обычно не вмешивают меня в происходящее.
— У тебя все еще слишком много сыновей-холостяков, чтобы быть беспристрастной, — сказала Луиза, как будто все это было вполне разумно. — Итак, расскажи мне о новой девушке. Я видела, как она недавно выходила из «Счастливых лап», но у меня еще не было возможности с ней познакомиться.
— Ее зовут Одри, — сказал я. — У нее есть собака.
Тетя Луиза смотрела на меня, приподняв брови. — И?
— Что?
— Ну же, Джосайя, не упрямься.
Что она хотела от меня услышать? Она мучительно сексуальна? Я раздражаюсь на себя за то, что постоянно думаю о ней?
Я встал и отнес свою тарелку на кухню. — Я едва ее знаю.
— В этом и заключается проблема мужчин. Особенно мужчин Хейвенов. У всех проблемы с общением.
Мама со смехом поставила чайник на плиту. — А ведь это правда.
— Эй, — сказал папа.
— Мы оба знаем, что половину ты говоришь на английском, а половину — как пещерный человек. — Мама придвинулась ближе и быстро поцеловала его. — К счастью, я понимаю оба языка.
Он снова хмыкнул.
Мама покачала головой с тихим смехом.
Воспользовавшись минутной паузой в разговоре, я направился к входной двери. Казалось, что у папы все хорошо, а у мамы и тети Луизы было достаточно городских сплетен, чтобы занять их.
— Пока, милый, — крикнула мне в след мама.
Я остановился у двери и поднял руку, прощаясь. — Пока.
Иерархия холостяков? Я покачал головой, подходя к своему грузовику. Я подумал, что в Тиликуме действительно могла быть иерархия холостяков.
И я не собирался спрашивать, как я выгляжу по сравнению с кем-то из своих братьев. Я даже не хотел этого знать.
Ладно, я вроде как хотел узнать, как я выгляжу рядом с Закари. Но только из любопытства, а не потому, что надеялся стать первым, кого вычеркнут из этого списка.
Я отправился домой, в очередной раз сказав себе, что если я один, то это не значит, что я одинок.
И я почти поверил в собственную ложь.
ГЛАВА 13
Одри
Просматривать объявления о работе стало настолько привычным делом, что каждое субботнее утро, попивая кофе, я открывала сохраненный поиск, даже не задумываясь об этом. Да, у меня была работа, слава богу, но работа в газете маленького городка, которая могла оказаться на грани закрытия, не была идеальной.
Хотя симпатия росла во мне.
Тем не менее я приехала сюда, намереваясь потратить некоторое время на то, чтобы встать на ноги, и именно этим я и занималась. Мне нужно было постоянно смотреть вперед, чтобы сделать следующий шаг.
 
И я подумала, не нашла ли я-то, что нужно.
В объявлении искали менеджера по маркетинговым коммуникациям для сети пивоварен и ресторанов. Это было бы здорово. Им требовалось образование в области PR, маркетинга или журналистики. Черт возьми, у меня были все три. Работа в Сиэтле, что было прекрасно. Это был не Пайнкрест, а когда речь шла о местоположении, это было моим главным критерием.
Я потягивала кофе, заполняя онлайн-заявку и отправляя копию своего резюме. Я не ожидала многого. Когда я была безработной, то подала заявки на миллион вакансий. Но никогда не знаешь. Это могла быть та возможность, которую я так долго ждала.
Зазвонил телефон — моя мама, — и я приняла звонок.
— Привет, мам.
— Тебе удобно говорить?
— Да, как раз допиваю кофе. Что случилось?
— Я просто звоню, чтобы узнать, как у тебя дела.
— Очень мило с твоей стороны. У меня все хорошо.
— Как работа? Ты уже освоилась?
В ее голосе прозвучал намек на беспокойство, как будто она сомневалась в моем ответе. — Да, привыкаю потихоньку.
— Какое облегчение.
— Почему это облегчение? — Я встала, взяла из банки на кухонном столе лакомство для Макса и бросила ему в гостиную.
— Ты длительное время не работала. Мне бы не хотелось, чтобы ты обнаружила, что эта работа тебе не подходит, тем более что ты потратила столько сил на переезд.
— Это правда. Наверное, я не могу сказать, что это работа моей мечты, но пока все идет хорошо.
— К тому же я не знаю, как объясню, если ты сразу же уедешь.
— Кому объяснишь?
— Ну, знаешь, дамам здесь, в Пайнкресте. Им всегда интересно узнать, как у тебя дела.
Я прислонилась к стойке, внезапно преисполнившись подозрений. — Что ты рассказала им обо мне?
— Просто ходили не самые лестные слухи. Очевидно, я не могла позволить людям говорить о нас в таком ключе.
— Каком ключе? Что это были за слухи?
— Не волнуйся об этом, милая.
— Я не волнуюсь, я просто хотела бы знать.
Она глубоко вздохнула. — Просто о том, что ты переживаешь трудные времена и потеряла работу.
— Это не слухи, это правда. Я была без работы.
— Да, но ненадолго. Я бы не назвала это тяжелыми временами.
— Мой банковский счет поспорил бы с тобой. И почему тебя беспокоит, знают ли люди в Пайнкресте, что я была безработной некоторое время?
— Ты — Одри Янг. Люди ждут от тебя многого. От нас.
Я закатила глаза. — Не думаю, что твоя репутация в Пайнкресте испортится, если люди узнают, что я какое-то время была безработной.
— Я не об этом. Кроме того, посмотри на себя — помощник редактора газеты.
— Я не помощник редактора, — я вообще-то не знаю, как называется моя должность. Репортер, наверное? Но я ни за что не отвечаю.
— Давай не будем спорить о семантике. Это очень уважаемая работа.
Почему это звучало так, будто она пыталась убедить себя в этом? — Мама, что тебя беспокоит?
— Меня ничего не беспокоит. Я просто хочу убедиться, что ты в полной мере воспользуешься этой возможностью.
— Чтобы тебе не пришлось снова объяснять своим друзьям, почему я безработная.
— Я не это сказала.
Я потерла лоб. У меня начинала болеть голова. — Мама.
— То, что ты носишь эту фамилию, накладывает определенные обязательства. Я знаю, что ты ее не выбирала. Но разве королевские особы выбирают свою семью? Нет, конечно, нет. И все же они делают то, чего от них ждут. Они выполняют свой долг.
— Мы не королевские особы.
— Нет, но здесь, в Пайнкресте, фамилия Янг что-то значит. Оно имеет определенный вес, и я несу ответственность за нее на своих плечах.
— А я не оправдываю ее, ты это хочешь сказать?