Тайна заброшенного маяка (СИ)

— Допустим… Только допустим, что он у меня есть. Но не лишусь ли я своего имущества, ведь после смерти смотрительницы ее пожитки переходят Городскому управлению.
— Вы уже со мной попрощались, — констатировала я, понимая, что механоида отрабатывать буду долго, а Энджелстоун боится потерять свои вложения. Старик прав. Он видел меня первый раз в жизни, к тому же мое предложение было слишком заманчивым.
— Времена нынче неспокойные. Пожалуй, поступим так. Я дам тебе его во временное пользование по договору.
— И что вы укажите, как плату? — скептически спросила я.
— Скажем, раз в неделю будешь приходить на чай, чтобы развлечь пожилого человека. Никто не удивится, для всех я старый чудак.
— Не сомневаюсь, — хмыкнула я. Обычно такие люди самые опасные. В тихом омуте и не такие демоны обитают.
— Завтра к полудню…
— Может сегодня к вечеру? — перебила я, с надеждой смотря на Энджелстоуна.
— Страшно, да? — Улыбнулся он, демонстрируя желтые зубы.
Никогда не понимала мужскую любовь к табаку. Жевать и нюхать какую-то дрянь.
— Очень, — честно призналась я.
— Хорошо. Жди к полуночи. Он принесет с собой и договор, и артефакты, которые ты в течение недели должна наполнить потоком.
— Спасибо.
— Пока не за что. Я еще не видел результата работы, — не прозрачно намекнул мне Энджелстоун на то, что механоида он может и отобрать.
Из его лавки я уходила довольная и умиротворенная. Механоид не просто груда железа. У некоторых маги подселяли сознание, тем самым давая им возможность выполнять сложные задачи. Конечно, для функционирования им необходим был поток, точнее живой поток, которым с ним бы делился человек. Но я-то накопитель, по сути ходячая система подзарядки, в отличие от обычных людей на меня его присутствие никак не повлияет. А вот обделенные, часто мучаются головной болью и жалуются на усталость после долгого общения с механическими големами.
Механоид решил бы сразу несколько моих проблем. Во-первых, разобрался бы с якорем. Его силы вполне хватит, чтобы оттащить проклятую вещь прочь с чужих глаз. А во-вторых, он сможет караулить нижний этаж, через который обычно приходят и уходят гости. Судя по всему, мне следует ожидать убийц или других темных личностей. И тут, словно молния мне в голову ударила мысль о том, что Энджелстоун мог быть замешен в убийстве Маргарет. Впрочем, это уже паранойя. Таких совпадений одно на миллион. Ерунда. Мне стоило радоваться тому, что старый лавочник не убил меня на месте. Думаю, здесь немаловажную роль сыграл его возраст. В старости люди любят наблюдать за молодыми, чтобы вновь ощутить вкус жизни.
Пока шла обратно к городской управе вспомнила, что мне нужен был замок. Я не рассчитывала купить дорогой, но пары тларов хватило бы на обычный засов и пару винтов, чтобы его прикрутить. Защита аховая, но вся наша жизнь держится на иллюзиях.
  
Глава 4
 
Порой мы не замечаем, как все необходимое само идет к нам в руки. Главное вовремя понять, что это оно. Так я ввязалась в сомнительную сделку с мистером Энджелстоуном, а сейчас вышла на улицу, чтобы добраться до нового дома. Недалеко от ломбарда толпились люди: молодая вдова с двумя детьми продавала свое имущество аукционной компании. Шёпот добрых соседей о многом поведал мне, да и другим прохожим. Например, покойный задолжал большую сумму денег, проигравшись в карты, и не нашел ничего лучше, чем повеситься на потолочной балке. Страдалец даже не подумал, что его жена останется наедине с его кредиторами. Скорей всего ей некуда уехать, сомневаюсь, что родня ее примет, значит дорога одна либо бордель, либо работный дом. Здесь иной мир, но истории все те же. Люди независимо от места обитания ничуть не отличаются от тех, что живут на Земле. Пусть все это и скрыто, но существуют. Лицемерие процветает, как у простых людей, так и у знати. Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры.
Я могла только посочувствовать вдове, больше мне ей предложить было нечего. Вот только нужно ли ей оно? Конечно, нет. Я скажу больше, взгляды, наполненные жалостью, разъедают почище кислоты. Нет не физическую оболочку, а душу. Хоть и говорят, что она бессмертна, это не значит, что ей не больно.
 
— Извините, — тихо окликнула я старшего. Мужчина в клетчатом пиджаке повернулся, чтобы выяснить, что от него хотели. Увидев меня, он пренебрежительно скривился.
— Да, мисс, — в его голосе звучала скука. Забирать вещи должников для него обычная работа, а праздные зрители вечные спутники. Рутина одним словом.
— Два тлара — вон за тот засов на входной двери, — кивком показав на то, что мне требовалось, назвала я цену.
— Дёшево… — моментально ответил он.
— Эту ржавую рухлядь вы снимать не собирались, — справедливо заметила я.
— Но он-то вам нужен, мисс, — нагло ухмыльнулся клетчатый.
— Но не настолько, чтобы отдать больше двух тларов, — спокойно произнесла я, и встретилась взглядом с пройдохой. Мгновения ему хватило, чтобы оценить мои слова.
— Эй, Руп, — крикнул он. — Открути для мисс засов.
Эти деньги он не отдаст вдове, а положит себе в карман, ведь в описи замка не было. Пусть мелочь, но и ему она лишней не будет. Уже через минуту в моем саквояже лежал засов, завернутый в грязную тряпку. Щедрость клетчатого не знала границ. На самом деле мне повезло. Цена даже поддержанной задвижки в два раза выше, предложенной мной. Бедность приучила меня к внимательности.
Не знаю зачем, но я подошла к женщине и, тронув ее за локоть, привлекая внимание, сказала:
— Это не мое дело, но… Скорей всего идти вам некуда. Если так, то наверняка в Блэкстоуне есть представительства Торговых компаний. Обратитесь в «Южный путь».
— Зачем? — прохрипела она, видимо еще ночью сорвала голос плача и призывая высшие силы. Но только никто не пришел и не спас ее. Впрочем, как и меня на том песчаном берегу.
— Они набирают добровольцев для новых поселений на Латийских островах.
— Это же рабство, — передернула она плечами.
Я безразлично пожала плечами, ей решать не мне. Вот только отработав там двадцать лет, ты можешь рассчитывать на то, что останешься в новом городе, и твои дети получат статус постоянного жителя, а вместе с ним и права.
— Лучше туда, чем в работный дом. К тому же ваш сын, — кивнула я на мальчонку, — получит образование. «Южный путь» славится тем, что растит своих сотрудников сам.
— Я не знаю, — неуверенно произнесла вдова.
— Просто знайте, что есть и другой путь. Вы можете выбирать. Работать на континентальную торговую компанию совсем неплохо, пусть и поварихой или же прачкой. Прошу меня извинить.
— Стойте, — она перехватила мою руку. — Вы бы сами поехали туда? Рискнули бы ради детей?
— Я хотела… Поверьте хотела, — сжала я губы, чтобы скрыть свои чувства. Оказалось, «Южный путь» придерживается негласной политики: все, что связано с поток оказывается в черном списке. Я же накопитель — живое хранилище магии. Поэтому должность смотрительницы маяка превратилась в единственный шанс покинуть то болото, в котором меня знал каждый житель.
— Спасибо за откровенность, — её пальцы сжали мою руку чуть крепче. — Я вам тоже дам совет. Бегите отсюда, дорогая. Бегите и не оглядывайтесь.
Она еще раз кивнула мне, и отпустила мою руку, чтобы шагнуть назад, давая возможность уйти. Мы поняли друг друга. Два человека, которые прекрасно осознавали, что можно рассчитывать только на себя.
Расспрашивать её я не собиралась, все что хотела она уже сказала, а у меня еще оставались дела. Например, я так и не удосужилась посетить городское управление. Конечно, мистеру Куперу до меня нет дела, но таковы условия любого договора. Я должна оповестить о своем приезде. Скорее всего, нужные бумаги хранятся у его секретаря. Большего, я имею в виду личную встречу, мне ждать не стоило, да и не хотелось.
Визит в городскую управу начался с недовольного пощелкивания механоида, что так любезно открыл мне дверь. Значит, в Блэкстоуне денег вполне хватало, чтобы содержать в штате это чудо. А возмущался привратник тому, что я оставила грязные следы на ковровом покрытии в холле. На дворе стояла осень, как правильно заметил мистер Кулидж.