Тайна заброшенного маяка (СИ)

Позднее схожу на ее могилу. Принесу цветы, мертвые любят внимание живых, и взгляну на дату смерти. Что-то непонятное происходило здесь, и это тревожило меня. В Тетисе я всегда верила чутью, по сути, так поток предупреждал своего носителя о грядущем. Поэтому нужно было разузнать все подробности смерти Маргарет. Я питала надежду, что об этом мне расскажет кладбищенский сторож. Здесь подобную должность мог занять только выгоревший маг. Такие люди после гибели дара, как и накопители, оказывались неугодны и собратьям по искусству, и обычным смертным, а общая беда она порой и врагов заставляла идти в ногу. Пусть они и лишились возможности повелевать потоком, но проявления свободной энергии видели четко независимо от этого. На кладбищах очень важно было во время заметить «беспокойные кости» и вызвать могильщика. Так пренебрежительно здесь называли некромантов. Но если сравнить чёрных магов из земных книг с устранителями, то последние окажутся всего лишь любителями.
Они не могли уничтожить заразу издалека, или одним взглядом упокоить дух. По сути своей могильщики являлись охотниками, у которых за спиной виднелась рукоять серебряного меча, а за поясом револьвер, заряженный заговорёнными пулями. Скорее ведьмаки, чем полноценные маги, которые уничтожали всё немёртвое и чуждое. Читала, что одним из традиционных подарков устранителю — это шпага или длинный кинжал в трости. Что же касалось магии, то могильщики не были обделены потоком, как накопители. Он по-своему защищал их от воздействия смерти — все проклятия и мёртвые хвори не трогали обладателя подобного дара. Не удивительно, что манипуляции с энергией у могильщиков сводились либо к щитам, либо к единичным боевым заклятиям.
Смешно сказать, но я даже немного завидовала им. Пусть и в таком упрощенным варианте, но охотники воздействовали на поток, я же являясь накопителем, не могла прикоснуться к силе. Стоять на берегу реки, и не напиться — вот удел мне подобных. Зачерпнуть воду и передать другому с легкостью. Слуга и господин. Именно так распределились роли между магами и накопителями. Это больно. Но слезы и мучительное понимание того, что в мире Тетис я пустое место уже канули в Лету, как впрочем, и моя прошлая жизнь. Жалость к себе ничего не изменит. Мне нужна просто спокойная жизнь, чтобы радоваться ей, а о недостижимом я могу мечтать по вечерам за чашечкой горячего чая. Маяк для меня стал не только новым местом работы, он превратился в символ светлого будущего. Как там пишут на каждом артефакте в смотровой комнате — «Пусть Свет приведет тебя домой, путник». Вот и я, как мотылёк, летела на него, страшась сгореть.
Пока размышляла, не заметила, как спустилась вниз. Зимой придётся научиться летать или правильно падать. Архитектор явно поставил своей целью высоту сооружения, а не удобство для смотрителя. Хотя в те времена, в которые заложили первый камень, навряд ли думали о желаниях рядовых накопителей. Сейчас на Северном Архипелаге искусственно поддерживали некое равенство людей. Я бы назвала его мистическим, потому как оно вроде и существовало, но в тоже время его не было. Естественно, это относилось к потоку, а не к социальному положению. Человек даже без дара считался равным магу и обладал теми же правами. Поддерживая подобный порядок, королевская власть защищала себя от бунтов, как со стороны честолюбивых магов, так и от решительно настроенных прогрессистов.
Династия Уиндонов уже который век бессменно восседала на королевском троне Северного Архипелага. Все благодаря их знаменитому чутью. Эти люди каким-то непостижимым образом балансировали между прошлым — магией и будущим — наукой. Они поняли, что не только поток способен нести разрушения, но и человеческий разум ничуть не хуже порождает химер. И те и другие методы были полезны для короны. Как показало время, Уиндоны не ошиблись, когда вручали рыцарские шпоры учёным за их открытия и изобретения. Тем самым они подстраховали себя, получив мощную защиту от знати, которая на две трети состояла из пользователей потока.
 
Все дело в том, что маги от рождения стремились к вершинам, как в познании мира, так и во власти. Если первое было угодно короне, то последнее никак ее не устраивало. Так появились палата лордов и палата общин. Они как два неумолимых хищника сражались между собой. Извечная борьба верящих в свое происхождение, и тех кто тоже желал занять их место, прикрываясь красивыми словами. Неважно Тетис или Земля, люди везде одинаковы — власть, богатство, личная выгода и снова власть. Круговорот алчных желаний и стремлений в котле из человеческих желаний и слабостей. Кто — то от рождения зачерпнул из него, другой уже в зрелом возрасте — итог один, добиться более хорошего места под солнцем, заодно создав другим тень.
Думаю, стоит отдельно упомянуть о том, что женщины в политику не лезли, и не потому что не хотели, а в силу мужских предрассудков. Даже в палату общин они не допускались, хотя среди известных прогрессистов было несколько талантливых ученых слабого пола. Но нет, они творили ради того чтобы творить, а не для получения клочка земли и титула. Возможно они не отказались от того и другого, но в Тетисе равенство полов не существовало. Но вернусь-ка я к своему маленькому царству, а то о политике, несправедливости и прочем можно рассуждать бесконечно и так же безрезультатно.
Маяк располагался на утесе, который чуть выступал в море, к нему петляя между огромных камней, вела неприметная дорога, отходящая от главного пути, соединяющего Блэкстоун с пригородом. Так что мой дом находился на отшибе, что даже и к лучшему, жизнь без случайных свидетелей ежедневного быта заметно облегчает выполнение плана.
Старинный маяк возвышался на четыре этажа, серым шпилем, уходя небо. Наверху располагался артефакт — линза, направляющая поток света в море. Три остальных этажа принадлежали смотрителю. Покойная Маргарет обитала на втором, но я там жить не собиралась. Мертвый холод сильнее всего ощущался в ее комнате, я физически ощущала ее присутствие. Предметы и вещи еще хранили ее прикосновения, ее запах. С ними была связана жизнь и смерть мисс Райн, они поневоле являлись для нее якорем здесь.
Городскому управлению не пришло в голову навести порядок после гибели хозяйки. Хотя о чем это я, никто не удосужился смыть картину на полу. Складывалось впечатление, что на маяке остановилось время — все лежало так же, как и в день убийства, только пыль осмелилась осесть на предметы. Даже чашка с недопитым чаем, который со временем превратился в грязный налет на стенках фарфора, стояла на прикроватной тумбочке, а рядом с ней лежала надкусанная заплесневевшая булочка. Похоже, что Маргарет спустилась вниз встречать нежданного гостя, который ее и убил. Но догадок можно придумать тысячи, а правду знали только покойная и её палач.
В любом случае мне не нравилось, что даже после смерти мисс Райн «жила» на маяке, теперь это мой дом. Когда вернусь из города, устрою полномасштабную уборку. Чужие вещи мне не нужны, лучше обзавестись своими собственными. Что-то сожгу, а что-то просто выброшу. Последнее правда под вопросом. Возможно, Городское управление не оплачивает услуги мусорщиков. Придётся тогда раскошелиться самой.
Блэкстоун, который из окон маяка казался совсем рядом, на самом деле находился на приличном расстоянии. Сорок минут неспешного шага по дороге, петляющей то среди деревьев, то среди холмов. Правда на глаза попадались домишки, но стучаться к соседям в двери было бы нелепо. Я бы сама натянуто улыбнулась гостю и пожелала идти работать, а не отвлекать честных людей от своих занятий. Чужакам нигде не рады — это истина.
Сколько по времени занимал путь от маяка до города я узнала позднее, уже когда шла обратно. Сегодня мне повезло, или не повезло это как рассудить, и меня подвезли. За спиной раздался звук работающего двигателя и из-за поворота, тарахтя и пыхтя, появился паромобиль, или как его еще называли самодвижущаяся коляска. Автомобиль будто сошел с картинки — такой громоздкий, неторопливый и с большими колесами, лишенными резины. У нас прогресс шагнул дальше, а здесь паровой двигатель и энергия в виде потока неплохо справлялись со своими задачами.