Тайна заброшенного маяка (СИ)
Помимо поисков мне не давал покоя глобус. Чтобы я не делала, всегда мыслями возвращалась к проклятому металлическому шару. Откуда он у смотрительницы? Её ли это вещь? Может это тайник кого-то ещё? Вопросы росли, как снежный ком, и вещица буквально жгла мне кожу через одежду. Я всё больше склонялась к тому, чтобы бросить её в море. Нет дьявольского предмета, и нет искушения узнать о нём. Но каждый раз меня что-то останавливало, в такие моменты особенно чувствовалось чье-то незримое присутствие, будто Маргарет держала меня за руку, не давая избавиться от глобуса.
Пытаясь разгадать его загадку, я часами всматривалась в очертания знакомых материков. Обнаружила отметины — маленькие сколы или выцарапанные контуры. Кто-то неслучайно обвёл места на карте. К сожалению, знаниями в географии я похвастаться не могла, но одно место в Атлантическом океане всё-таки узнала, и то только потому, что там нарисовали треугольник. Самая известная аномалия на Земле, в которой исчезло немало судов и самолетов. Бермудский треугольник каким-то образом был связан с Тетисом. Другие обозначения мне ничего не сказали, но я предположила, что это тоже места, где творилась всякая чертовщина. С другой стороны, какой-нибудь переселенец, как и я, взял да и украсил глобус значками, чтобы предать ему ореол таинственности.
Гадать я могла вечность, но кто же столько будет ждать? Спокойно работать мне на маяке давать не собирались. Сначала и весьма неожиданно ко мне заявился проверяющий из городской управы и внимательно осмотрел артефакт, даже использовалась лупа, чтобы найти сколы и прочие дефекты. Проводник искал хоть какой-то предлог, чтобы меня задеть: правильно ли я напитала потоком «стратегически важный объект», не повредила ли при этом его, покажите процесс заполнения емкостей и так до бесконечности. Еще меня укорили в том, что я плохо слежу за имуществом, и указали пальцем на картину на полу, где еще виднелся силуэт покойной Маргарет. Вежливо ответила — писала портрет ни я, а чистящее средство удалить его не сумело. Тогда недовольный взгляд мага, переместился на чемодан, и я невольно сглотнула. Но нет, мужчина ничего не почувствовал, и я в очередной раз сказала спасибо за то, что связь с проклятой вещью могли отследить только с помощью ритуала. В целом этот визит для меня закончился хорошо, и даже удалось выпросить заявку на уголь. Ее выписали с неохотой, будто выделили из личных запасов, а после добавили, что в первый и последний раз. Ценный ресурс я должна была получить в городе на складе, как я его довезу до маяка никого не волновало.
А через два дня произошел неприятный эпизод, и это я еще преуменьшила степень его паршивости. Утром у порога Бендер обнаружил сверток, ученая еще в родном мире, я приказала механоиду развернуть его. Но бомбы, или другой гадости внутри не оказалось, там лежало сто голданов и записка с предложением сотрудничества. Неизвестный благодетель оплатил мне разовую услугу авансом — через девять дней я должна была вырубить световой артефакт в определённое время, а через два часа включить, направляя луч в разные стороны света в определенной последовательности и с заданными интервалами. Для чего? К сожалению, этого в инструкции не нашлось. Да и цена услуги несколько смущала. Сто голданов, это не два тлара их не пожертвуешь просто так. Взять деньги я не могла и выполнять «просьбу» не собиралась. Не стоила неизвестность, вкупе с опасностью для жизни даже всего золота мира. Закончилось тем, что свёрток вновь оказался на пороге, а на следующее утро он исчез.
Один из выводов, сделанных мной, подтвердился. У меня был личный наблюдатель, хотя Бендер, оставленный следить за деньгами, утверждал, что к двери никто не приближался. После его слов мне в голову пришла нехорошая мысль, ведь механоид мог и сам подложить свёрток. Я испытала чувство дежавю, тогда три года назад весь мир так же ополчился против меня, и боялась кому-либо верить. Но доказательств того, что именно Бендер забрал голданы у меня не было, а значит время для паники ещё не настало. Механоид же никак себя не выдавал, продолжая беспрекословно выполнять мои приказы, и я успокоилась.
На этом мои приключения не закончились. Следующей ночью кто-то бродил вокруг маяка, а я, дрожа от страха, ожидала развязки. Бендера на улицу я посылать не собиралась, порой известное зло в разы безопасней неизвестного, да и стены дарили некое ощущение защиты. Но ничего не произошло, ко мне никто не вломился, Бендер меня не убил и я не поседела от страха, а по утру мы обнаружили чёткие следы. Значит, шаги и шорохи не были плодом моего разыгравшегося воображения. Кто именно ходил около башни, я догадалась сразу, увидев круглую вмятину рядом с отпечатком ботинок. Я знала пока только одного человека, который опирался на трость. Что же творилось на этом проклятом маяке?
Зажатым в угол быть тяжело, а еще тяжелее, когда не на кого опереться. Существует только два варианта развития событий: либо бедняга сломается, либо перейдет в наступление. Конечно, нападать я ни на кого не собиралась, но и игрушкой быть надоело. И потому, подгоняемая голодом и холодом, я решила посетить Блэкстоун и на этот раз отправилась туда, как все нормальные люди рано утром.
Вместе со мной пошел и Бендер, у которого стояла задача купить продуктов, отдать «заправленные» артефакты Энджелстоуну и забрать уголь. Темными улицами я бродить не собиралась и потому посчитала охрану в лице механоида лишней, тем более в моем плане он оказался лишним. Немного подумав, нашла приемлемый способ узнать, что творилось в городе. Определено, что никто не собирался посвящать меня в суть происходящего, а обычные люди просто боялись говорить об этом.
Рассортировав в голове все известные мне факты, я решила начать с первопричины, или события, которое и послужило отправной точкой для меня и конечной для мисс Райн. Заявление властей города в лице мистера Купера о строительстве воздушного порта и стала ей. Такой дорогостоящий проект встряхнул не только сонный Блэкстоун, но и весь Северный Архипелаг. Я не понимала, как им удалось получить разрешение, ведь часть акций подобного объекта всегда принадлежала короне. Своеобразный гарант того, что воздушный порт не попадет в руки иностранных правительств.
Как следствие Блэкстоун постепенно из тихого городишка превращался в растревоженный улей. Теперь он был магнитом для людей, ищущих работу и пытающихся хоть чего-то добиться в жизни. Последнее больше всего относилось к инженерам, особенно молодым. Закончив учебное заведение, они понимали, что без опыта и связей им не пробиться никуда, и потому рисковали, пытаясь устроиться, хотя бы помощником младшего техника в подобные места.
Тогда на площади мне в руки сунули пару брошюрок о собраниях прогрессистов в городе, маги никогда не устраивали представлений, довольствуясь закрытыми клубами для джентльменов, наделенных даром. В одной из листовок как раз поднималась тема о покорении воздуха и новых модификациях парового двигателя. Рваться пусть и на открытое выступление сторонников научного подхода не имело смысла, а вот подойти к окончанию спектакля вполне возможно. Наверняка светлые умы будут обсуждать не только прогресс.
Сейчас я как раз стояла за углом и внимательно наблюдала за людьми, выходящими из концертного зала, как и на Земле подобные помещения сдавались в аренду. Что я могла сказать о тех, кого видела? Всё, как и везде: кто-то выходил довольный и преисполненный собственной значимостью, кто-то разочарованный о зря потраченном времени. Но, у меня существовала другая классификация: знания, скандалы и зрители. Первые приходили за наукой, вторые поучаствовать в баталиях, ну а последние посмотреть сражение между предыдущими двумя. Телевизор в этом мире ещё не придумали, и потому люди развлекались иным способом, хотя и на Земле любителей действ осталось предостаточно. Единственным необычным явлением оказался мистер Джингалз, который вышел в толпе спорщиков на улицу. На глаза ему попадаться я не хотела, и потому тут же спряталась. Неужели секретарь Купера разбирался в науке? Или он просто наблюдатель от городской управы?