Индеец: воин земли. Том 1 (СИ)
Пленники недоверчиво переглянулись.
— Ты отпускаешь нас? — спросил один. — Без обмана? И не хочешь отправить в царство мертвых?
Я покачал головой.
— У нас мало времени. Еще раз повторяю. Кто хочет, проваливайте. А кто желает быть с нами, присоединяйтесь. Мы примем каждого.
Мои воины молчали. Не сказали ни слова. Хотя я почувствовал, что им мое решение не совсем по нраву. Но ничего. Пусть привыкают. Потом спасибо скажут.
Пикунче помолчали. Потом тот, что спрашивал, шагнул ко мне.
— Я присоединяюсь к вам. Бледнолицые убили мою семью. Жену отдали для развлечения. Я не успокоюсь, пока не вырву сердце из их груди.
Весьма похвальный энтузиазм. Вот только надо сразу обозначить иерархию.
— Если присоединяетесь, то должны подчиняться, — сурово сказал я. — Сейчас военное время. И все должны слушаться иналонко.
Индеец кивнул. К нему подошли остальные. Правда, не все. Семь человек остались на месте.
— Мы пойдем в горы, — сказал один. — Там моя семья. И будем скрываться там. Там нас никто не найдет.
Тоже интересный выход. Как у страуса. Засунуть голову в песок. А задницу оставить наружу. Только вряд ли удастся отсидеть в Андах. Скоро испанцы придут и туда. Разрабатывать рудники.
Но возражать я не стал. Кивнул.
— Вы вольны делать, что хотите. Только не смейте нападать на мапуче.
После этого мы отправились дальше по дороге. Как я и планировал. С пылающими факелами в руках.
Сам я залез на коня. Хоть и не очень хороший наездник. Но для престижа надо быть всадником. Да и ноги надо поберечь.
Еще четверо индейцев, в том числе Кальфукур, Нигиг и Уохкэн, тоже залезли на коней. Сначала они опасались. Незнакомых животных. Но я успокоил соплеменников:
— Это такое же животное, что и альпака. Очень умное. Бледнолицые вывели его, чтобы ездить. Эти животные привыкли к человеку.
Но управлять конями индейцы научились не сразу. Пришлось показать им. Хотя я сам далеко не кентавр.
И еще пришлось сказать, что я поговорил с Нгенеченом. Всемогущим владыкой земли. И договорился о благословении.
Только после этого индейцы без колебаний взобрались на коней. Но сначала все равно чуть не оборвали уздечки.
Пленные испанцы свирепо поглядывали на нас с повозок. Мы потихоньку продвигались вперед. Никакой погони. Все в порядке. Пока что.
Когда дорога сделала крутой поворот и Тукапель исчезла из виду, мы свернули в лес.
Тут же обнаружилось, что это ошибка. Повозка не предназначена для поездок по пересеченной местности. Одна сразу наехала колесом на камень.
Раздался треск. Колесо отвалилось. Испанцы повалились на землю. Вместе с мешками груза. Вот проклятье.
— Кто знает, где нас будут ждать другие отряды? — спросил я.
Ответил Икер. Он отлично управлялся с пикой. И был заместителем Калькина.
— Нам надо идти на вилли мапу до восхода солнца, — ответил он. — А потом пуэль мапу. До того, как солнце не взойдет на вершину неба.
Так, это значит, сначала на юг. А потом на восток. Путь неблизкий. Двое раненых испанцев могут не добраться. Погибнут от заражения крови.
Я обработал им раны. Когда перевязывал, спросил у одного:
— Кто ваш командир?
Он изумленно вскинулся на меня. Не ожидал услышать испанскую речь от туземца.
— Наш лейтенант Рикардо Риарио Эредия, — он указал на другого раненого сеньора. — Он командовал отрядом.
Понятно. Насколько я помню, в испанской армии престижно воевать верхом. Всадники — это кабальерос. Мелкопоместные дворяне. Приплыли в Новый свет за богатством.
Я подошел ко второму раненому. Тоже обработал рану. Испанец молча терпел боль.
— Значит, так, — сказал я ему. — Я предлагаю тебе выбор. Ты переходишь на сторону индейцев. Рассказываешь, как укреплен Тукапель. И сражаешься на нашей стороне. Либо умираешь. Все очень просто.
Эредия облизнул пересохшие губы.
— Вы убьете пленного? Разве так поступают? Это варварство.
Я пожал плечами.
— Когда вы захватили Атауальпу, то убили его. Несмотря на то, что он выплатил неслыханный выкуп. Так что не вам судить о варварстве. А выкуп за вас нам не нужен. Хотя, пленные вы тоже опасные. Я просто хочу облегчить вашу участь. Если скажете все добровольно, я постараюсь уговорить токи, военного вождя. Чтобы он пощадил вас.
Кабальеро пораженно смотрел на меня.
— Откуда ты знаешь? Ты служил у нас? Тогда ты должен знать. Мы люди чести. И не предадим своих.
Он упрямо покачал головой.
— Мы ничего не скажем. Даже если порежете нас на куски.
Я пожал плечами. Не хочу тратить время на уговоры. Видно, что он твердолобый. Может, другие более сообразительные?
Повернулся к Икеру.
— Разделите пленников. Чтобы они не могли общаться. Между собой. И вообще, лучше заткните им рты.
Сам я занялся ремонтом повозки. Так, колесо треснуло. И еще переломилась ось.
Эта колымага уже много чего повидала. И порядочно подустала. На ремонт уйдет много времени. Которого у меня нет.
— Ладно. Сделайте носилки, — приказал я. — Понесем раненых. И еще готовьте мешки.
Я взял факел и осмотрел повозки. Что такое испанцы повезли ночью? Так безотлагательно. Ого, а ведь мне повезло. Чертовски повезло.
На повозках в мешках везли много всякой всячины. В основном, крупы и вино. Будет, чем угоститься.
Но самое главное, в деревянных ящиках я обнаружил растения. Вместе с пластами влажной земли.
Желтые и фиолетовые стебли. Листья широкие, напоминающие кукурузу. У некоторых стеблей соцветия — небольшие треугольные метелки.
Сахарный тростник. Не менее ценное приобретение, чем золото. Даже ценнее. Для меня.
Причем, его перевозят именно для разведения. Видимо, где-то неподалеку планируют разместить плантацию.
Я помнил историю сахара. Как раз в шестнадцатом веке испанцы начали активно выращивать сахарный тростник в Америке. Он хорошо прижился в местной плодородной почве. Давал бурные урожаи. Чертовски прибыльное дело.
Но для меня сахар ценен из-за другого. Как ингредиент вещества. Которое я хотел изготовить.
— Так, а вот эту траву берегите больше всего, — сказал я воинам. Поглядел на испанцев. Подмигнул. — Какие вы хорошие ребята. Так уж и быть, я постараюсь вас пощадить. За такой подарок грех убивать.
Мы взвалили груз на коней. Раненых потащили на носилках. Бросили повозки. И пошли дальше в лес.
Поначалу воины не хотели нести испанцев.
— Мачи Гуири, — сказал Кальфукур. — Зачем тащить этих вонючих скунсов? Давайте допросим их. Потом перережем глотки. И бросим здесь.
Я покачал головой.
— Нет. Они много чего могут рассказать. И могут стать на нашу сторону. Поэтому тащите их.
Икер мрачно посмотрел на испанцев.
— Мы никогда не примем их. Легче впустить в дом змею. Чем пощадить бледнолицего.
Так, это плохо. Ненависть к врагам затмевает разум арауканов. Придется прибегнуть к последнему доводу.
— Духи леса приказали мне пока оставить им жизнь. Мы должны повиноваться.
Индейцы не посмели пойти против воли богов. Перестали ворчать. Быстро соорудили носилки из веток и шкур лам. Погрузили раненых. И потащили.
Наконец, наша процессия отправилась через лес. Над ушами звенели кровососы. Под кронами деревьев проносились летучие мыши.
Однажды факел осветил опоссума, повисшего на ветвях кеуле. А в другой раз, я увидел змею, свернувшуюся вокруг камня. Кстати, индейцы остановились вокруг кеуле.
Собрали с земли желтые плоды. Похожие на урюк или абрикос. Я тоже поднял несколько штук.
Сполоснул. Съел. М-м-м, вкусно. Чуть кисловатые. Как манго.
Через час пути нам попался авелланский орешник. Мы как раз остановились на привал рядом с ним.
Высокое дерево с ярко-зелеными листьями. Острыми по краям. Как бумага. Можно порезаться.
Орехи темно-коричневые. С белой мякотью под кожурой. Мы подобрали их с земли. И тоже перекусили. Раненые испанцы стонали от боли.
Мы шли еще час. Потом остановились на привал. На поляне, расчищенной от деревьев и кустов. Неподалеку журчала речка.