S-T-I-K-S. Честерфилд (СИ)

Вот теперь все пазлы в голове Честера сложились. И странности в поведении Сотника в последнее время и та лёгкость, с которой ушли от погони… несколько нюансов все же осталось, но это уже мелочи, на самом деле.
У одного из бойцов восьмёрки кликнула, видимо, рация. Тот приложил к уху палец. Гарнитура беспроводная, похоже. С полминуты слушал, мрачнея на глазах. Кивнул, и обратился глухим басом к Сотнику.
— Заканчивай базар, Сотник, выдвигаться надо. Какая-то херня непонятная случилась. Или кончай его или в машину тоже и едем в лагерь.
Сотник нахмурился, чертыхнулся. Нет, все же не удивил. Как же, не дали доиграть роль. Обернулся к Честеру.
— Короче, крестник. Мое предложение. Присоединяйся к нам. Такие, как ты, опытные вояки, нам нужны. Ты ведь наёмник, как и я. Где лучше…
— Я не наёмник..! — Прорычал глухо Честер, перебив Сотника. — За это у нас вешают.
Сотник снова нахмурился. Выдохнул разочарованно.
— Значит выбираешь смерть? Жаль… очень жаль…
В этот момент где-то в стороне, по видимому, деревни, как мгновенно прикинул Честер, раздались отголоски взрывов. А потом намного тише, стрельба. И стреляли хорошо и много.
Сотник вскочил, похватались за оружие и бойцы. Но больше сделать ничего не успели…
С разных сторон в лесу раздались тихие щелчки и у всех восьмерых в головах появились новые отверстия. Плеснуло мозгами с кровью и они повалились наземь. Сотник же словил пулю в живот, охнул, согнулся и завалился набок.
А Честер как стоял на коленях, так и остался, голову разве что вжал. Как-то все быстро слишком произошло, даже испугаться не успел! Да и его самого поему не убили?
Потянулись секунды. Прошла минута. И наконец, из леса вышли люди. С десяток примерно. И тоже, как и та, уже, правда, мертвая восьмерка бойцов, упакованы в некие футуристические, чем-то похожие между собой, комплекты снаряжения. Но эти уже были в глухих шлемах. Кроме двоих. Первый ничем внимания, за исключением экипировки не привлек. Обычное лицо, борода, невысокий, плечистый. А вот второй, повыше, тоже крупный, но лицом кого-то напоминал. Сильно напоминал. Вика! Точно! Неужели..?
Сотник, все ещё живой, хрипящий от боли, увидев второго без шлема, заскулил как-то, попытался отползти, но вышло, откровенно говоря, хреново.
— Ну и кто тут пидор, гнида ты конченая?! — Хриплым голосом и словно наслаждаясь незавидным положением противника, проговорил, видимо, всё-таки отец Вики.
Волосы такие же светлые, лицо, правда, чертами хоть и напоминало дочь, но было грубее, по-мужски, грубее. Ну и цвет глаз другой. Он подошёл к корчащемуся Сотнику.
— Ну вот и свиделись… Сотник… — и сплюнул на него.
— Кх…
Затем мужчина достал из кобуры на груди пистолет и направил на Сотника, толкнул того ногой, чтобы перевернулся на спину.
— Нет… Вольф… не…
Выстрел!
Ткань штанов на колене Сотника рвануло!
— А-а-а!!! — Заорал он от боли.
Выстрел!
Теперь рвануло второе колено.
Крик, казалось, стал ещё громче.
Выстрел!
Выстрел!
Выстрел!
Отец Вики методично вколотил по пуле во все конечности Сотника. Тот уже не орал, просто хрипел, почти даже не двигаясь, глаза вращались, чуть не вылезая из орбит, капилляры полопались, белки покраснели.
Затем боец убрал пистолет и вытащил нож, присел над Сотником.
— Кха… Воль… — отец Вики, так и не сказав ни слова, медленно, и уже точно наслаждаясь, провел клинком по шее Сотника.
Тот задергался телом, забульках, захрипел. Скверная смерть, подумал Честер, наблюдая за экзекуцией. И эмоций все так же не было.
Наконец, Сотник умер. Вольф, как выходит, звали отца Вики, брезгливо отер клинок об одежду уже трупа и убрав в ножны на бедре, встал. Осмотревшись, дал команду своим:
— Тела осмотреть, ценное собрать. Девчонку в машину. Вколите спека, пусть поспит ещё.
Бойцы, все, кроме того, второго без шлема, начали исполнять команды. Вольф же обернулся к Честеру. Смотрел сверху вниз. Молчал. Рейдер же начал злиться. Какого хера?! И сам встал на ноги, его качнуло, взгляд чуть поплыл, снова стрельнуло болью в раненой ноге, но удержался, не упал. Посмотрел в глаза Вольфу. К слову, мужчина оказался чуть ниже Честера и теперь он, получается, смотрел на того сверху вниз. Отец Вики усмехнулся. Без издёвки. Заговорил:
 
— Разглагольствовать, как этот ушлепок, — кивок на труп. — Не буду. И предложений тоже делать не буду. Все же моих людей ты положил немало. Другие не поймут.
Он снова достал пистолет. Эмоций у Честера все так же не было. Он уже все понял. И ведь не сделать ничего. Глупо. Что ж, в этот раз не повезло. Смерти Честер не боялся, слишком долго с ней рука об руку жил. Правда, умирать, вот так, со связанными руками все же не хотелось.
Рука Вольфа пошла вверх и остановилась напротив лица. Черный зев ствола пистолета смотрел точно в лоб Честера. Не было и калейдоскопа воспоминаний, о каком во всяких книжках писать любят. Ничего, абсолютно никаких мыслей в голове.
— Спасибо за Вику. Поэтому умрёшь быстро и без боли. Ничего личного. — Пауза в несколько секунд, задумчивый взгляд и он снова произнес:
— Последнее желание может? В рамках исполнимого в этом раскладе, конечно. Ну и про отпустить не заикайся даже, сам все понимаешь, свидетели мне не нужны.
— Покурил бы. Но дочурка твоя мне всю привычку отбила.
Вольф хохотнул. И снова без издёвки.
— Курить вредно.
Выстрел!
  
Глава 15
 
Темнота.
— Хочешь жить? — Раздался вдруг откуда то справа голос. Странный голос. Скрипучий такой. Будто старик говорит.
Честер с трудом разлепил веки. И первое, что увидел — пуля, каким-то невероятным образом застывшая в десятке сантиметров от лица. За ней, только-только начало выходить из ствола пистолета, тоже застывшего, облако сгорающего пороха. Вольф тоже застыл. Взгляд его застыл. Вообще все вокруг застыло. Стояла гробовая тишина, какой не может быть нигде в мире. Честер, к слову, тоже застыл. Двигаться не мог совершенно, словно его, как ту муху в куске янтаря, впаяли в воздух.
— Ну так что, сынок? Жить хочешь?
Обладатель голоса, наконец, появился в поле зрения, встав рядом с Вольфом. Как и ожидал Честер, человек оказался стариком. Кожаный, до середины голени, потёртый плащ. Из-за плеча торчит ствол ружья. На голове амерская широкополая, ковбойская шляпа, тоже видавшая виды. Длинные, почти белые, седые волосы и такая же седая борода до груди. Кожа на лице и вокруг глаз изборождена морщинами. Единственное, что никак не вписывалось в образ, это глаза. Серые, холодные, живые. Слишком живые для старика.
— Не отвечай. Все равно не сможешь. Просто думай.
Что?! Честер охренел ещё больше, хотя куда уж БОЛЬШЕ?! Что сейчас происходило вокруг, он не то что понять, осознать не мог даже! КАК возможно остановить все вокруг?! Что за чертовщина?!
Старик усмехнулся.
— Не истери, Честер. Просто ответь. Хочешь жить?
Разумеется, Честер хотел. Так хотел, что готов был сейчас на что угодно. Как и понимал, что за всем происходящим будет стоять предложение, от которого он ну никак не сможет отказаться! Тем более, если уж ради этого разыгрывают такое представление. Или просто некая сила показывает свои возможности. Совесть или что там, противилась, вставала на дыбы, но умирать Честер, вот так вот глупо, не желал. В бою, в зубах мертвой твари, да. Но не так. Не со связанными руками и без оружия. Так что, в жопу ее, эту совесть!
— Правильно смекаешь, сынок. — Как-то по-доброму улыбнулся странный старик. Кто он такой?! Откуда он вообще взялся?! Про то, что неведомый собеседник с лёгкостью читает мысли Честера, уже даже не задумывался.
— Все вопросы потом, может и отвечу, — снова добрая улыбка, резко контрастирующая с холодом в глазах. — Предложение такое.
Он кивнул на машину, куда унесли Вику.
— Девочка должна добраться до Конклава. Живой, разумеется. Ты, — старик ткнул пальцем в Честера, — ее туда и доставишь.