Касание пустоты (СИ)

Я дал себя увести.
— В полете тебе не нужно будет делать ничего такого. Просто довести корабль до Проксимы, покружится там, пока работают ученые и вернуть всех назад. В ходе работ ребята будут перемещаться, используя пространственные переходы, но тебе этого делать будет не нужно.
Мы прошлись по лабораториям. Я выслушал много технических подробностей, половину из которых не понял, и точно ничего не запомнил.
— На первом этаже у нас есть спортивный зал, кинотеатр и зона отдыха. Там ребята часто собираются по вечерам. Есть еще помещение с симуляторами — там можно потренироваться в пилотировании корабля. Схема здания у тебя должна быть в приложении института, посмотри ее. Пойдешь отдыхать?
Я кивнул.
Вернувшись в свой номер, я некоторое время смотрел на парк за окном, думая от том, насколько продвинулись ребята, пока я лежал в коме, а после пытался научиться шевелить пальцами. Посмотрел на руку, до сих пор скованную турбокастом. Нашел сигареты, выкурил одну на балконе, глядя на звездное небо над головой. Раздевшись упал на кровать и быстро заснул.
  
Часть 2. Сепарация. Глава 6
 
Рано утром меня разбудил стук в дверь. За дверью стояла Лео.
— Какой ты лохматый, — со смешком заметила она. — Спишь до сих пор? Не узнаю. Давай одевайся, пошли побегаем, пока дождь не пошел.
Мне хотелось ее послать, закрыть дверь и снова отрубиться, но вместо этого я запросил у шкафа спортивную одежду и быстро переодевшись, пошел за Лео. Утро было пасмурное. Серые клочья тумана прятались между деревьев. Вдохнув прохладный воздух, я вдруг сообразил, что в Питере не бегал ни разу. Даже желания такого не возникало.
Дорожки парка искусно переплетались, можно было бежать достаточно долго не повторяя маршрут. В какой-то момент я понял, что бегу один — Лео рядом не было. Сбившись с темпа, я огляделся по сторонам и решил вернуться, поискать ее.
Лео сидела на траве возле раскидистого дерева, но при моем приближении встала.
— Куда ты пропала? И вообще, с каких это пор ты начала бегать? — я скептически оглядел ее.
— Ни с каких, — честно призналась Лео, — но ты-то бегаешь, вот надеюсь достать тебя из панциря. Я хочу того Алексея, которого знала раньше. Верни, страшный монстр, мне моего друга.
Она сделала вид, что собирается меня задушить. Я ощутил прикосновение ее рук к шее, почувствовал ее дыхание.
— Ты нехорошо себя чувствуешь? — она отстранилась и тревожно оглядела меня. — Бледный какой-то. Может к врачу?
— Пошли, бегать научу, — я отвернулся и потрусил в сторону тумана.
— Ты точно в порядке? — она догнала меня и честно побежала рядом.
— Точно нет. Не в порядке. Но думаю, врач мне не поможет.
Пробежав еще некоторое время, Лео снова отстала. Села на траву там же, где раньше и терпеливо ждала меня.
Я понимал, что после длительного перерыва возвращаться к бегу надо постепенно, но со мной творилось что-то странное. Хаос и абсолютный сумбур в голове, еще и нервы разыгрались. В итоге, я добегался до спазма мышц на правой ноге и чуть ли не рухнул к ногам Лео. Пришлось прислониться к дереву, отдышаться и избавиться от судороги. Только потом мы смогли пойти к корпусу. Лео привычным жестом взяла меня под руку, чем вызвала очередную эмоциональную бурю.
— Ты тоже летишь? — спросил я, пытаясь отвлечься.
— Нет, я же не физик. Буду сидеть тут, смотреть в экраны. Не спать по ночам. Почему ты пропал? Перестал отвечать на сообщения и звонки?
— Был занят, — я пожал плечами, надеясь, что голос ничем меня не выдал.
— Понятно.
Она отпустила мой локоть и слегка отстала. Обиделась?
Добравшись до номера, я порылся в собственной аптечке, нашел успокоительные, которые мне выписывали еще в ЦИТО. Сейчас я сам себя не узнавал, и хотел срочно прекратить все эти нервно-эмоциональные качели. «Без сонливости и привыкания» — гласила хвастливая надпись на упаковке. Я почитал дозировки, но полностью их проигнорировал, выпив сразу две таблетки.
* * *
Как и вчера, позавтракал я в одиночестве. Затем поднялся в лабораторию. Ребята тренировались в проходах через разрывы пространства, перетаскивали скафандры и какое-то оборудование. Получалось тяжело и не всегда.
 
— Наши способности как-то связанны с активностью мозга, — сообщил Райли. — Но механизм пока неясен. В экспедиции мы планируем использовать перемещения через разрывы пространства для установки оборудования в нужных точках вне корабля. И заодно помониторим сам этот процесс — возможно, на большом массиве данных удастся выявить закономерности.
— А зачем это делать именно с приборами? Не проще вынести их через шлюз, а эксперименты с мозговой активностью проводить на чем-нибудь попроще?
— Неа. Некоторые приборы подключены к сети. Мы планируем протащить их через разрыв, оставив подключение.
— Ма-ги-я, — тут же оживилась Лео. — Давай покажу ему магнитолу?
— А, да, это забавно. Давай, — Райли улыбнулся.
Она вошла внутрь. Взяла старую магнитолу — такими сейчас никто уже не пользовался — воткнула в розетку. Исчезла с ней и появилась с другой стороны препятствия. Теперь от розетки шнур шел в никуда, а потом из ниоткуда появлялся рядом с Лео, причем длина шнура была явно меньше, чем текущее расстояние от розетки до магнитолы. Лео нажала кнопку, и магнитола заиграла.
— Фокусники, — я включил и замедлил запись. Как и с мячами, никаких следов или видимых действий на ней не было, только переход Лео через пространство.
— А так хорошо, как она, кто-то с этими пространственными разрывами управляется? — внезапно спросил я у Райли.
— Нет, — честно ответил он.
— А они все равно меня не берут, — Лео театрально развела руками.
— Лео, мы сто раз с тобой уже это обсуждали, — Райли немного раздраженно качнул головой. — Мы берем минимальное количество людей-многостаночников, которые, помимо манипуляций с предметами, могут снимать и оценивать данные с приборов, настраивать и ремонтировать эти приборы, умеют работать в открытом космосе и…
— Да поняла я, поняла, — она отмахнулась от него и повернулась ко мне. — Поиграем в мячик?
Райли молчал.
— Нет, спасибо, — отозвался я.
Лео хотела что-то сказать, но Райли предостерегающе поднял руку.
* * *
Сонливости с несчастных таблеток действительно не было, но голова совершенно перестала соображать. Возможно причина тому была в превышении дозировки. Поэтому я никак не мог вникнуть в претензию, которую мне предъявлял Ву.
— Как ты это допустил-то, раз участвовал в этом? — он совал мне в лицо планшет с какой-то статьей.
— Погоди, в чем? — я отобрал планшет, пытаясь сфокусироваться на тексте.
Мы сидели в лаборатории Ву. В ней было одно маленькое окошечко и три стены, занятые мониторами. Даже над дверью висел экран. На экранах были графики и таблицы с данными, по которым Ву, уже десять минут как, пытался мне что-то объяснить.
— Погоди за кофе схожу, что-то не соображаю ничего, — я отложил планшет.
— Да, ты сегодня какой-то заторможенный. К врачу может обратиться?
— Кофе будет достаточно.
Я прогулялся до кофе-машины, которая пряталась в коридорной нише тут же на этаже. Долго тыкал в программы, не в состоянии ничего выбрать, в итоге подошел Ву и взял мне двойной эспрессо.
— Я считаю это профессиональным хамством, — сообщил Ву, пока мы возвращались в лабораторию.
— Сейчас разберемся.
Я отхлебнул кофе и сморщился. Все-таки я предпочитал вкус помягче, а сейчас только что слезы из глаз не брызнули. В лаборатории Ву снова сунул мне в руки планшет и до меня наконец-то стала доходить суть претензий.
— Погоди, это что, попытка доказать, что собранные вами данные не верны? — я заржал, все еще не веря своим глазам.
— И так на каждую нашу статью минимум одна его, где он утверждает, что наши эксперименты проведены некорректно, и его данные их не подтверждают!