Бард 7
Внимание! Характеристика «харизма» увеличена на 2, текущее значение: 53.
Мне и самому было очень приятно, гномка оказалась едва ли не самой узкой среди моих девушек. С ней могли посоперничать только Уна, Зинтариэль и Белкариэль и, как полагалось, у каждой из них была своя изюминка. Фроська вот предпочитала погружаться в любое дело “с головой”. Прикусив нижнюю губу, она устроила на мне настоящие скачки, задирая голову к потолку.
Фокси с Кераной не могли оставаться в стороне. Гоблинша устроилась у меня между ног, работая длинным языком снизу вверх. Лисичка улеглась над головой и массировала мне плечи, пока наши губы слились в долгом поцелуе, а языки устроили битву за доминирование, которую я, конечно, выиграл.
Фроська же больше не замечала ничего вокруг. Весь мир гномки сузился… Она погружалась в один оргазм за другим и ничего во всем мире не могло заставить ее остановиться… кроме моих рук.
По мере того, как нарастало напряжение, я схватил девушку за плечи и сам начал управлять темпом, моментально отправив ее в мощнейший оргазм. Еще несколько мгновений и я буквально “взорвался” заполняя Фроську. Уф… волна всепоглощающего блаженства затопила разум и я ненадолго отключился, а когда пришел в себя, бессознательная гномка лежала рядом с широко разведенными руками и счастливой улыбкой на устах. Как я и думал, сил на второй заход уже не оставалось.
Керана с Фокси сразу воспользовались моментом. Девушки длинными гибкими язычками моментально вернули меня в боевую готовность.
– Керана, ложись на спину, – приказал я, вставая у кровати. Действовал я аккуратно и нежно, неторопливо погружаясь в свою новую наложницу. Привыкшая к грубым сношениям с вождем, гоблинка аж заскулила от наслаждения из-за разницы наших подходов.
Внимание! Характеристика «харизма» увеличена на 1, текущее значение: 54.
Подарив гоблинше несколько комплиментов, я полюбовался густым румянцем на ее щеках и постепенно увеличил темп, ввергая ее в бездну блаженства и неконтролируемых оргазмов.
Керана оказалась куда выносливее и опытнее Фроськи, но и она не устояла передо мной, погрузившись в серию мощных оргазмов. Гоблинка постоянно дрожала, скулила и стонала, изорвав простынь под собой и глядя влюбленными глазами. В них читалась какая-то запредельная преданность и благодарность…
– Как же я… счастлива… – прохрипела часто дышащая Керана под мной, вцепившись острыми коготками в спину.
– Теперь я, теперь я! – вскрикнула Фокси.
Хватило одного кивка, чтобы радостно завилявшая хвостом лисичка встала передо мной на четвереньки, выгибая спинку и задирая упругий зад. В общем-то, именно за него я и хотел подержаться, а еще поиграть с ее мягкими пушистыми ушами, во время основного процесса….
Когда мы вчетвером наконец развалились на кровати, три девушки безо всяких сил и я, переполненный энергией по самую макушку, за окнам мерно брезжил рассвет, а в голове у меня лениво промелькнула мысль:
«Жизнь хороша».
В общем, я решил не спать, а отправился в ванную, где с удовлетворением обнаружил ожидающую меня Марфу с моей любимой мочалкой. В общем, пришлось немного подзадержаться в купальне, зато потом, после легкого завтрака я в сопровождении своих куноити, Иры, Ксении и Уны отбыл на карете к Суворову. Перед этим немного пообщался с Ирой, которая поведала мне печальную историю, как двое моих недругов-мажоров развели Ксению. Ну насчет «развели» я бы поспорил. Она сама пошла на это. Ей предложили – она согласилась. Хотя, в принципе, понять ее можно. Не хотелось девушке вести бедную жизнь после столь близкого и желанного господства над империей.
Ира подобрала бывшей княжне весьма симпатичное короткое темно-синее платье, и в нем, с уложенными в аккуратную прическу волосами и легким макияжем, Ксения наконец стала походить на аристократку. И даже немного ожила, по крайней мере, я больше не видел обреченности в ее взгляде. К моему изумлению, там, скорее, было любопытство. Вот, блин, не пойму никогда я женщин!
В нашу поездку мы не хотели больше никого брать, ограничившись стандартной дворцовой охраной, но тут неожиданно вмешалась Диана, заявив, что негоже боевому гарему отпускать хозяина одного в сопровождении каких-то непонятных стражников. В результате рядом с нашей каретой ехали прекрасные всадницы: рыцарь-паладин, орчанка и обе светлые эльфийки. Не хватало только Белки, которая вместе с Рейкой отправилась выполнять мое поручение по наблюдению за отступающими казанцами.
Ира была права: Суворов ждал нас. Он лично встретил карету, а увидев опустившую голову Ксению, с уважением посмотрел на меня. С ней он поздоровался, назвав ее полный титул. Мне это не особо понравилось, но я посчитал это просто данью вежливости.
Рассадив нас за стол в гостиной, Суворов еще раз внимательно оглядел гостей, задержавшись на рабском ошейнике, сдавившем горло Ксении.
– Слушаю вас, господа.
Я коротко поведал императорскому посланнику о цели нашего прихода и о согласии княжны Ксении Бутурлиной добровольно стать моей рабыней.
– Удивили, – признался Сувовров. – Княжна, вы действительно согласны на это?
– Да! – первый раз подняла голову она и твердо посмотрела на посланника.
– Понятно, – медленно кивнул Суворов. – Документы у вас с собой?
Ира протянула нужные бумаги, которые, как выяснилось, подготовила заранее, и хозяин дома внимательнейшим образом их изучил. Наконец, закончив этот процесс, он положил их на стол и уставился на мою новую рабыню.
– Княжна Ксения Бутурлина, – начал он торжественно, и я вздрогнул. Из этакого доброго старичка Суворов вдруг превратился в настоящего матерого чиновника с твердым взглядом и властной уверенностью, которая, как мне показалось, затопила комнату. – Вы ознакомились с этими документами? – он коснулся пальцами бумаг на столе.
– Да, – ответила она.
– Подписано вами собственноручно?
– Да. – С каждым новом вопросом голос девушки становился все тише.
– Тогда властью, данной мне императором России, на основании личного желания княжны Ксении Бутурлиной я подтверждаю ее отказ от всех дворянских прав и объявляю Ксению Бутурлину рабыней князя Александра Морозова.
В руках у Суворова появилась светящаяся печать, и он от души проштамповал ею бумаги.
– Спасибо, – поблагодарил я его, – поднимаясь из-за стола, – сегодня вечером у нас праздник. Весь город гуляет! Сделайте одолжение, приходите. Мы вас приглашаем.
– Разумеется, князь, покорнейше благодарю, – мило улыбнулся тоже поднявшийся Суворов, вновь надевший личину добренького стариска. – Вы дадите концерт? Или слухи лживы?
– Все будет, – заверил я его, – обязательно будет. Приходите. И возьмите с собой вашего друга!
– Какого друга? – с искренним удивлением поинтересовался у меня императорский посланник.
– Как какого? – широко улыбнулся я. – Ржевского.
– Ржевского? – если мой собеседник и удивился, то его выдержке можно было только позавидовать. Ни один мускул на лице не дрогнул.
– Да, полковника Андрея Ржевского. Он же к вам частенько заглядывал? Передайте ему привет от князя Морозова. Мы друг другу на новогоднем балу в императорском дворце были представлены. Скажите, что я приглашаю его разделить радость нашей победы.
– Обязательно, князь, – заверил меня Суворов. – А от вас ничего не скроешь, да?
– У меня хорошая служба безопасности.
– Передайте им мое восхищение!
– Обязательно, – церемонно поклонился я, и на этом мы попрощались. Во время обратной дороги я погрузился в размышления, в которые как обычно бесцеремонно влезла Уна.
«Что, хозяин, ты невесел, что головушку повесил?» – поинтересовалась она у меня. Вот блин, до сказок, что ли, добралась? Этого еще не хватало. Хотя, может, Коньком-Горбунком будет?
«Вот еще, – в голосе феи звучало такое искреннее возмущение, что невольно улыбнулся – я тебе не конек… и тем более не горбатый…»