Биртман 2 (СИ)

- Ну что доедешь нет, пионер? Или я сяду?
- А вы сами-то, протрезвели? – от чего то узнав что «Викинг» врач, я перешел на «вы».
- Да можно и на «ты», чего ты, я же не на работе. Ну вроде бы да, хотя… - пытался понять он пахнет от него или нет.
- Мы сами доедем. – прижалась ко мне выспавшаяся Илка.
- Да, пожалуй, сами.
- Хех, молодежь!
Пришлось объяснить Робертовичу что такое «белка», и как она приходит. После Тбилиси были незначительные остановки, «туалетные». Так что относительно быстро доехали. И паром недолго ждать, главное успели на него. Вечером будем дома. С Илкой мы все же сделали остановку в дороге. Так что я выглядел как кот обожравшийся сметаны.
***
Чуть ранее съемочная группа успела домчать до Баку в надежде догнать автобус из Лисецка. И успела заскочить еще на утренний паром. Обойдя всех пассажиров парома, они быстро убедились, что футболистов тут нет.
- Я не понимаю и где они?
- Может мы их в пути обогнали?
- Ты обгонял в пути автобус? – спросили водителя.
- Какие-то были, но кажется не те. Не знаю я, ночью гнали как сумасшедшие, что там разглядишь?
- Кажется… Вот же! И что теперь?
- А что теперь поделаешь? На паром мы заскочили, теперь будем ждать их в Лисецке. Быстро снимем материал и на самолет.
- А оборудование? А билеты кто оплатит?
- Ну можешь, ехать на машине, я наездился, полечу за свой счет. Оборудование пусть едет в машине.
Постояли помолчали. Водитель крутил ручку приемника, размышляя что с удовольствием поедет домой один, без этих придурков. Нашел волну с интересной музыкой.
- Ха, рок-н-ролл крутят. – покачал головой водила.
- Хулиганы есть везде, – вздохнул репортер.
- С вами радио «Лис», и я напоминаю всем, кто включился недавно, все мы выходим встречать наших «лисов» сегодня вечером. Откладываем дела в сторону, надо встретить наших чемпионов. Паром прибывает в восемь вечера. Все выходим и приветствуем автобусы. Кто сделал плакаты берем их с собой. Я к сожалению, должен буду продолжить вещание. Наш победный нон-стоп марафон радио-вещания, будет завершен только по возвращению команды. А сейчас я поставлю вам…
- Слушай, а что они реально соберутся с плакатами и будут встречать команду?
- Возможно…
- Неплохой может выйти материал!
***
Команда из Лисецка загрузилась на вечерний паром, хотя могла опоздать и на него, но повезло.
- Все отдавай ключи. – на пароме доктор-Викинг забрал машину. - Я сам деда отвезу.
- Нельзя мне домой никак нельзя. Вишь трясет как? – «маршал» кажется уже притворялся, а не «болел».
- Ничего, поставлю капельницу и отпустит уже. Чуть осталось, потерпите Василий Иванович.
- Паша, будь другом, положи меня в стационар, а?
- Нет, не могу, нету у вас показаний к стационару. Все у вас нормально.
- Ну нельзя мне домой. Бабка же убьет! Я же сбежал на неделю даже больше.
- Ну что же вы Василий Иванович, всю войну прошли и не боялись.
- Две войны! – вставил дед.
- Две войны, а супругу боитесь.
- А как же. Она у меня ух! А вы чего смеетесь? – обратил дед внимание на меня и Илону. – Вот женишься на ней, и она сразу раз и тоже тебя в оборот возьмет, попомни мои слова, внучок.
Мы посмеялись конечно. Неожиданно наши автобусы встречала толпа народа, было чертовски приятно. И внезапно все это кто-то снимал на камеры. Неужели телевидение? Выспавшиеся фанаты запели свои песни и высунулись в окно. Под гимн «Сан-Лоренцо» в город въезжали чемпионы и их фанаты.
Сразу же попасть домой не получилось. Снимавшие нас люди, оказались киношниками из Москвы. Снимали для киножурнала отчет о финале.
- В чем секрет успеха команды?
- Много тренировок. Хорошая дисциплина, высокая мотивация, многие ребята действительно талантливы. – Робертович смог сказать хоть что-то, а после чего-то завис.
- Все благодаря партийной организации КПСС Лисицка и первому секретарю обкома товарищу Ибрагимову лично! – вылезла Илона.
- М? – переместился ведущий и следом оператор с камерой нацелился уже на нее.
- Команду хотели снять с соревнований. Ведь взрослую команду решили перевести на областной уровень, а на поездку не было средств, – принялась рассказывать Илка и эту историю, и то сколько товарищ первый секретарь делает для футбола.
 
Илона болтала минут двадцать, этот поток великих свершений Ибрагимова был бесконечен, а прервать это никто не решился, потому как Илка, то и дело приплетала ссылки на Леонида Ильича. Робертович смотался, большинство игроков тоже. Базарова, как капитана, попросили задержаться, а я и так ждал, чтобы как-то иначе сказать пока Илке. Наконец Илону удалось остановить, иначе товарищ Ибрагимов уже мог совершить и полет на Луну совместно с Брежневым.
- Скажите Сергей, вам не обидно?
- Отчего же? – не понял Серый. – Мы же победили.
- Вы пропустили последнюю игру и вас обошел ваш же товарищ в споре за звание лучшего бомбардира турнира.
- Чуть-чуть, – показал Серж пальцами. – Главное команда выиграла турнир.
- Была какая-то история что за вас играет иностранец. Это из-за Семена?
В этот момент Серегу куда-то дернули, то ли родители, то ли еще кто. Вместо него вылез вообще непонятный тип, я его вроде видел в команде Динамо во взрослой, чего он тут делал я не понял. Но дядька смело вышел вперед и принялся отвечать на вопрос. Киношники же снимали и снимали, решив вероятно уточнить позднее кто, например, Илона или вот этот дядька, какое отношение они имеют к команде? Пока есть что снимать, надо снимать!
- А нет! Семен, это наш советский негр! Нет, он гражданин СССР, а у нас знаете ли ко всем одинаковое отношение. У нас нет, никаких дискриминаций. Вот Базаров, например, Туркмен, - тут он увидел мой скептичный взгляд и осекся, - кажется, впрочем, я точно не уверен. А Биртман, вообще еврей.
- Что значит вообще?! – возмутился я – И я кстати не еврей.
- Ага он Аргентинец. – вставил Саддам, уставший ждать шанса, попасть в кино.
- Нет, я Дрыл.
- Кто?!
- Дрыл.
- Что это за национальность?
- Ну как же?! У нас в Лисецкой области много дрылов. Это поднациональность такая. Вот Базаров как раз тоже дрыл и товарищ Ибрагимов дрыл. Еврей я по маме, а по папе я дрыл. Хуссейн ты вроде бы то же дрыл, да?
- Конечно! – мгновенно все понял Саддам. – У нас почти вся школа, такая.
- Мы дрылы потому и добились автономии своей области. Потому что дрылы это не туркмены. И вот то, как нас путает этот товарищ, очень неприятно. Вы вообще кто, товарищ?
***
- Зиня, паршивец эдакий, наконец-то вернулся.
- Чего это паршивец? Что я такого натворил? Мы так-то чемпионы. А я между прочим лучший игрок турнира, вот. У меня и грамота есть.
- Руки мыть и садись за стол. – подтолкнул меня отец.
- О, и Карлос тут. Отлично. О?! Славик… - уставился я на сидящего за столом мелкого. – А ты что тут делаешь?
- Как что? – ответила за него мама. – У нас семейный ужин, Карлос у нас будущий муж, а Славик, это же твой брат, ты что не узнал?
- Что? – очумело хлопал я глазами.
- Садись за стол, Зиня. - вновь повторил папа.
- Что происходит? Как вы вообще узнали про кого я вам говорил… - не мог я понять, как так все сложилось.
- А что? Ты же сам нам посоветовал. Ребенка усыновить. Мы вот оформляем опеку, над Станиславом.
- Да, но…
- Правда Славик много пропустил в школе, придется отдать его лишь в пятый класс. В шестой никак не возьмут. Мы уже ходили к Эдже Эзизовне. И поговорили мы с Эдже не только о Славе, но и о тебе.
- О-о… - мгновенно я понял чем недовольна мама.
- Поэтому я и говорю, паршивец. Ты тетрадь свою по литературе стишками всякими исписал. Мне Эдже дала почитать, с ее пояснениями. Разве так можно Зиня?!
- Зиновий, действительно, ты уже взрослый и должен понимать, что не все можно говорить, не обо всем можно писать. – дополнил папа. - А еще у меня вопрос к тебе. Где «та», коробка с кассетами?