Биртман 2 (СИ)
- Надо закрыть дверь!
***
Недалеко от гостиницы Жемчужина стояло небольшое одноэтажное здание, похожее на стоящие рядом: такую же парикмахерскую и такую же бакалею. Только с вывеской «Биллиардная». В биллиард, вернее, как поправили бы старожилы «на биллиарде», тут можно было сыграть не только «ни на что», но и «на интерес». Проводились неофициальные турниры, на претендентов можно было сделать ставки. Конечно же подпольные. Еще более часто принимались ставки на спорт. В основном на футбол и хоккей.
- Стол? – спросил администратор у вошедшего.
- Нет, я желаю сделать ставку. – поглядывая по сторонам прямо заявил посетитель.
- Вы, о чем? – сделал вид что не понимает сотрудник.
- Новенький что ли? Мамуку позови. – посоветовал тот.
- Чего это я буду тебе начальника звать? Говори кто такой? Я тут год работаю! – сказал тот гордо. – А тебя впервые вижу.
- Саламгулы Гызылович Закиров, – вздохнув представился тот.
- Сал-ма-гла… что?
- Вахтанг, иди посмотри, что да как, пепельницы надо вынести, – вышел из другой комнаты грузин постарше и отправил администратора выполнять не самые приятные обязанности.
- Здравствуй, Мамука.
- И тебе здравствуй, Салам. – на этом приветствия закончились, отношения между ними были деловыми и только-то. - На что желаешь поставить? На Таврию или на Кубань? – предложил он.
- Говорят ты принимаешь ставки и на молодежный чемпионат?
- О как?! С чего вдруг тебя… Ах, да! Вы же из Лисецка. – под «вы» грузин наверняка подразумевал начальника Салама. – Неужели на своих решите поставить, опять? Это же верный проигрыш.
- Почему?
- Как почему? Вы что там разве в футбол научились играть? Тут ясно что Тбилиси победит. Ну может еще шансы есть у Спартака и Киева. Но Динамо Лисецк? Никто не ставит на Динамо из Лисецка. Даже за семь к одному никто не ставит. Говорят, случайно в финал четырех вышли.
- Случайно? Ну что же, а я все же поставлю. Тем более за семь к одному, да? Действительно такой коэффициент?
- Ну ты погляди вот, – протянул тот бумажку с цифрами.
Салам ознакомившись с бумажкой, на которой карандашиком были начертаны цифры, кивнул. Поставил на Лисецк. Взамен, получил уже вполне приличную квитанцию. Хотя тотализатор был подпольный и незаконный, сама биллиардная была законной. В квитанции была написана бронь стола на какое-то время и день, где цифры означали номера команд. Гарантировали выплату выигрыша по таким странным квитанциям, местные авторитетные воры, что присматривали за заведением. Кого-то конечно могли и кинуть, но вряд ли Салама. Кого надо он знал, кто надо о нем слышал. Он был помощником Ибрагимова и чаще всего решал именно теневые вопросы.
Несмотря на то что Динамо Лисецк попало в финал четырех, коэффициент на ее итоговую победу стоял очень высокий. Подпольные букмекеры не ходили на эти матчи и коэффициенты на молодежку рисовали весьма приблизительно. Проще говоря «от балды».
- И что это за хрен, а Мамука?
- Не хрен, а уважаемый человек, запоминай. Иногда ставит на игры высшей лиги, пробовал ставить на свою команду. Давно не заходил, потому ты не знаешь.
- Свою?
- Да он из Лисецка. А начальник его, вообще глава у них в городе.
- Фю-уть – присвистнул молодой.
- Но они играть не умеют, всегда проигрывают. Сейчас опять поставил на своих, только на молодежь. Считай подарили нам деньги.
- Это хорошо!
***
Матч с Киевом прошел великолепно. Бывают дни, когда у тебя все получается. Киевляне даже мяча толком не видели, в смысле не касались. Эх, нам бы электронную систему подсчета, сколько бы она показала процент владения и статистику ударов? Впрочем, помощники Робертовича записывают в блокнотики и ведут статистику. Может скажут?
- Серый ты похоже на первом месте среди бомбардиров теперь!
- Шест мячей уже! Фига-се! Наколотил.
- А что есть какой-то приз за это?
- Да вроде какой-то есть.
- Денежный?
- Ага, сейчас держи карман шире! Грамоту поди дадут, ну может еще статуэтку какую.
- Золотую?
- Чего дурак что ли? Все золотые медальки, это железки, покрытые фольгой.
- Ничего подобного! На настоящих соревнованиях они золотые!
- На олимпиаде, там точно золотые!
- Ну не знаю на олимпиаде еще может быть. А в школе нам как-то давали медали они были фольгой облеплены, как в конфетах обертка.
- В школе?! Ну ты сравнил!
Я не слушал глупый спор ребят, а думал про Илку. Наверное, я переборщил со своим выступлением, и что на меня опять нашло? Хотя конечно знаю, что. Я думаю про Илку как про свое «долго и счастливо», отсюда и желание знать, что меня не сдаст ментам моя же собственная девушка. А скрывать свои дела прям все-все, это невозможно, да и глупо. Плюс то что осталось мне от «энергетики» бывшего владельца явно влияет. Я думаю что я не совсем тот человек кем был до попадания.
- Зиня! А ты что думаешь?
- Эм… да я не знаю. – пожал я плечами, давно потеряв нить их разговора.
И время! Какое я выбрал неудачное время, чтобы наговорить глупостей. Если нас слышали следившие за ними комитетчики, то я прям дурак дураком. А ведь иностранцы в Союзе на пересчет, Кабальеро наверняка ходил бы с хвостом и без странной истории со Светкой.
***
- Как я устала, Аркаша! – плюхнулась на стул его жена.
- Все мы устали Ниночка. Что поделать. С чего эту проверку начали, не пойму.
- Ты позвонил?
- Позвонил.
- И?
- Сказал попробует помочь. Но это не БХСС, это КГБ.
- Попробует?! За такие-то деньги он просто попробует?! Сволочь.
- Ну что поделать Ниночка. Так устроено все. Кто-то написал поди что-то, может кто с работы?
- Не знаю. Побыстрее бы этот поц, пробовал. Корешки нашли лишние.
- Как корешки?! Когда?! Почему ты сразу не сказала?! И ка ких могли найти! Мы же их того? Или нет?
- Ну да, того. Что не сказала, что не сказала. Уронили видать, прямо в кассе и забыли. Между столом и стенкой.
- М-да неприятно. А может подбросили или специально кто-то…
- Да кто?! Все корешки только ты, да я, да Зиня, в руках держали. Сама, наверное, и обронила, что-то припоминаю теперь.
- Эх… - понял Аркадий отчего жена сразу не призналась. Видимо и впрямь сама уронила и забыла. Вдохнуть, выдохнуть, главное не срываться, не дело сейчас претензии высказывать, - говорил сам себе Аркадий и поинтересовался уже в слух. - И что говорят?
- Пока ничего. Записали, описали и все. Даже толком не спрашивали. Пока.
- От какого сеанса корешки?
- Детский, с классами приходили.
- Так, это уже неплохо, а с какой школы?
- С нашей, с седьмой.
- Отлично! Отлично, это дает нам хорошую возможность.
- Ой, сердце не на месте у меня.
- Что такое, Ниночка?!
- Да из-за детей, одни же в Сочах!
- А-а… ты про это.
- Да про это. Это ты спокойный как не знаю кто.
- Где же спокойный? Просто проблемы посерьезнее есть. И прям ведь перед премьерой, а? Как неудачно. Можем потерять хороший доход.
- Все о деньгах! Уже чемождан пора собирать и сухари сушить, а он все о деньгах!
- Дз-ззз! Д-ззз! – зазвонил телефонный аппарат.
- Да, Биртман слушает. – не ожидая ничего хорошего от звонка снял трубку Аркадий.
- Здравствуйте. Аркадий Леонидович?
- Здравствуйте, да, а с кем я говорю?
- Лейтенант Круглов!
- Ох… - длинно и обреченно вздохнул глава семейства.
- Я по поводу вашего сына.
- Сына?! А что такое? – удивился глава семьи, ожидавший разговора о кинотеатре, о неучтенных сеансах и о возможном сроке.
- А вы его не потеряли?
- Как… Нет. Зачем? Он в Сочи.
- Да-а? – протянул собеседник. - Вот как интересно. А по моим, сведениям, - вставил «умный» оборот лейтенант, - он сидит у нас в камере, в отделении.
- Как в камере?
- Что?! Что он такое говорит, Аркаша?! – прижавшаяся было к трубке мать была в шаге от обморока.
- Погодите-погодите. В какой камере, какое отделение? Где? В Сочи?!