Э(П)РОН-5 (СИ)
— Два ключевых момента: искривление пространства и лабиринт.
— Хм… что-то типа сферы Дайсона, только не из материальных объектов, а из… пространственных аномалий?
— Да. Можно создать конечное количество «карманов», но проходы между ними «искривить» так, чтобы любой корабль, который не знает верной дороги, неминуемо попадал в «схрон».
— И ты знаешь, как это сделать?
— Я — нет, — со смехом помотал головой Антон. — И никто не знает. Собственно, эту задачу тебе и предстоит решить, причём достаточно оперативно. Месяц, край два.
— А что тебе мешает жениться на Машке, вернуться к родным пенатам и тупо ждать, когда у меня всё будет готово?
— Жадность, Алекс. Банальная жадность. Если я привезу приданое во владения клана, вывезти оттуда хоть что-то уже не получится. Я буду вынужден бежать с голым задом и молодой женой. Так что не вариант.
— Ладно, я понял. А с чего ты решил, что мне эта задача под силу?
— А кому, кроме тебя? Да, я рискую… но другого выхода нет. Опять же, я подкинул тебе идею. И передам все наработки по «схронам», до каких смогу дотянуться. А дотянуться я могу много куда, уж поверь.
— Что ж… это может сработать… а если получится, это за какие же деньги можно такую технологию продать?!
— Даже не думай об этом, Алекс! Это же очередной скачок гонки вооружений! И беспредел на коммуникациях!
— Если не полная изоляция… ладно, с продажей я погорячился. Но и единолично владеть такой мощью нам не дадут. Ситуация аналогична моей технологии «судоподъёма». Пока это терпят, не недолго осталось.
— Ты, главное, реши задачу. А там, глядишь, что-нибудь и придумается… думаешь, только у Завьяловых и Спиридоновых есть молодые да ранние, недовольные куцыми перспективами? А технология «звездной крепости» может стать тем самым фактором, что сохранит паритет.
Ты гляди-ка, не одному мне подобные мысли в голову приходят! Да и толковый малец, что самому себе-то врать? Я, если честно, до такого не додумался — превратить в укрепленный район целую звёздную систему! Причём вполне вменяемыми и экономически оправданными средствами… короче, нужно брать.
— Что ж, Антон Олегович, вы были весьма убедительны, — покивал я собственным мыслям. И заключил: — Продано!
— Окей, цену позже согласуем, — не остался в долгу гость. — Я хочу…
— Бочку варенья и корзину печенья! — отрезал я. — За предательство собственного клана.
— Зря ты так, — нахмурился Антон. — Я не желаю сокланам зла. Пусть живут, как жили. Я лишь хочу независимости. Лично для себя. И последнего их лишать не собираюсь.
— Да я-то тебя понимаю… а вот что родственники скажут?
— Я прекрасно представляю, что они скажут! — повысил голос парень. — И от этого жажда независимости только крепнет!
— Ух ты, сколько пафоса! Ладно, расслабься. Считай, что мы договорились. Оставляй контакты, чтобы можно было согласовать детали, и постарайся больше на Картахене не светиться. И вообще, задача-максимум тебе — выживи. Не хочу расстраивать сестру, хоть она та ещё заноза в заднице.
— То есть я могу запускать клановую брачную машину?
— Ту самую, с взаимными угрозами, подкупами и шантажом?
— Именно.
— Запускай. А я дяде Герману намекну, что сопротивляться особо не нужно. То есть без фанатизма, чтобы твои старшие поверили. Как раз где-то месяцок только на предварительные переговоры…
— По моим прикидкам безопасный период можно растянуть до трёх месяцев. Но будь готов, что мой клан потребует у Германа Завьялова ограничить экспансию Корпорации. Самую малость.
— Да бога ради! — отмахнулся я. — Нам сейчас не до расширения, уже завоеванные позиции удержать бы… ну, ты в курсе. Плюс у меня законный повод свалить в какие-нибудь гребеня и не отсвечивать.
— Тогда по рукам? — выпростался из кресла Антон.
Мало того, ещё и с явным намёком встал спиной к выбитому окну.
— По рукам, — поднялся я ему навстречу.
Рукопожатие у Спиридонова оказалось неожиданно крепким. Мало того, он ещё и отпускать мою ладонь не торопился, вперив в меня твёрдый, с прищуром, взгляд — дескать, не подведёшь, дорогой товарищ Алекс? Я ответил аналогичным взглядом — не дождёшься, шкет!
Мы синхронно расплылись в ухмылках (причём у Антона она с учётом размазанной юшки и шатающегося зуба получилась жутковатой), а потом он высвободил ладонь, отошел на шаг назад и подмигнул.
Признаться, сначала я собирался боднуть его в нос, поймать на плечо и заботливо дотащить до окна. Но в свете вновь открывшихся обстоятельств план пришлось изменить: выбросив коронный хай-кик, я вынудил Антона скрыться за блоком и отступить ещё на шаг, а потом от души «твитанул» — совсем как в прошлый раз, когда моего гостя от полёта спасла только рама. Ну а поскольку теперь она в оконном проёме отсутствовала, перемещению в пространстве Антоновой тушки ничего не препятствовало, и тот с протяжным криком канул в пустоту. Причём орал он что-то абсолютно непечатное. Ну а как вы хотели? Я бы на его месте тоже не стал сдерживаться.
Признаться, были у меня опасения в благополучном исходе сей авантюры. Я даже не удержался и рванул следом, высунувшись из окна. И даже стал свидетелем финала этой драмы — то бишь встречи Антоновой спины с палубным настилом. Рухнул он, можно сказать, плашмя, лишь подбородок к груди прижать умудрился, и тем самым избежал удара затылком. Ну а в комбезе, судя по взвихрившейся пыли, у него пряталось нечто вроде пневматической «подушки безопасности». Одноразовой, естественно, которая сразу же лопнула, но функцию свою выполнила исправно. А вот ногу он всё-таки ушиб, приложившись пяткой. И это обстоятельство печальным образом сказалось на его скорости. Понятно, что поднялся Антон лишь через пару секунд, да и побежал, странно скособочившись, но с каждой секундой ускоряясь. Осталась самая малость — создать ему режим… чуть было не сказал «полного»… нет, конечно же! Режим относительного благоприятствования. А для этого пришлось в темпе вызывать главу СБ.
— Да!!! — рявкнул тот после первого же звонка. — Засекли! Группы три и пять, на…
— Отставить! Пусть уходит, Влад.
— Что?! В смысле «уходит»?!
— В прямом. Попробуйте его остановить, но не более.
— Чёрт…
— Ты сможешь, Владик. Я в тебя верю.
— Чёрт…
— И ещё одно. Для сторонних наблюдателей всё должно выглядеть естественно. А если кто-то захочет ему, скажем, подсобить… сопротивляйтесь, но без фанатизма.
— Я тебя понял, шеф.
— Всё, действуй. И помни — я слежу за тобой!
И для полноты картины помахал рукой. Да, ребячество. Зато как эффектно! Я в окне, издевательски прощаюсь с беглецом, а тот из последних сил хромает к одному ему известной цели. Лепота!
— Влад, ты ещё здесь?
— Угу.
— Как закончите, сразу ко мне. Есть разговор.
Глава 2-5
Вселенная. Бесконечность в бесконечности, возведённой в абсолют… даже если смотреть на неё вот так, посредством обзорного экрана, встроенного в стену персонального кабинета Влада Пахомова. По идее, мне и самому бы следовало обзавестись такой вот берлогой, а я всё в «Сломанном дроиде» зависаю… с другой стороны, а зачем мне, если большую часть времени я провожу либо на «Набате», либо на «Спруте»? А полюбоваться чёрной пустотой можно и у Влада — тот не пожалел ни денег, ни усилий, чтобы превратить скучную поверхность в самое натуральное окно. Да что там, при той плотности точек на дюйм, что обеспечивала дорогущая матрица, качество картинки гораздо выше, чем у натуральной, когда смотришь невооружённым глазом сквозь бронестекло. Полное ощущение отсутствия каких-либо препятствий между хрупким человеческим организмом и абсолютной пустотой космического пространства. Впрочем, здесь, в окрестностях Картахены, эта пустота была мнимой — слишком уж много рукотворных объектов, как подвижных, так и стационарных. Но всё равно навороченный экран мне нравился, поскольку служил прекрасной иллюстрацией к известному высказыванию: «Если слишком долго всматриваться во Вселенную, Вселенная начнёт всматриваться в тебя». Непередаваемое ощущение, доложу я вам. Аж до мурашек. И только по этой причине я мирился с аскетичной во всех остальных аспектах обстановкой комнаты — Влад предпочитал голограммы, которые выключал, когда я посещал сию обитель скромного профессионализма. Хорошо хоть кресла настоящие, к тому же мало уступающие в стоимости экрану — куча автоподстроек, натуральная кожа, все дела. Вот и сейчас, вдоволь полюбовавшись безразличной Вселенной (а на деле собравшись с мыслями), я вернулся на своё место, не глядя упал в объятия механического монстра и велел Пахомову, расположившемуся в кресле напротив: