Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

Я не собирался сразу отдавать Риту графу — хотел придержать её, чтобы иметь возможность осмотреться, подготовить почву... Но теперь об этих планах можно забыть: если буду тянуть, то девушка просто умрёт и менять станет некого.
Пока мы разговаривали, Рита успела преодолеть почти половину расстояния до предполагаемой засады. Магия вынуждала девушку двигаться практически на пределе возможностей измождённого тела — нужно что-то делать, причём быстро.
Я глубоко вздохнул, разгоняя сознание до предела. Время замедлилось, а в мозг хлынул поток информации. Впереди враг, никаких сомнений. И дело не только в удивительно удачном месте для поломки — сами мужики, ошивавшиеся рядом, были так же похожи на обычных путников, как Фольки на добропорядочного гражданина.
На их тёмной одежде не было видно и следа вездесущей ярко-рыжей пыли — эти люди явно не проехали сегодня даже десяти шагов. Несмотря на жару, они не удосужились хоть чем-нибудь защитить головы, что гарантировало солнечный удар через полчаса-час. Я, например, ещё в самом начале похода был вынужден прикрыться куском ткани, соорудив некое подобие банданы — иначе просто не выжить на таком солнцепёке.
Вот и получалось, что до нашего появления мужики спокойно сидели в тенёчке, причём сидели довольно давно. Скажем прямо, очень нехарактерное поведение для крестьян, у которых сломалось единственное транспортное средство. Особенно, учитывая насколько опасны здешние места.
Теперь — что делать? Трудно сказать, но ясно одно: отступить не получится.
Телеге здесь не развернуться, да и Риту терять нельзя: во-первых, без неё мало шансов договориться с графом, а во-вторых, жалко девушку — с одними бандитами настрадалась, так теперь другие на очереди.
Численность противника? Неизвестна. Однако понятно, что их вряд ли очень уж много — не будет огромная шайка караулить просёлочную дорогу. Зачем? Для них здесь нет подходящей добычи — никто не станет глушить динамитом одного жалкого карася.
Расположение врага? Тоже неизвестно. Правда, есть момент: деревья хоть и поджимали дорогу с обеих сторон, но справа имелся довольно крутой скат — градусов сорок пять, не меньше. Атаковать, взбираясь наверх по осыпающейся под ногами земле, не очень приятное занятие, а разбойники — явно не самые самоотверженные на свете люди. Вряд ли они латентные коммунисты, готовые к сексу стоя в лыжах в гамаке, поэтому засадный отряд, скорее всего, прячется на другой стороне от ската — там, где нападать удобнее, то есть слева от дороги.
Вооружение? Опять неизвестно. Но смело можно предполагать наличие луков и самострелов. Данная публика, как показывала практика, совершенно наплевательски относилась к запрету на дальнобойное оружие. Вывод? Нужно вскрыть все возможные «огневые» точки и нивелировать превосходства врага в средствах дистанционного поражения, для чего придётся максимально сблизиться с неприятелем. И проще всего это сделать, если просто ехать дальше как ни в чём не бывало, не показывая, что мы знаем о засаде.
В общем, как всегда: тут неизвестность, там неясность — всё как я люблю...
Ладно, с противником разобрались, но что есть у нас?
Арбалеты сразу в минус — непонятно как на них отреагирует Марк, да и разбойники, увидев такое оружие, не позволят нам приблизиться и просто расстреляют издали. А вот что, несомненно, в плюс, так это неизбежная недооценка наших сил неприятелем — они видели только меня, Фольки и Риту, а вот Марка скрывала от их глаз повозка и лошадь. Нужно сделать так, чтобы его присутствие оставалось тайной для бандитов до самого конца... До их конца, я надеюсь.
Как часто бывает в жизни, напрямую из плюса вытекал минус — причём такой, который мог запросто похерить любой план. И имя этому минусу: субординация. Если Фольки меня побаивался, что, в совокупности с оплатой, хоть как-то гарантировало исполнение приказов, то вот с Марком всё было иначе. Пусть мне удалось заработать в его глазах кое-какой авторитет, но ничем не обязанный мне разведчик имел все основания послать Феликса Обрина куда подальше и действовать так, как считает нужным. И этот вопрос следовало решить в первую очередь.
 
— У тебя есть какое-то другое оружие, кроме красивого кинжала на поясе? — я обратился к Марку.
— Разумеется, — кивнул тот. — Почему спрашиваешь? Тоже думаешь, что впереди опасность?
— Уверен. Телега сломалась именно там, где её никак не объехать. Крепкие мужички — слишком чистенькие и слишком легкомысленные, раз ходят по такой жаре с непокрытыми головами. Получается...
— Получается, они с самого утра сидели в тени и ждали случайных путников, — закончил за меня Марк.
— Именно так.
Опытный разведчик пришёл к тем же самым выводам, что и я. Приятно работать с понимающим человеком.
— Твои предложения? — спросил он.
— Я не буду ничего предлагать, Марк, — ответил я. — У нас нет времени на обсуждения и препирательства, поэтому говорю прямо: наш маленький отряд не потянет двух командиров.
— Не понимаю, о чём ты...
— Всё ты понимаешь. И либо ты выполняешь то, что я тебе скажу, либо остаёшься здесь, пока мы с Фольки не решим возникшую проблему.
Выбор, который я предложил Марку, по сути — ложная дихотомия. В действительности у него куда больше вариантов, но мне выгодно сузить весь спектр только до этих двух. Согласиться на бездействие в такой ситуации означало расписаться в собственной трусости, что для бравого разведчика куда хуже, чем выполнение чьих-то приказов. Манипуляция примитивная, но весьма действенная.
Фольки ни о чём таком, разумеется, не думал и только взволнованно ёрзал на своём месте. Похоже, несмотря на нелюбовь ко всем имперцам вместе и к Марку в отдельности, он не очень хотел остаться в грядущей схватке наедине со мной.
— Ты так не руби сгоряча, Феликс, — пробормотал северянин. — Кто знает, сколько их там? Может вообще лучше попробовать откупиться?
— Давай представим на мгновение, что ты сам был бы бандитом, — усмехнулся я. — Ты бы отпустил телегу, лошадь и красотку в обмен на деньги?
Ответа не последовало. Впрочем, он был не нужен — и без того всё ясно как божий день. Зачем ограничиваться выкупом, если можно забрать сразу всё?
— Значит, ты хочешь, чтобы я остался здесь? — задумчиво произнёс Марк.
— Не хочу. С тобой у нас куда больше шансов. Но если выбирать между Марком, который мешает, и Марком, который стоит в стороне, я предпочту второй вариант.
— Выходит, я либо выполняю твои приказы, либо как трус, наблюдаю за вашей славной битвой издалека?
— О трусости я не сказал ни слова.
Марк на полминуты задумался. Ему не хотелось подчиняться какому-то непонятному пареньку, от которого неизвестно чего ожидать, но и стоять в стороне декан разведывательного контуберния явно не привык. Не тот характер и не тот жизненный путь, чтобы отсиживаться за чьими-то спинами. Да и любопытство наверняка точило мужчину изнутри — уверен, ему было интересно понаблюдать за мной в боевой обстановке.
— Хорошо, — произнёс наконец Марк. — Убеждать ты умеешь... Тоже Хольд научил? Впрочем, неважно... Я буду исполнять твои приказы, но только один раз — в этом бою. Не надо считать меня своим подчинённым — я присягал легиону и Императору, а не воспитаннику старого колдуна, который удивительно много знает для столь юного возраста...
— Договорились. Один бой, и всё.
— Что нужно делать?
Я коротко пересказал разведчику свои мысли по поводу диспозиции противника, а потом спросил:
— Сможешь незаметно подобраться к левой части леса через кустарник?
— Смогу, — коротко ответил Марк.
— Тогда займи позицию как можно ближе к бандитам, но не нападай, пока не услышишь сигнал.
— Какой?
— Я громко скажу: «Занозу пожалейте!».
— Хорошо, это всё?
— Да.
Марк кивнул, странно посмотрел на меня напоследок и «нырнул» в придорожные кусты, прикрывшись от лишних взглядов телегой и лошадью. Он двигался так ловко и быстро, что я не сразу заметил его в переплетении ветвей. С имперскими егерями нужно держать ухо востро — серьёзные ребята.