Тёмный посредник 2 (СИ)

— Я мстил за своего учителя, — сказал я. — К тому же сам не люблю тех, кто чинит произвол.
— Ты — благородный юноша, — перевёл Чен Джинхей слова старшего родственника. — И достойный воин. Шрамы на твоём лице говорят о том, что тебе пришлось многое пережить. Господин Чен скорбит о твоей утрате. Мы знали мастера Александра. Он был сильным воином, хоть и занимался делами ремесленными. У него остался сын, мы свяжемся с ним и сообщим о трагедии. Но расскажи, откуда в тебе эта сила? Как ты научился призывать яо?
Я не стал раскрывать то, что мне было известно по поводу данного вопроса. Сказал, что моя сила — загадка для меня самого. Сказал, что предпочёл бы иметь другие способности, но, к сожалению, появились именно такие, и я ничего с этим не могу сделать.
Старик закивал, отпил чай и произнёс короткую фразу.
— Такова судьба, — перевёл родственник. — Господин Чен говорит, что мы не выбираем судьбы и дар, но мы можем выбрать то, как даром этим распорядиться.
— Мы не будем тебя сдавать полиции до тех пор, пока твоя сила не оборотится против нас, — дальше переводил Чен Джинхей. — Наш клан не прощает оскорблений, но и не забывает оказанной помощи. Сегодня мы были на одной стороне, и господин Чен Гуангли надеется, что мы и впредь сохраним дружеские отношения. Если у тебя возникнут трудности, ты всегда можешь обратиться к нашей семье. Клан даёт обещание хранить твою тайну, но если ты используешь свою силу против нас, если натравишь яо на наших людей, у тебя будут серьёзные проблемы.
Когда чаепитие подошло к концу, Чен Джинхей проводил меня вниз к парадной и сказал напоследок:
— Господин Чен Гуангли оказал тебе большую честь. Он увидел достойного воина, и принял, как равного, несмотря на то, что ты простого происхождения. Но впредь будь осторожен с демоническими существами. Подобные практики опасны.
Удивляло радушие, с которым меня приняли китайцы. Я долго не мог поверить, что хоть кто-то оказался на моей стороне в этом суровом мире. Конечно, я пока не рисковал называть Ченов своими друзьями, и до сих пор не знал, что от них ожидать, но ничего иного, кроме как поверить в их обещание, не оставалось. В конце концов, если бы они хотели от меня избавится, спалили бы на месте, а не гоняли со мной чаи. Но господин Чен проявил ко мне своё расположение, пригласил в дом, и это что-то да значило. У меня даже возникла мысль, а не перебраться ли жить в азиатский квартал? По крайней мере, там спокойно… было до сегодняшнего дня.
Ещё меня заинтересовали слова господина Чена про то, что погромщики имели целью подорвать авторитет клана. Заставило задуматься. Я-то предполагал, что чёрнопетличники полезли сюда из-за резни в школе (хотя, казалось бы, причём тут китайцы?). А что выходит? За этим нападениям стоят чьи-то интересы? Или что старик имел ввиду? У меня даже возникла безумная мысль, что и резня в школе могла преследовать служить чьим-то тайным целям, хотя это и выглядело бредом.
Следующим вечером, как и было условлено, ко мне снова наведались Эстер и Бельфегор. Я объяснил им план действий, который я продумывал весь день. Требовалась от них сущая ерунда — всего лишь открыть чёрный ход в заведении, в которое мы отправимся. Остальное я собирался сделать сам, не привлекая своих демонических родственников.
— Всего-то дверь открыть? — удивилась Эстер. — Да без проблем.
— Не, ну если вы мне соизволите ещё чем-нибудь помочь… — сказал я.
— Я тебе уже помогла тем, что сняла с крыши снайпера, когда ты был базе, — заметила демоница.
— Да-да, знаю. Поэтому и не прошу ничего. Сам справлюсь. Не хочу перед вами быть в долгу.
— Да ладно, не дуйся, — Эстер легонько двинула меня кулаком по плечу. — Поможем, чем сможем. В конце концов, твоё существование для нас тоже весьма полезно. Кстати, хочешь, совет дам?
— Ну? — я скептически глянул на демоницу.
— Попробуй призывать керибу без знаков.
— Это как?
— Ты должен представить знак в голове и сосредоточиться на нём.
— Так просто?
— Не, — рассмеялась Эстер. — Чтобы овладеть подобными ментальными техниками у «духовных» уходят месяцы тренировок. Тебе придётся каждый день по часу минимум уделять время практике заклинаний. Тогда через месяц-другой начнёт что-то получаться. А потом даже не обязательно будет представлять знак — одной мысли хватит. Как нам.
 
— И что, таким образом можно овладеть любой магией? Не только призывом? — меня заинтересовала эта тема. Не всегда ведь есть возможность нарисовать знак или даже просто вытащить бумажку из кармана.
— Любой. Но начинать надо с тех, которые тебе уже знакомы. И ещё. Когда мы были на той базе, ты призвал нескольких керибу невысокого уровня. А «духовные» их щёлкают на раз-два. Ты что, с ними что ли собрался Куракина убивать? Интересно, как? Попробуй призывать дэвов. Они гораздо сильнее. Управлять ими сложнее, но у тебя должно получиться. Найди уединённое место и практикуйся.
— Где бы его взять ещё? — хмыкнул я. — Мы в городе, как-никак. Тут люди повсюду.
— Недалеко отсюда есть монастырь заброшенный, — сказал Бельфегор. — Там когда-то был портал, но его закрыли, и с тех пор люди в радиусе километра от монастыря не селятся по причине суеверного страха. Это рядом с Люберцами.
— Далековато, — заметил я. — Мотаться туда-сюда. Но за наводку спасибо. Сгоняю, как время будет, гляну.
Дело двигалось к ночи. Ещё какой-нибудь час — и начнёт смеркаться. Я припарковал мотоцикл недалеко от здания, окна которого светились красным светом, завлекая одиноких прохожих. Это был бордель Мамедова, пристроившийся неподалёку от Измайловского рынка. Именно сюда, по словам Амалии, когда-то привезли девушек-рабынь.
Улочка тесная, зажата между двумя пятиэтажками, вперившимися друг в друга безликими кирпичными фасадами с прямоугольными окнами. Как во всех подобных местах, с чистотой тут — беда. Мусорные контейнеры уже несколько дней никто не вывозил. Один повалился, и отходы высыпались на тротуар возле ржавой колымаги со спущенными колёсами — местного старожилы, который врос в асфальт, наверное, лет десять назад.
На вечерних улочках царил покой, лишь где-то вдали выла полицейская сирена. Сложно было поверить, что в некоторых районах Москвы сейчас творится чёрт знает что. Когда сегодня я днём включил телевизор — практически единственное окно в мир, которое доступно простому обывателю, поскольку интернет ещё не изобрели — то ужаснулся тому, что происходит в городе.
Полиция произвела аресты по делу о нападении на школу — взяли десять человек, якобы, причастных к резне, но народ это не успокоило. Вчера был совершён погром в Перово, где, как оказалось, находилась одна из зороастрийских общин. Сегодня же разгромили вторую общину — в Зюзино. На улицах горели машины и магазины. Видя документальные кадры можно было подумать, что в городе началась революция или гражданская война. Про нападение на азиатский квартал тоже упомянули, но как-то вскользь.
Эстер и Бельфегор появились во дворике позади борделя, куда не проникали взгляды прохожих.
— Там открыто, — сказала Эстер, подойдя ко мне.
— Деньги хоть есть? — спросил я.
— Деньги — суета, — философски заметил Бельфегор, важно выставив вперёд бороду. — Неужто, нам, столь древним существам заботиться о столь мимолётных пустых вещах?
— Смотрите сами, — сказал я. — Моё дело вас привезти. Дальше — ваши проблемы.
— Только не вздумай уехать, — погрозил мне пальцем демон. — А то мы не сможем тут долго находиться. Не хотелось бы прерываться в самый важный момент.
Я махнул рукой, мол, идите, куда шли, и Эстер с Бельфегором бодрым шагом направились ко входу, попутно разглядывая девушек в нижнем белье, которые сидели за витринами на первом этаже заведения, привлекая внимание клиентов.
 
Подождав минут пятнадцать, я вынул ключ зажигания из замка и двинулся к чёрному ходу. Эстер не соврала — тот действительно оказался открыт. Надел латексные перчатки — следы оставлять не за чем. Задвижка с внутренней стороны отвалилась, и я мог без проблем проникнуть в заведение. Я уже начинал завидовать магическим способностям демоницы. Мне хотя бы половину из них — будет в разы проще проворачивать подобные дела. Эстер уверяла, что я тоже смогу овладеть разными «духовными» техниками, вот только когда? Месяцы придётся тренироваться, а у меня не то, что на тренировки, на учёбу-то времени почти не остаётся.