Тёмный посредник 2 (СИ)

В гостиную вошла Изольда, одетая в элегантное чёрное платье. Несмотря на свой возраст, женщина выглядела молодо и всё ещё была хороша собой, вот только отношения супругов уже давно охладели. И хоть жили они в одном доме ради соблюдения приличий, каждый из них жил собственной жизнью.
— Хотела поговорить с тобой, Андрей, — произнесла женщина.
— Можно и поговорить, раз хотела, — сухо ответил князь. — Налить что-нибудь?
— Нет, спасибо. Мне хватило за ужином.
Андрей Данилович плеснул себе ещё стопку коньяка, и супруги уселись на диван.
— Хотела поговорить по поводу Светланы, — сказала Изольда, — почему ты не отдашь распоряжение перевезти её сюда, в поместье?
Князь хмыкнул:
— Не думаю, что это хорошая идея. Свете следует побыть ещё пару недель под присмотром врачей.
— А что, нельзя нанять врача, который будет за ней присматривать здесь? У девочки депрессия, ей нужны домашний уют и покой, солнце и свежий воздух, в конце концов. Ей надо съездить куда-нибудь на юг, в санаторий, развеяться, поваляться на пляже.
— Откуда ты вообще берёшь эти новомодные словечки? Депрессия! Что это вообще такое? Выдумка мозгоправов? Нет у неё никакой депрессии. И к мозгоправам тащить её не позволю. Слухов не хватало ещё.
— Не о том ты думаешь. Ты о дочери подумай. Я вчера навещала её. Света в очень плохом душевном состоянии. Ей тяжело, ей нужна поддержка.
— Она — солдат.
— Она не солдат. Она — твоя дочь и наследница рода. И ей, между прочим, ещё замуж выходить и детей рожать. Кого ты из неё хочешь сделать? Если бы не твоё дурное влияние, она бы не оказалась в таком удручающем положении, как сейчас.
— Ну вот опять. Моё дурное влияние… Ладно, перевезу я сюда Свету. Но к мозгоправу отправить не позволю. И вообще, она взрослый человек, и отдаёт себе отчёт в том, что делает, а ты с ней сюсюкаешься, как с дитём неразумным.
  
Глава 12
 
Был полдень, когда мы со Степаном и Лёшей покинули центр опеки. Погода стояла жаркая. Ночью прошёл ливень, но утром улицы быстро подсохли. Солнце припекало по-летнему — оно и не удивительно: конец мая, как-никак.
Отныне мы с младшим братом официально находились под опекой Степана, а Лёша ещё и проживал теперь на квартире у нашего опекуна. Но в моей жизни ничего не поменялось: я по-прежнему был предоставлен самому себе и мог спокойно занимался своими делами без чьего-либо надзора.
Степан отослал Лёху в машину, а мне предложил прогуляться по бульвару и поговорить с глазу на глаз.
— У тебя всё в порядке, Денис? — спросил он, когда мы перешли дорогу и оказались в тенистой аллее. — На тебе лица нет.
— Всё хорошо, — ответил я. — Не выспался. Дел много.
— А выглядишь так, как будто у тебя умер кто.
Я невесело хмыкнул в ответ и вздохнул:
— Просто дела.
— Скажи, ты уже нашёл источник дохода? Есть, на что жить?
— Конечно. Заведую сейчас вело-мото мастерская, где раньше работал.
— Что ж, надеюсь, ты сохранишь приоритеты. Иначе, как я и предупреждал, придётся мне взять всё в свои руки.
— Помню, — кивнул я, — не переживай.
— Но сейчас я хотел поговорить с тобой совсем о другом. И вопрос этот не менее серьёзный.
— Слушаю, — я напрягся. В голове заметались дурные мысли: Степан что-то узнал, чего не должен был?
— Скажи мне вот что: не чувствовал ли ты в своём теле что-то… не совсем необычное? Недавно или, может, в отдалённом прошлом — без разницы.
— В каком смысле, необычное? — уточнил я.
— Как тебе объяснить… Возможно, ты чувствовал когда-нибудь, как материя окружающего мира поддаётся твоим мысленным усилиям? Или твоё тело на какие-то секунды изменялось? Не обязательно явно. Возможно, это были просто смутные видения или ощущения, не похожие на обыденную действительность?
— Ты хочешь спросить, нет ли у меня духовых способностей? — спросил я напрямую.
— Да, Денис, ты верно понял, именно это я и пытаюсь выяснить.
— А почему они должны у меня быть?
— Это просто вопрос. Если нет, то нет.
 
— Такое просто так не спрашивают, — я остановился и серьёзно посмотрел на Степана. — Почему ты решил, что я могу владеть духовными силами?
— Не воспринимай мой вопрос так близко к сердцу. Я просто заинтересован в развитии твоих талантов, в чём бы они ни заключались. Бывает, человек живёт и даже не знает, что у него есть духовные способности. Порой их и заметить-то непросто. Обычно они проявляются прежде, чем ребёнку исполняется двенадцать, но бывают исключения. Нередко способности эти так и остаются нераскрыты. Ребёнок боится сказать родителям, а родители, погружённые в ежедневный быт, просто не замечают особенностей своего чада. В итоге дар, не получив должного внимания, с возрастом пропадает. Поэтому и спрашиваю. На всякий случай. Может, твои родители что-то упустили?
— Ничего такого я не ощущал, — сказал я.
— Хорошо. Пусть так. Тогда оставим этот вопрос. В любом случае, не запускай учёбу. В гимназии нужен высокий уровень знаний. Ты туда поступишь — это не проблема. Но если вылетишь из-за неуспеваемости — я ничем не смогу помочь.
— Буду стараться, — ответил я коротко. Настроения для разговоров не было, хотелось поскорее остаться одному. К тому же я и без наставлений всё прекрасно понимал.
И всё же вопрос Степана показался подозрительным. Мой опекун довольно убедительно разъяснил причину своего интереса, и возможно, он сказал правду, вот только у меня имелись и собственные мысли по этому поводу. Степан мог знать, кто настоящий отец Дениса, и решить, что я унаследовал духовную силу княжеского рода. Так или иначе, раскрывать свои секреты я не собирался.
— Поехали. Отвезу тебя домой, — предложил Степан.
— Езжайте с Лёшей, — сказал я. — А я — на метро.
— Как хочешь. Тогда до встречи. Может, в следующее воскресенье мы с Галиной сводим вас с братом куда-нибудь? Бывал в зоопарке? Или в кино хочешь? Подумай. Отдыхать тоже надо.
— Подумаю, — обещал я, а про себя усмехнулся: какой, к чёртовой матери, зоопарк? Вообще не до этого.
Я ехал в метро. Грязный вагон с грохотом катил по бетонной кишке. Народу было мало. Я сидел на железном кресле и бестолково смотрел в окно на толстые провода, что тянулись по стене тоннеля. Мысли подобно поезду текли по коридору сознания, не прекращая ни на минуту свой бесполезный бег. Я никак не мог отойти от вчерашнего. Вспоминал Амалию, которую не смог спасти, вспоминал видение огромного огненного существа и всё думал, думал, думал… Кто же я на самом деле. Демон? Человек? Какой-то немыслимый гибрид на стыке двух миров? Это стало понятно, ещё когда я научился высасывать жизненную энергию из людей. Но теперь моя «истинная сущность», как выразился огненный демон, проявила себя в полной мере. Или ещё не в полной? На что ещё я способен? Что будет, если демон внутри меня снова вырвется на свободу?
Вчера оставшиеся полдня я провёл дома. Просто лежал на диване и смотрел в потолок. Олеся была в шоке от того, в каком виде я вернулся: моя одежда насквозь пропиталась кровью, кровь засохла в волосах и на лице. Я включил душ, сел ванную и долго смотрел, как в сливное отверстие течёт красная вода. Через час Олеся забеспокоилась, стала стучаться в дверь и спрашивать, всё ли в порядке, и это меня вывело из прострации. «В конце концов, — подумал я, — мне удалось уцелеть, а значит, всё не так уж плохо».
Вот только на душе было тошно, и в горле стояла ком. Погибла девушка, в которую я влюбился. Погибла ужасной смертью у меня на глазах. Погибли ни в чём не повинные люди. И случилось это по прихоти какого-то «духовного», которому вздумалось таким образом навести «порядок» на улице. Одним взглядом он уничтожил десяток человек и мог уничтожить больше, если бы потребовалось, и если бы я не остановил его. Сколь же ужасная сила им подвластна! И силе этой никто не мог ничего противопоставить, никто не мог её обуздать или ограничить.