Тёмный посредник 2 (СИ)

Начал я с медитации. Нашёл местечко поудобнее, прямо во дворе, где трава пониже. Как и учила меня Эстер, постарался очистить голову от мыслей, которые там роились тревожной стаей. Это оказалось непросто: я так привык к этому фоновому шуму, что выключить его казалось нереально. А потом, когда мысли всё же удалось урезонить, попробовал сосредоточиться на самом простом символе, который помнил.
Я занимался больше часа, но результата не было. Если верить Эстер, процесс этот небыстрый. И всё же я знал, что даже в воображаемый знак могу вдохнуть силу. Это просто чувствовалось. Казалось, ещё немного, и всё получится… но чего-то не хватало.
С ровной поверхностью, где можно начертать знак, была проблема. Только в заброшенном храме нашлась достаточно просторная площадка, которая мне показалась подходящей для задуманного действа. Я расчистил пол, открыл книгу, привезённую с собой в рюкзаке, нашёл нужный символ и принялся его рисовать.
Знак оказался сложный. Приходилось очень тщательно сверяться с изображением, чтобы ничего не перепутать. Пока рисовал, раздумывал насчёт дощечек. Было бы неплохо вместо того, чтобы постоянно чертить знаки на листах бумаги, носить с собой две-три дощечки с выжженными на них различными символами. Одна такая у меня уже имелась — охранный оберег. Её я прихватил на всякий случай.
Но вот знак, наконец, удался, я «вдохнул» в него силу. Из пола выросло огромное чёрное существо. Вместо ног у него был извивающийся хвост, а передние конечности представляли собой шесть толстых щупалец. На голове огнём пылал восемь глаз.
Увидев эту громаду, я не на шутку испугался. Демон тянулся ко мне, словно желая разорвать на куски. Пытаясь удержать существо на мысленном «поводке», я ощущал в своей голове дикое напряжение. Стоило это немалых усилий.
Вдруг напряжение ослабло. Существо начало меняться. Точнее менялась его структура: тёмная дымчатая суубстанция превращалась в блестящий чешуйчатый панцирь. Демон, казалось, подстраивался под мир, в который его занесла моя воля, и вскоре он стал совершенно материальным: со скрежетом ёрзал но полу своим хвостом его щупальца задевал стены, и при каждом ударе от них отлетали куски кладки.
Я испугался, что если сейчас же не заставить демона исчезнуть, он обрушит здание, которое и так дышало на ладан, и я скомандовал существу убраться прочь. Демон пропал, а я почувствовал облегчение: словно тащил пятидесятикилограммовый мешок, а потом сбросил его.
Существо это обладало сильной волей, так что подчинить его было непросто, но мне это удалось, и теперь в моём арсенале оказался ещё один «питомец», который, в отличие от прежних, сможет не только высасывать из врагов жизненную силу, но и крушить всё на своём пути. Вот только устал я неимоверно: на управление дэвом уходило много энергии.
Я вытер пот со лба. Со стороны алтарной части услышал, как кто-то хлопает в ладоши. Обернулся: ко мне направлялся Бельфегор.
— Молодец, сын. Ты делаешь успехи, — похвалил он меня. — Тебе удалось обуздать волю могучего дэва тьмы — большой шаг.
— Следишь за мной? — спросил я.
— Разве я не могу посмотреть на тренировки собственного отпрыска? В конце концов, тебе предстоит сражаться с «духовным», и мне хочется быть уверенным, что тебе удастся одержать победу.
— Для меня это важнее, чем для вас с Эстер. Вы просто окажетесь отрезаны от человеческого мир, да и то, наверняка не навсегда, а я оставшуюся жизнь проведу немощным инвалидом.
— Очень хорошо, что ты так ответственно подходишь к заданию, осознавая все последствия. Но знай: врождённых способностей мало — важны регулярные тренировки. Аристократы годами обучаются владению «духовной» силой. В тебе есть большой потенциал, а мне уж очень нравится проводить время у вас, в человеческом мире. Так что не подведи. Я в тебя верю, сын.
— Сын, говоришь… — я усмехнулся. — Послушай, Бельфегор или… как к тебе лучше обращаться? Мне всё никак не даёт покоя один вопрос. Может, ответишь, раз мы встретились с глазу на глаз?
— Задавай, с удовольствием избавлю тебя от неведения, если только вопрос в моей компетенции.
 
— Эстер рассказала, как Денис появился на свет, но не сказала, кто был его биологическим отцом.
— Хочешь знать, в чьём теле я находился, когда уестествил твою матушку?
— Именно.
— Ты уверен, что хочешь это знать?
— Абсолютно.
— Ладно, так и быть. Того духовного звали Сергей Куракин.
— Куракин? И он родственник того парня, которого я собираюсь убить?
— Так и есть. Сергей Куракин являлся родным отцом Вениамина Куракина.
Я присвистнул:
— Ну и дела.
Эта информация породила какое-то неприятное чувство, похожее на брезгливость. Получается моё тело связано кровными узами с этими сволочами, Куракиными, а Вениамин — мой родной брат по отцу? Ну зашибись! Впрочем, это ничего не поменяло: меньше ненависти к молодому князю я ощущать не стал.
— Расскажи, как всё было? — поинтересовался я. — Как так получилось, что этот «духовный» позволил тебе вселиться в его тело? И как вы встретились с Инной?
— Это долгая история. Когда-нибудь я обязательно её тебе расскажу, особенно про то, какими незабываемыми оказались эти два года. Твоя матушка была восхитительной женщиной, — Бельфегор аж причмокнул от удовольствия. — Красавица! Мы с ней встречались то ли три, то ли четыре раза…
— Проще говоря, вы её регулярно насиловали.
— Но позволь, сын. Зачем так грубо?! Всё по обоюдному желанию.
— Естественно, какая же простолюдинка откажет князю…
— Ну в этом есть и положительные стороны. Например, на свет появился ты — наш проводник в мир людей. Старший Куракин, скажу тебе, был слаб до женского пола, а ещё он был человеком импульсивным и необузданным. Захотел отомстить. С другим кланом… Вахрамеевыми, кажется, не поделил какую-то отрасль: то ли медицину, то ли фармацевтику. Не в свой огород полез, одним словом, ну погорел на этом, и возжелал мести своим недругам. Я ему помог — всё по-честному. Но у всего есть своя цена, сын, запомни это. Ох и славно же мы погуляли тогда, — с довольной улыбкой закончил демон.
— К смерти Инны тоже причастны Куракины?
— Этого я не могу тебе сказать. Меня долго не было в вашем мире, и многие события прошли стороной. А чего такой задумчивый стал? Надеюсь, то, что ты узнал, не остановит твою карающую руку?
— Конечно, нет! Кажется, я Куракиных и всю эту зазнавшуюся братию теперь ещё больше ненавижу. Но погоди. Ты говоришь, что гулял два года. И много вы девок оприходовали с князем?
— Спросил бы чего полегче. Со счёту сбился.
— Так, значит, я не один такой? Есть и другие дети, которые имеют такую же природу, как я?
— Если бы, — сделал кислую мину демон. — Других, увы, мы не нашли.
* * *
Следующий день я начал с ментальных тренировок. Ушёл в гараж и там занялся медитацией, а потом опять попытался вдохнуть силу в воображаемый знак. О том, чтобы призывать дэвов в квартире или в гараже, даже речи идти не могло — эти существа были слишком огромны и опасны.
Вернувшись домой, сел завтракать. Олеся в только проснулась и сонная выползла на кухню. Пока ели, она стала интересоваться тем, как я получил пулю и кто похитил мою девушку. Я скрывать не стал — рассказал всё как есть: и про бои, и про князя Куракина.
— Вот сволочь, — возмутилась Олеся. — Они все сволочи! Все эти «духовные» — последние скоты. Они могут делать, что захотят и пользуются этим. И никто их не остановит. Почему этот сучий мир так устроен: одни получают безграничную власть, и им всё дозволено, а других всю жизнь унижают, и они даже противиться этому не способны? Это же несправедливо!
 
— Жизнь вообще штука несправедливая, — рассудил я. — Думать о справедливости бессмысленно. Надо стремиться к чему-то. Пытаться сделать свою жизнь хоть немного лучше.
— Но почему так устроено? — повторила Олеся. Её, кажется, не на шутку взбудоражила данная тема.
— Ты у меня спрашиваешь? — рассмеялся я.