Тёмный посредник 2 (СИ)

И тут заведующая завизжала, сорвалась с места и бросилась к двери. Я даже глазом моргнуть не успел, а она уже открыла замок. Зато Эстер с Бельфегором среагировали быстро. Два длинных щупальца устремились к заведующей и пробили её насквозь. Когда щупальца исчезли, Марина сползла на пол, оставляя за собой на двери кровавый след.
В некоторой степени я был рад, что так случилось. Заведующую тоже пришлось бы резать, а мне почему-то не очень хотелось это делать. Однако проблема решилась сама собой.
— Дело сделано, — констатировала Эстер.
— Спасибо, что помогли, — поблагодарил я. — Признаться, не ожидал, что соизволите здесь появиться.
— Не стоит благодарностей, сын, — оскалился Бельфегор. — Ты помог нам хорошо провести вечер — мы помогли тебе. Услуга за услугу.
— Точно, — согласилась Эстер. — Ну а теперь нам пора. Мне уже совсем тяжко тут. Тела убирать?
Демоница, и правда, выглядела уставшей. Даже лицо как будто постарело и осунулось.
Я задумался. Четыре окровавленные трупа в кабинете — это, конечно, шокирующее зрелище, но четыре кучи пепла в залитой кровью комнате будет выглядеть совсем странно.
— Не стоит, — покачал я головой. — Оставим как есть.
Собрав листы со знаками и выключив свет, я покинул комнату. На этаже никого не было, и я без труда спустился вниз. На улице уже стемнело. Выйдя из борделя через чёрный ход, я снял окровавленные перчатки. Рукава толстовки слегка забрызгались. Я думал о том, что произошло, и совершенно ничего не чувствовал. Как будто говядину резал. Ни капли отвращения или неприязни. Что со мной стало? Или это на войне голову отшибло? Вроде бы тогда я ещё что-то ощущал.
Но не время для лирики. Я спешно зашагал к своему мотоциклу. Сегодня предстояло ещё одно дело. Я собирался заехать в барак, как его назвал Мамедов, и поговорить с теми, кто сторожил его. Может, они что-то знают? Хотя шансов мало, конечно: сомнительно, что Исхак был не в курсе сделки с людьми Куракина, если такая действительно имела место. Но проверить не мешало.
Мотоцикл гулко тарахтел, мча по ночной улице. Мне предстояло добраться до южной мытищинской промзоны и найти барак, о котором говорил Мамедов. По этому адресу находилась принадлежащая ему обувная фабрика, так что Исхак, похоже, не соврал. Под легальным предприятием скрывался незаконный бизнес.
Пришлось сделать крюк, чтобы объехать посёлок Лосиноостровский, в котором два дня назад меня тормознула полиция. Я выбрался на проспект. Это была широкая и хорошо освещённая улица. По одну сторону находился квартал, застроенный типовыми многоэтажками — они торчали вдоль дороги монотонной чередой зловещих чёрных скал. Была уже ночь, и редко в каком окне горел свет. Машин тоже ездило мало. Я втопил на полную. Мой древний «Розенберг», правда, даже сотни не выжимал, к тому же на большой скорости двигатель стал работать неровно, появились посторонние шумы, и я решил всё же сбавить обороты.
Поворот на химкинскую промзону нашёлся быстро, а вот потом пришлось поплутать. Несколько раз я даже останавливался и доставал карту, чтобы свериться с направлением. К сожалению, навигаторов тут не было.
Покатавшись по темным улицам среди притаившихся во мраке зловещих заводов, я наконец нашёл нужный поворот. Вскоре асфальт стал настолько плох, что мотоцикл начало немилосердно подбрасывать на сплошных выбоинах, каждая из которых отдавались в моём раненом плече. Приходилось сжимать зубы и терпеть, изо всех сил удерживая руль, так и норовивший вырваться из рук. Я ехал вдоль длинного бетонного забора, а по другую сторону вначале шли гаражи, а потом и вообще — какие-то заросли. Судя по карте, предприятие находилось на окраине промзоны, но только оказавшись на месте, я понял, какая тут дикая глушь.
Вечность полз по этой разбитой в хлам дороге. В какой-то момент начало казаться, что еду совершенно не туда, особенно, когда ограда предприятия пропала из виду, и дорога ушла в дебри, но тут впереди показался свет уличных фонарей.
Я затормозил на площадке перед четырёхэтажной панельной коробкой. К зданию была пристроена кирпичная будка проходной, рядом с которой находились двустворчатые железные ворота, ведущие на территорию предприятия. Входа было два: проходная и дверь в противоположном конце здания. Фонарь был один над воротами, другой — на стене.
 
Ночью захолодало. Пока ехал — замёрз. Прежде, чем отправиться в путь, я заглянул домой и надел курточку, но даже в ней на скорости продувало.
Я оценил обстановку. Предприятие казалось неприступной крепостью. Можно, конечно, загнать туда нескольких керибу, чтобы они всех перебили, но где-то в здании держали рабов, и я не хотел, чтобы пострадали невинные люди. Если и запускать демонов, то глаз с них сводить нельзя. Оставалось надеяться, что охрана поверит, что я — от босса и впустит меня. Других вариантов, как пробраться в здание, я не видел. Двери — железные, окна на первом этаже — зарешёчены.
Подойдя к двери проходной, я нажал большую красную кнопку звонка. Другой рукой проверил заткнутый за пояс револьвер, который я отобрал у Исхака. Нож тоже был при мне.
Открылась заслонка маленького окошка.
— Чего надо? — спросил с сильным акцентом кавказец по ту сторону.
— От Мамедова, — коротко ответил я. — Он предупреждал.
— Вай, братан, чего так долго? Он два часа назад звонил.
— Заблудился, — сказал я. — Еле нашёл вас.
— Сам-то Исхак где?
— В смысле, где?
— В прямом? Почему сам не приехал? Всегда приезжает.
— А я почём знаю?
Вопросы мне не понравились. Как тут принято вести дела, я был без понятия, и потому мог облажаться, не учтя какие-то важные моменты. А может, охранника смутил мой внешний вид? Но отступать поздно. Во что бы то ни стало я должен оказаться внутри.
— Как не знаешь? От кого ты тогда? — продолжал допрашивать меня охранник.
— Да у себя он, в борделе. Занят. Не может. Сказал, чтоб без него ехал.
— Какой у тебя вопрос? Что именно нужно?
Казалось, охранник подозревал что-то неладное, и я всё больше понимал, что по-хорошему он меня не пустит. Тогда вытащил револьвер и наставил в окошко.
— Хватит вопросов. Открывай, — сказал я спокойно.
— Братан, убери ствол. Давай по-хорошему, — произнёс охранник. Если за дверью были другие, теперь они в курсе, что у меня — оружие. Замечательно, блин.
— Открывай. И не дёргайся. Вздумаешь голову убрать — мозги вышибу.
— Так я не могу открыть. У меня ключей нет. Дай за ключами схожу.
— Ты чего мне загоняешь? Какие ключи? Открывай. Застрелю к чёртовой матери.
— У меня ключей нет, братан, я сейчас… — пробормотал охранник и хотел отстранить голову, но я среагировал вовремя. Нажал на спуск. Руку брызнула кровь. Я отошёл от двери, прислонившись к стене.
Вовремя. С другой стороны кто-то выругался не по-русски и выстрелил в дверь. Кажется, придётся всё-таки прибегнуть к помощи демонической силы. Вступать в перестрелку настроения не было. Я достал из кармана лист бумаги, хотел разложить на земле, но тут со стороны второго входа тоже загремела стрельба. Я видел вспышки огня во тьме. Несколько пуль просвистела совсем близко.
Я укрылся за будкой проходной (она немного выступала за плоскость ворот) и четыре раз пальнул в направлении противника. Бумагу я всё же кинул на дорогу и сосредоточился. Лист загорелся, и словно из-под земли вырос «осьминог». Следуя моему мысленному повелению, он бросился на охранников. Те, разумеется, принялись палить по нему, кричать что-то. А я покинул укрытие и побежал вслед за существом ко второй двери, надеясь, что её не запрут отступающие. В барабане осталось два патрона, и теперь мне приходилось полагаться только на призванного «осьминога».
 
Двое убитых — снаружи, двое — внутри, один — за проходной. Демон хорошо справился со своей задачей: никто не ушёл. В будке охраны — труп с вышибленными мозгами. Это уже моя работа.
В здании — тихо и темно. Как будто никого не осталось. Но верхние три этажа не мешало проверить, а заодно — постройки на территории. На небольшом пространстве теснились гараж с тремя воротами, старое складское здание с дебаркадером, какой-то длинный одноэтажный цех и кирпичная двухэтажка.