Брачная игра сестер Блэкторн
«Семьсот человек солдат попали в кольцо… офицерам был дан приказ отступать, но полковник Блэкторн остался… три лейтенанта королевской гвардии успели вывести своих людей… никто не пришел на помощь».
Три лейтенанта…
Я никогда не спрашивала Джаспера, кем они были – просто не могла. Хватало слухов о преступном неповиновении приказу – и того, что вину за захлебнувшееся под Айденом наступление и потерю более пяти сотен солдат переложили на полковника Блэкторна. Мертвые не могли возразить, а немногочисленные выжившие не спешили добиваться справедливости. Повезло, что майор Бенсон, из-за ранения отправленный в отставку на должность командующего вестхилльским гарнизоном, не позволил местным порочить честное имя друга и быстро укоротил длинные языки. Иначе мы с мамой не пережили бы те ужасные первые месяцы…
В начале следующего года Айден отбили, а тело – то, что от него осталось – нашли. Королевским указом полковнику Блэкторну вернули доброе имя и даже посмертно наградили – в дальнем ящике отцовского стола хранилась восьмиконечная звезда на бархатной красной подушечке. Вдове погибшего назначили скромную государственную пенсию. Но за пять лет мама ни разу не прикоснулась к ней.
Разве могли деньги и бесполезная медаль вернуть нам того, в ком мы так отчаянно нуждались? Наладить разорванную на клочки жизнь, успокоить злые слухи?
Нет.
Я сглотнула подступивший к горлу тяжелый ком и наконец-то остановилась. Отчаянный порыв, заставивший меня броситься вон из душной гостиной, не разбирая дороги, чтобы не слушать, не слышать, не погружаться в ужасы воспоминаний, иссяк, сменившись слабостью.
Опознать помещение было нетрудно – я оказалась в библиотеке. За время пребывания в Ленс-холле я пару раз заглядывала сюда, чтобы выбрать книгу на вечер, но никогда не задерживалась надолго. Библиотека негласно считалась кабинетом лорда Крейга. Здесь он проводил большую часть дня, читал газеты, общался с лордом Кристофером, а я же до недавнего времени старательно избегала общества капитана.
Однако ноги привели меня именно в эту часть дома. Может, потому что здесь было тихо. Или потому что я надеялась, что так далеко от гостевого крыла никто не станет меня искать.
Скинув туфли, я забралась в глубокое кресло и свернулась клубком, обхватив колени руками. Горькая муть, поднятая вопросом Фиби, намеренно жестоким и бестактным, плескалась внутри, обжигая внутренности. Незаживающая рана – потеря отца – за пять лет едва успела затянуться тонкой коркой. Одно прикосновение – и…
Яркая вспышка рассекла полумрак. Я сжала кулаки, удерживая внутри золотые искры родовой магии.
О боги…
Я сжалась сильнее, пережидая, пока боль отпустит, и не сразу осознала, что вдруг оказалась не одна. Шаги, медленные и будто бы даже осторожные, становились все ближе – ближе, ближе – пока не затихли в паре футов от моего кресла. Незваный гость молчал, скрытый высокой спинкой и почти неразличимый в полумраке. Но мне не нужно было его видеть, чтобы догадаться, кто это.
– Почему вы преследуете меня, милорд? – не поворачивая головы, проговорила в пустоту, проталкивая слова сквозь саднящее, содранное криком горло. – В Эмберли-холле, в Вестхилле, а теперь еще и здесь.
– Я приехал к близким друзьям, леди Блэкторн, – откликнулась темнота голосом лорда Крейга. – А на сегодняшнем балу, напомню, это вы преследовали меня, а не я вас.
Я не поддержала шутки.
– Уходите. Я не нуждаюсь ни в компании, ни в утешении, ни в сочувствии. Ни от кого и уж тем более от вас, капитан.
Он не послушался, шагнув ближе, чтобы оказаться в поле моего зрения. Не вздрогнул, не отстранился – несмотря на то, что последнее слово я с яростью бросила ему в лицо.
Капитан… а в тот роковой год лейтенант Крейг. Один из трех офицеров, бросивших отца под Айденом. Чего он хотел от меня, этот странный мужчина, в котором Эмми как-то разглядела ум, обходительность… и одиночество?
– Леди Блэкторн…
– Пожалуйста!
Я отвернулась, попытавшись спрятать в ладонях покрасневшие глаза и мокрые от слез щеки.
– Поговорите со мной, Андреа, – с нажимом произнес капитан. И вдруг сделал что-то совершенно невероятное, опустившись перед креслом на колени так, чтобы наши лица оказались почти рядом. В глазах лорда, темных, точно грозовые тучи, плескались отголоски боли, так похожей на мою собственную. – Да, я сражался в битве при Айдене девятнадцатого октября пять лет назад. Да, я видел вашего отца за несколько часов до того, как кольцо неприятельских войск окончательно сомкнулось. И да, я считаю себя виновным в его гибели.
Сердце оборвалось.
– Зачем? – с трудом выдавила сквозь побелевшие губы. Отчаянно хотелось снова сбежать, спрятаться, заткнуть уши, как я поступала всегда, когда правда становилась особенно невыносимой. – Зачем вы это говорите?
– Чтобы вы могли сказать мне в лицо все, что думаете. Скажите, Андреа. Скажите, что хотели бы, чтобы я сумел убедить вашего отца подчиниться королевскому приказу и совершить прорыв сквозь оцепление, бросая обреченный полк. Что если бы все четверо офицеров, обладавших Призрачной шпагой, остались, возможно, нам удалось бы дождаться подкрепления, удержать Айден и сохранить жизни людей. Что лучше бы я умер, а ваш отец выжил. Давайте, Андреа. Вам станет легче.
Внутри все разрывалось от противоречивых чувств – боли, ярости, злости. Я собрала их в пылающий кровоточащий комок, готовясь пробить хрупкий лед обманчивого спокойствия, которое читала в глазах капитана. Набрала воздуха, сжала кулаки до хруста в костяшках пальцев. И вдруг поняла…
… что не смогу.
Не смогу сказать, что считаю его виновным в гибели отца и хочу его смерти. Потому что это ложь, удар, коварный и жестокий, нанесенный лишь для того, чтобы причинить боль. Фиби была способна на такое.
Но не я.
Я не хотела, чтобы лорд Крейг умер, даже если бы в обмен на его жизнь судьба вернула бы мне отца. Полковник Роул Блэкторн учил меня быть прямой и честной, не бежать от правды и встречать опасность лицом к лицу. И если можно спасти от самого худшего хотя бы одного человека, он шел на это, не задумываясь, даже когда цена была непомерно высока…
Вот только о тех, кто остается, он не думал…
– Я…
Лорд Крейг ждал. И под прямым взглядом серых глаз что-то внутри надломилось, разрывая тонкую корку, сдерживавшую бушующий внутри вихрь. Я всхлипнула, из последних сил цепляясь за ускользающие крохи самоконтроля – и, признав окончательное поражение в борьбе с самой собой, горько и отчаянно разрыдалась.
Сначала в свои мокрые дрожащие ладони. А секунду спустя – в белую рубашку лорда Крейга, пахнущую табаком, лосьоном и мужским телом.
Капитан крепко прижал меня к себе, и впервые в жизни мне не захотелось вырваться, оттолкнуть прочь чужие руки. Благодарно уткнувшись носом в широкую грудь, я дала волю горю, пока натянутая внутри пружина не ослабла, позволив вновь дышать без боли.
Слезы, так долго сдерживаемые, утихли нескоро, и вместе с опустошением вернулось смущение. Я неловко завозилась в неуместно крепких объятиях. Лорд Крейг препятствовать не стал, разжав руки.
Выглядел он после моей истерики, мягко скажем, не очень. Фрак покосился, узел шейного платка наполовину развязался, на белой рубашке от слез осталось неровное мокрое пятно.
– Простите, – я виновато хлюпнула носом.
Капитан коротко кивнул.
– Хотите услышать историю битвы под Айденом? – спросил он тихо.
Я подобралась в ожидании нового приступа, но сил на слезы уже не осталось. Горе потеряло остроту, затаилось, усмиренное спокойным взглядом капитана. Между нами словно протянулась хрупкая нить понимания и доверия. И это было… чем-то совершенно неожиданным и новым, сбивавшим с толку.
Наверное, поэтому я впервые в жизни решилась.
– Да.
Лорд откашлялся.
– Я плохой рассказчик, уж простите. К началу октября Аррейнскую армию теснили по всем фронтам, войска отступали. Единственной позицией, которую удавалось удерживать силой уцелевшего полка и Призрачной шпаги Блэкторнов, был Айден – небольшая деревня на дюжину дворов, выстроенная около старой полуразрушенной крепости. В древние времена укрепления делали на славу – стены отлично выдерживали магические залпы, во внутреннем дворе были склады и колодец, а система тайных ходов помогала укрываться и атаковать в ответ с неожиданной для противника стороны. Высоту занимала часть полковника Блэкторна. Солдаты и офицеры сражались храбро, несмотря на регулярные обстрелы и скудеющие с каждым днем поставки с тыла. Но все мы понимали, что долго так продолжаться не сможет.