Уэлихолн

У негромко работающего радиоприемника в кресле-каталке сидел старик; его безвольные руки лежали поверх клетчатого пледа. Старик мелко тряс головой, словно пытался стряхнуть с нее последние пряди. На его морщинистом лице застыло отсутствующее выражение: глаза вообще не моргали и глядели в пустоту перед собой.
Виктор ничего не понимал. Это определенно был Биггль — тот самый Стюарт Биггль, которого он и искал, вот только… старик и правда не выглядел так, будто пару дней назад вышел прогуляться по городу и случайно забрел в Крик-Холл.
— О, теперь ты видишь, милый? — спросила женщина и подковыляла к старику. — Погляди-ка, папочка: у нас гости! Молодой мистер Кэндл пришел нас навестить.
Старик, само собой, не ответил. Он даже не обратил внимания на то, что дочь к нему обращается, все продолжал глядеть в одну точку и трясти головой.
— Прошу тебя, милый, — хозяйка кивнула на кресло возле камина, сама села на диванчик напротив — там ее ожидало вязание.
— Благодарю, мэм. — Виктор осторожно обошел мистера Биггля и сел в указанное кресло. — Он понимает нас?
— О, нет-нет, — с сожалением выдохнула старушка. — Он уже давно ничего не понимает. Я слежу за ним, как за стареньким цветочком в горшке. Забочусь о нем. Он уже давно такой.
— Он не ходит самостоятельно?
— Папочка вообще почти не двигается…
Виктор глядел на старика — казалось, тот действительно не замечает гостя.
— Да, печально, очень печально, — пробормотал он, пытаясь придумать, как построить беседу так, чтобы вывести старушку и ее притворяющегося больным отца на чистую воду.
— Все это и правда печально, — кивнула хозяйка, — но мы давно привыкли, верно, папочка?
— А могу я поинтересоваться, мэм, — спросил Виктор, — кем он работает… в смысле работал, когда был здоров?
— Разумеется, это же не секрет! Он был изготовителем ключей.
— Неужели? — Виктор подобрался.
— Да, лучшим в городе! Даже богачи Кроу пользовались его услугами. Он мог изготовить ключ для любой двери, для любой шкатулки, он сам когда-то шутил, что даже для любого сердца.
— И давно он отошел от дел?
— О, вскоре после войны.
Тяжелее всего было не расщедриться на саркастический взгляд. Но Виктор держался. В какой-то степени ему даже стало любопытно, до чего может дойти эта ложь.
— А что с ним случилось? — поддержал он игру, надеясь, что старушка вот-вот скажет что-то, что раскроет этот откровенный обман, а ее «старый папочка» как-нибудь выдаст себя. Хотя бы промелькнувшим на мгновение осмысленным взглядом.
— Это было просто ужасно… — как-то слишком вдохновенно для такого предисловия начала старушка, опустив глаза к пряже. — Однажды в городе появился заклинивший замок. Но хуже того — мой старый папочка так и не сумел подобрать к нему ключ. Он безуспешно бился над ним, пока не понял, что ничего у него не выйдет, — замок победил его. И он просто не перенес этого. Он лишился рассудка.
— А что это был за замок?
— Какой-то обычный замок в одном из домов Холмового района. Проще некуда. Без потайных ячеек или даже фигурных язычков. Но мой старый папочка не справился. И это его просто раздавило.
— Я вам сочувствую, мэм, — фальшиво посопереживал Виктор.
— О, благодарю тебя, милый, — фальшиво поблагодарила старушка.
— Знаете, — начал Виктор, пристально следя за реакцией собеседницы, — я был уверен, что на днях встретил вашего отца на улице.
— О, это решительно невозможно! — воскликнула хозяйка.
— Да, теперь я это прекрасно понимаю. Но тогда я был абсолютно уверен, что говорю со Стюартом Бигглем. Он даже открыл мне дверь.
— Дверь? — удивилась мисс Биггль. — Это вряд ли, милый. Как насчет горячего чайку?
— Не отказался бы…
Глядя, как старушка суетится с медным пузатым чайником, Виктор задумался. Его дурачили совершенно бессовестно. Он не удивился бы, если бы узнал, что Стюарт Биггль уселся в это кресло в ту же секунду, как раздался стук в дверь. И все же…
Виктор начал сомневаться: «Зачем это все? Зачем прикидываться, зачем лгать, зачем придумывать целую легенду? Я ведь не из полиции — более того, никого ни в чем не обвинял. Просто пришел поговорить…»
 
Старушка тем временем повесила чайник на крючок в камине и принялась засыпать молотые чайные листья в фарфоровый заварничек.
— Мисс Биггль, — сказал Виктор, — могу я поинтересоваться, почему вы так просто меня впустили? Вы ведь меня совсем не знаете!
Старушка негромко рассмеялась:
— Ну я же вижу, что не разбойник какой. Да и не навещает нас со старым папочкой никто — как было не впустить?
— А у вас разве нет родственников? Может быть, дядюшек?
Разумеется, Виктор не верил в то, что у Биггля есть брат-близнец, но на всякий случай решил уточнить.
— О, нет-нет. Бигглей в этом городе осталось всего двое. О, кипит-кипит! Чайничек кипит!
Старушка засуетилась рядом со столиком. Залила кипятком заварник, накрыла его пуховой прихваткой и приготовила две чашки.
— Чуть-чуть настоится…
Виктор тем временем изучал Биггля. Тот выглядел больным очень профессионально. Старик прикидывался мастерски и вроде бы даже получал какое-то удовольствие от собственных дерганий. Ну и отвратительный же тип!
Чай настоялся. Налив его себе и гостю, хозяйка откинула кружевную салфетку с блюда на столике, в которой опрятной горкой лежало печенье. Виктор взял чашку и осторожно отпил. Чай был просто обжигающим, поэтому гость не сразу отметил его горьковатый пряный привкус.
— А чем ты занимаешься, милый? — спросила старушка, отхлебнув немного из своей чашки, после чего взяла с блюда печенье и надкусила его — сухие губы заходили ходуном.
Виктор ожидал этого вопроса, он был удивлен лишь тем, что задан он был еще не на пороге.
— Я репортер, мисс Биггль, — признался Виктор. — Работаю в Лондоне, хотя родом отсюда. Приехал на праздники к семье.
— А почему решил навестить стариков Бигглей?
И на этот раз Виктор решил ответить честно — ну, или хотя бы сказать правду в том, что можно было проверить:
— Когда я приехал домой, то познакомился с одним пожилым джентльменом. Он представился Стюартом Бигглем и сказал, что служит ключником в доме у моей семьи. Мой ключ застрял в замке, и мистер Биггль помог мне. Я пришел к вам в надежде, что он поможет мне снова — даст новый ключ.
— Но мой отец прикован к креслу-каталке, от него уже столько лет ни словечка связного не слышно! Он не мог с тобой говорить, милый!
— Да, я уже это понял…
— Я вижу, что ты опечален, милый, — заметила старушка. — Мне жаль, что ты не нашел здесь того, кого ищешь.
— Да, мне тоже жаль.
— Но если ты видел не моего отца, то, может, кого-то похожего? — с сочувствием спросила старушка.
— Он назвался Стюартом Бигглем.
— Тогда… — Она замолчала и пристально поглядела на Виктора. — Это может значить лишь одно: милый мой, ты встретил призрака. Близится Хэллоуин и…
— Призрака? — усмехнулся Виктор. — Ваш отец ведь жив. Как у него может быть призрак? К тому же я не верю в призраков. Но даже если бы верил, то… зачем призраку блуждать возле Крик-Холла? — Виктор не обратил внимания, что спорит уже сам с собой. Он настолько увлекся собственными рассуждениями, что не заметил, как недоеденное печенье выпало из пальцев старушки. — Зачем призраку обращаться ко мне? Да и как вообще он смог бы открыть дверь? Нет. Конечно, нет. Призраков не бывает, а если и бывают, то это какие-то тени, которые бродят по старым домам и скрипят половицами. Но ведь, опять же, ваш отец жив. У него не может быть призрака, верно? Призрак — не простуда. Он не может быть при тебе. Он это ты. Или, скорее, после тебя. Вы согласны, мисс Биггль?
Хозяйка не слышала его. Она опустила голову, веки ее были прикрыты. Монокль грозил вот-вот выпасть из глаза.
— Мисс Биггль?
Виктор наклонился к старушке — негромко посапывая, хозяйка мирно спала. Проклятье! Она ничего не говорила о том, что может взять и заснуть!