Проклятие семи королей (СИ)

— Готова приступить к обучению?
— Что нужно делать?
— То, чему я собираюсь научить тебя, значительно облегчит жизнь. Итак, твой дар холода требует внимания. Ты уходишь в снежные горы, или создаёшь ледяной уголок. Может случиться так, что ни того, ни другого у тебя не будет, и самочувствие будет ухудшаться, пока не помрёшь. Чтоб не доставить врагу такого удовольствия, научу заклинанию «Ледяное касание». Твоя кожа покроется ледяной коркой и это заменит тебе горы с уголком.
— Ого, это же отличное заклинание, Алис! — воскликнула я. — Почему ты о нём мне раньше не сказал?
— Скажем так, ты была не готова, а в связи с недавними событиями, у тебя ещё и враг появился. Не знаю, но мне кажется, ему удастся избежать наказания.
— Мои крылья были сожжены, Алис, что доставило такую боль, которую никому не пожелаю. Всё, я готова. Учите!
— Закрой глаза и представь, как холод струится по твоим жилам; как он окутывает твоё тело; почувствуй, как твоя кожа покрывается коркой льда. Но-но, не спиши.
С первого раза ничего не получилось, но лёгкое покалывание всё же удалось вызвать. Хотелось всё сразу и в больших количествах.
— Аюми, я же сказал, не спешить. Это заклинание требует времени. Чем дольше будешь с ним работать, тем проще будет его применять. Сосредоточься. У тебя впереди весь день.
Я расслабилась и стала поэтапно выполнять требования Алиса, и дела пошли в гору. Силу холода распределяла по телу, ощущая её каждой клеточкой. Вихрь окутывал меня, и кожа начала покрываться льдом.
— Другое дело, — сказал Алис. — Принцип понятен?
— Да.
— Вот и славно. Теперь тебе необходимо оттачивать новое мастерство.
— Есть ещё какие-то заклинания, которые мне знать необходимо? — спросила я.
— Год ещё у меня есть, подумаю. Так, чего ленимся? Давай, продолжай! Я хочу быть умеренным, что не ударишь в грязь лицом.
К вечеру вымоталась настолько, что, придя домой, упала на кровать и проспала до обеда. Глаза еле открыла. Налила в ванную горячую воду, и нежилась полчаса. Потом переоделась и спустилась вниз. Мне дали возможность поесть, и отец сказал:
— Аюми, пора нам поговорить.
— Может, завтра? — попросила я. — Мне заниматься нужно.
— Откладывали итак этот разговор, пора узнать правду нашего рода.
— Не горю желанием. Это раньше я стремилась узнать её, бегала, что за вами, что за ректором Гёйфре, но никто ничего не говорит, даже простой люд и тот молчит, будто за разглашение этой тайны их ждёт смерть. А сейчас у меня есть более важные дела, извините за грубость.
— Нет, Аюми, ты выслушаешь, а дальше сама будешь решать: что делать дальше?
— Не хочу.
— Аюми, сядь! — повысила голос мама.
— Итак, ты знаешь, что в 84215 году Инойра погрязла в ужасной войне, и народ уже и не надеялся, что она когда-нибудь закончится. Семь королей пришли к твоему прадеду Исэйру Шейлле с требованием отдать Хельское королевство, но он отказался. Прабабушка Миара бежала с детьми, а за ними были отправлены лучшие маги, чтоб уничтожить. Рода Шейлле не должно существовать… НИКОГДА! Она пожертвовала собой ради детей, а Исэйру перед смертью проклял первенцев всех семи королей, и как только достигают они тридцатилетнего возраста, умирают в страшных мучениях. — Погодите, вы хотите сказать, что наша семья принадлежит королевскому роду? — дошло до меня.
— Именно, — кивнул отец. — Роду Шейлле пришлось отказаться от титула, затеряться среди обычного народа, чтоб до нас не добрались остальные короли. У нас нет никаких титулов вообще, чтоб не светиться. Нелегко было это сделать, но у нас получилось.
— Почему?
— Потому что проклятие, наложенное на первенцев семи королей, может снять только потомок рода Шейлле, точнее, ты, Аюми. Крылья даны тебе для того, чтобы улетать в далёкие дали, скрываться от них, ну а твой ледяной дар… Честно говоря, в нашем роду никто им не обладал, именно, как у тебя, а не как у Алиса. Это две разные способности, не путай. Именно тебе решать: снимать с них проклятие или нет? Оно лишь выбрало тебя, потому что ты наша первая дочь.
 
— Если я сниму проклятие, крылья останутся? — спросила я.
— Тётю Фьёру помнишь? Она, конечно, особо не любит по гостям ездить, но несколько раз у нас бывала. Ты, наверно, заметила, что у неё нет крыльев, хотя она родилась с ними. Ввиду того, что она не пожелала снимать с первенцев королей проклятие, в их семьях случился траур, а крылья освободили её. Мы волнуемся за тебя, Аюми. К нам уже приходили короли и требовали говорить с тобой. Их разговоры перейдут в требования, и им нет ничто заставить тебя снять проклятие. Никому не хочется терять своих детей, а из-за ошибок их предков, приходится расплачиваться. Вот я и попросил Гёйфре дать тебе место в Академии, да и образование получить. В учебном заведении они тебя не тронут. Это я прочил Армиала следить за тобой, и не давать возможности покидать Академию.
Вот теперь стало что-то проясняться. Любопытство взяла верх, и я стала задавать вопросы.
— Как я могу его снять?
— Необходимо связать семь рубашек из зимыни, — сказала мама. — Она растёт у подножья гор и сильно жжёт руки.
— Связать семь рубашек? Почему именно это проклятие? — мигом оценила я масштабы катастрофы.
— Его сложнее снять. Никто ещё не изъявил желания освободить принцев, — сказал отец.
— Стоп! Это получается, что Шейрейн тоже умрёт? — не на шутку перепугалась я.
— Шейрейн? — в унисон воскликнули родители.
— Ты с ним тесно общаться? — уточнила мама.
— Не вижу ничего в этом плохого.
Вдруг мне пришла мысль: а что если Шейрейн всё это время врал, что ничего не знает? Что если ему просто-напросто нужно было подобраться ко мне поближе?
— Его отец король Кейлле сказал, что окажет любое содействие, лишь бы проклятие было снято, — продолжал отец. — По его словам, он специально ничего не говорил Шейрейну о проклятии.
— В драконов семь принцев превращаются именно из-за проклятия, — добавила мама.
— Слабо верится, что только ему ничего не сказали, — фыркнула я.
— Кейлле так утверждает, и мне хочется в это верить, Аюми.
— И насколько вы сблизились?
— Настолько, что, если бы предложил выйти за него замуж, не стала бы отказываться. Теперь наши отношения под большим вопросом. И меня мучает другое: почему об этом все знают, но никто даже намёка не давал?
— Одно из условий проклятия, Аюми, — развёл руками отец. — Не совсем смерть ждёт тех, кто хоть намекнёт тебе, но хорошо аукнется. Теперь, когда ты знаешь правду, могут об этом говорить и другие, а ты сама решаешь, как дальше поступить? Мы с мамой одобрим любое твоё решение, и хотим, чтоб ты была счастлива.
— Где я могу подробнее почитать о проклятии? — спросила я.
— Я дам тебе фолиант. Возникнут вопросы, спрашивай.
Отец ушёл в комнату, и принёс книгу, положив передо мной на стол. Книга содержала в себе от простых до самых страшных проклятий, и на семь принцев было наложено проклятие высокого уровня.
— Эта книга испокон веков хранится в библиотеке нашего рода, и никому о ней неизвестно. Наши предки не зря её написали, видимо, были уверены, что когда-нибудь её содержимое пригодится нашему роду.
Я долго сидела за фолиантом, и начала понимать, почему прадед Исэйру так поступил? Он таким образом, обезопасил свой род, не дал ему исчезнуть, и теперь я решаю судьбу семь принцев.
Мне нужно было время, чтобы всё понять, осмыслить. Даже Шейрейна не хотела видеть. Письмо за письмом он присылал и всякий раз удивлялся: почему не отвечаю? Что такого успело произойти, что я даже строчки написать не могу?
Я молчала. Чистый лист бумаги и чернильница с пером прямо кричали: «Хорош дуться, напиши ему письмо, хоть две строчки всего!» Не могу себя пересилить… или не хочу? Очень тонкая грань.
 
Может, конечно, Шейрейн действительно ничего не знает, но я хочу в этом убедиться. Если его любовь ко мне, как принц говорит, настолько сильна, то не отвяжется, пока до истины не докопается. Может, не справедливо по отношению к нему поступаю, но ещё одно условие проклятия гласит: «Проклятый принц должен непросто любить, а быть любимым той, у которой в руках спасение всех семи». Звучит, правда?..