Проклятие семи королей (СИ)

— Скорее!
Я повторила болезненный процесс — головой о ствол. Сижу опять, мотаю головой. На гномку пришлось фыркнуть, уж больно близко подошла, а она остановилась и сказала:
— Ну-ка, тихо! Разве не видишь, я пытаюсь уберечь тебя, — и уже тише: — От неё.
Надаюсь мой открытый рот она трактовала правильно, но я даже с места не сдвинулась.
— Поиграл и хватит. Уходи, оставь её. Не хочу против тебя применять магию. Я знаю, ты умная животина.
— Бе! — протяжно выдала я.
— Она не стоит твоих бараньих нервов. Ну же, уходи!
Покрутила я головой, да убежала в сторону гор. Сижу на камне, потираю темечко. Однако больно было, но это того стоило. Приложило созданный мною лёд, и аж застонала от облегчения. Посидим ещё немного и будем спускаться.
Незаметно пробравшись домой, легла спать в надежде, что головная боль пройдёт. Всю ночь снилось что-то непонятное. То и дело дёргалась, просыпалась. Боль под утро утихла, а вот притрагиваться не стоит, отголоски сохранились. Встав с кровати, пошатнулась и осела на пол. Что ещё за потеря координации?
Мотнув головой, предприняла вторую попытку встать. Увенчалась успехом, но ноги дрожали, и тут же голова начала побаливать. Так, пришла пора прибегнуть к использованию целительных заклинаний. И даже минут через тридцать смогла из дому выйти.
— Так, прекратили кричать! — рявкнула на практикантов иноу Куэн. — Аюми, почему опаздываешь? И почему у тебя такой вид, будто ты откуда-то упала?
— Упала… с горы, — кивнула я. — Оттого и опоздала, головой ударилась.
Практиканты засмеялись, и только Канн сидела насупившись.
— Аккуратней надо быть. Ещё не хватало перед ректором Гёйфре отчитываться за ваши шрамы и синяки. Итак, все нашли необычные на ваши взгляды камни? Хорошо. Теперь смотрите. В моих руках пест со ступой. С их помощью я и превращу камни в пыль. Да-да, вы правильно говорите, они были сделаны специально для вот таких случаев.
— Получается, что можно не только камни в пыль растолочь, но и чего по твёрже? — уточнила девушка.
— Именно.
— Можно было и не говорить, — буркнула Иризаэль. — Итак всё понятно.
— Канн, хватит в облаках летать! — сказала иноу. — Бери пест со ступой и продемонстрируй другим зачарователям своё мастерство.
Вздохнув, Иризаэль сделала, как ей сказали и наложила чары на наручи.
— Молодец. Теперь скажи, что зачарователям нужно знать?
— Что использование такой пыли дело временное, и ни в коем случае не халтурить! Может случиться так, что кто из нас будет находиться на службе у самого короля, и если пренебрегать материалами, можно лишиться головы, — прозаично сказала отличница. — Конечно, не только на службе короля нельзя халтурить с чарами, но и в других случаях.
— Ставлю тебе отлично, Иризаэль, — улыбнулась иноу Куэн. — Кстати, я уже отправила письмо королю Лишеэлю с просьбой по окончанию Академии взять тебя на службу.
— Меня? — приободрилась эльфийка.
— Всё, не отвлекаемся! Теперь вы…
Вечером я сидела на крыльце и кидала снежки себе под ноги. Думала я о драконе. Мне так хочется поближе с ним познакомиться, но боюсь. Драконы — свирепые, своенравные существа. Если ты им не понравился, даже самый мощный щит не способен защитить от гнева его.
— Жаль придушить тебя не могу… пока, — томно вздохнула Иризаэль, и получила снежком в грудь.
— За языком следи, — рыкнула я.
— Вчерашний глупый баран — это ведь ты, так ведь?
— Вчерашний баран? — удивилась я. — Так-так, с этого места поподробнее.
— Не прикидывайся идиоткой, Шейлле! Я знаю, что это твоих рук дело.
— Не понимаю, о чём ты? — мотнула головой.
— Настанет день, когда из-за твоего проклятого дара, тебя упрячут за решётку. А всё потому, что по королевству поползёт слух, что ты собираешься узурпировать власть. Подданные короля Лишеэля начнут бояться и слёзно умолять предать тебя анафеме. И я буду в числе тех, кто исполнит приказ на твоё уничтожение.
— Канн, тебе бы книги писать. Фантазия просто зашкаливает, — фыркнула я, а сама призадумалась над её словами.
 
В чём-то она права. Не многие знают о моём даре, но больше всего мне не нравится, что стали часто говорить о том, что весь мир проморожу и я, только я! — буду править миром. И такое в конце: «Ахаха!» Кхм… да-а, общение с Канн пагубно на меня воздействует.
— Помяни моё слово, Шейлле!
И она ушла. А я взглянув на горы, посидела немного, вздохнула и отправилась к ним. Хочу, если будет такая возможность, ещё раз взглянуть на дракона. До сир пор понять не могу: почему этот ящер так мне в душу запал?
Я ходила по вершине в ожидании его появления, но он не спешил радовать меня своим присутствием. Так продолжалось три дня и вот, когда я уже хотела спускаться вниз, дракон появился. Я отошла в сторону, чтоб он не задел меня. Коснувшись задними лапами твёрдой поверхности, ящер заревел, и стала осыпаться чешуя.
Какого было моё удивление, когда передо мной стоял Шейрейн. Он пошатнулся, едва устояв на ногах. Схватившись за голову, принц присел на камень. Я подошла к нему.
— Эй!
Шейрей поднял на меня свой усталый взгляд и отпрянул.
— Т-ты? — заикаясь, воскликнул он.
— Ну да, я. Не рад видеть? — прищурилась я.
— Скорее не ожидал. А что ты здесь делаешь?
— На практике. А ты, значит, дракон. Интересный секрет.
— Не рад этому, да и проклятие это моё, — удручённо вздохнул принц.
— Проклятие? — удивилась я. — Да ты просто красавец!
— Так отзывается о нём отец. Он многого не рассказывает, объясняя тем, что не узнаю до тех пор, пока не отыщет того, кто сможет его снять.
— А ты знаешь, что это за проклятие такое?
— Нет, конечно! — воскликнул Шейрейн.
— Ну, мало ли, вдруг интересовался.
— Знаешь, такое ощущение, что мои родные не хотят, чтоб я этого знал. В библиотеке нет и одного даже свитка на эту тему.
— Как бы это странно не звучало, но у меня аналогичная ситуация, — с грустью сказала я.
— Не понял.
— Мои родные как-то обмолвились, что крылья — это результат конфликта нашего рода с другими правителями. Как бы я не пыталась хоть что-нибудь разузнать, не выходит. Они боятся, что я узнаю страшную тайну, и даже ректор Гёйфре что-то знает, но молчит, заявив, что он не тот, кто мне её поведает, мол, придёт время, получишь ответы на свои вопросы.
— Случайности не случайны, — сказал Шейрейн. — Ты подлила масла в огонь, Аюми. Теперь я ещё сильнее хочу знать правду. Интересно, а мы как-то связаны?
— Кто знает. Когда я спросила у родителей: почему у Хаилии, сестры моей, нет крыльев, а у меня есть, мне ответили так: «Мы не знаем, но они тебе идут!»
— Мой младший брат восхищается моим драконом, но как только я спрашиваю: «Почему?», он меняет тему или вовсе уходит.
— Они от нас точно скрывают страшную тайну! — воскликнули в унисон. Переглянулись и засмеялись.
— Я попробую поспрашивать у других принцев.
— Дело хорошее, но вероятность того, что тебе хоть что-то скажут, практически нулю равна.
— Почему ты так думаешь?
— Я не могу этого объяснить, — пожала плечами. — Шейрейн, а ты сам в дракона превращаешься?
— Вынуждает, — ответил он. — Раз в три месяца я должен покидать свой дом и улетать в горы. Следующие три месяца нахожусь в шкуре ящера. Я не хотел, чтоб ты знала об этом, поэтому и написал, что три месяца не смогу и строчки написать.
— Заколдованный принц, — улыбнулась я. — Как в сказке.
— Хорошо читать их, а не быть главным героем, — невесело хмыкнул Шейрейн.
— Не вешай нос! — бойко сказала я. — Ты принц, аль кто?!
Мы о многом говорили, порой молча смотрели на звёзды, а потом он сказал, что пора лететь.
 
— А ты завтра прилетишь?
— Если того хочешь.
Я кивнула. Он улыбнулся, принял облик ящера и улетел. Долго ещё смотрела в звёздный небосвод, пока носом не начала клевать. Пора спать идти, а то грохнуть, физиономия синяя будет. Подходила к дому аккуратно. А вдруг за углом вероломная Канн прячется с очередной пакостью? Но нет, никого не было, и я шмыгнула в дом-дворец.