Жена по контракту (СИ)
— Отдам, конечно. Вы же хотели отдать фотографии моей жены журналистам. Я следую вашему примеру. Учусь на чужих примерах. Чем я Толика хуже?
Снежана замолчала, закрыв лицо руками, а плечи мелко вздрагивали.
— Ты же понимаешь, что после этого тебе только к старому способу заработка придётся вернуться?
Она часто-часто закивала, но лица от ладоней не отняла.
— Сгниёшь же на обочине от сифилиса, дура. Женя ведь не оставил тебя с голой жопой. Что тебе спокойно не жилось-то?
— Что мне сделать, чтобы ты не совершал этого? Арманд, ну скажи! Я на всё согласна, клянусь. И от наследства откажусь, но Толик… он же так просто меня не отпустит, мы так прочно повязаны.
— Чёрт, как в дурацком детективе. Когда моя жизнь стала напоминать фарс, а?
Я не ждал ответов, мне просто хотелось понять самому.
— У тебя есть один способ избавиться от Толика: рассказать всё Жене. Хоть раз в жизни будь честной.
— Но он… он не хочет меня видеть! Меня в больницу не пускают к нему. Как рассказать?
— Напиши письмо, запиши видео, обезопась себя копиями. Но, честное слово, только правда тебя и спасёт.
Боялся ли я, что это навредит Дмитриевскому? Нет, потому что он умел отделять зёрна от плевел.
Да и каждый человек достоин того, чтобы не жить во лжи.
— А с твоей стороны будут гарантии? — насторожилась, а я засмеялся.
— Обойдёшься… и да, тебе бы тоже лучше уехать. Могу даже денег дать.
Снежана дёрнулась, но задрала нос повыше и отмахнулась:
— У меня есть, мне хватит.
— Как хочешь. А теперь давай видео запишем.
— Сейчас? — встрепенулась, но вида, насколько струхнула, не подала.
— Конечно, я очень хочу на это посмотреть. И послушать. Давай, душа моя, закончим это дело.
Через полчаса, за которые было пролито ведро слёз и потрачено много нервов, видео с признанием Снежаны лежало в её телефоне. Я забрал аппарат, нажал пару кнопок, и файл улетел Дмитриевскому. И это было правильно.
Мы никогда с ним друг другу не врали, мы никогда не опускались до лжи в наших почти родственных отношениях. Не хотел я, чтобы в этот последний отмеренный судьбой год Женя позволил себе иметь рядом того, кто ждёт его смерти.
Я знал прекрасно: Женя сильный, он со всем справится. В конце концов, он всегда был настоящим мужиком, несгибаемым и волевым.
Что будет с Толиком? Я легко мог представить в красках — охрана Дмитриевского работала хорошо. Впрочем, туда ему и дорога.
— А если Женя рассердится? Если убить захочет? — Страх съедал Снежану, и я понял: он всегда будет гнать её вперёд, и это лучшая месть.
— Надо было раньше думать. — Я пожал плечами, раскрывая перед Снежаной дверцу её машины. — Но ты же знаешь своего мужа? Баб он не трогает.
— Да уж… это ваш принцип. Да, Шахов? Ты же его повторение, такой же, как ни крути.
Снежана завела мотор, а я захлопнул дверцу. Уезжать не торопилась, лишь смотрела на меня долго-долго, пряча глаза за тёмными стёклами очков.
— Прости меня, Арманд. Каждый крутится, как может… Женя очень обидел меня, очень. Я столько лет ему отдала, а он всё тебе. Но всё-таки я не такая тварь, как ты можешь обо мне думать. И да… я действительно любила тебя, очень.
— Езжай уже, честное слово. Надоело.
Снежана горько усмехнулась и рванула с места. В пыльном облаке дороги растворялась маленькая жёлтая машинка, а мне казалось, что камень, грузом лежащий на моём сердце, с оглушительным треском крошился в песок.
31 глава
Лана
Сидеть на дереве оказалось очень удобно. Я выбрала самое красивое, как мне казалось, с раскидистой кроной и пахнущей летом изумрудной зеленью. Свет красиво преломляется, просачивался сквозь листву, отбрасывал причудливую ажурную тень. Она укрывала от немилосердно палящего солнца и так мелодично шумела, что я заслушалась.
— Лорд, что с тобой? — крикнула я, но пёс не слышал меня. Или делал вид, что не слышит, найдя себе новое увлекательное дело: лаять на медленно разъезжающиеся ворота.
Сердце часто-часто забилось в груди — я раньше и не знала, что оно умеет так сильно биться. Я понимала, что это не Арманд — мы ведь только что разговаривали по телефону, и у него ещё оставались дела. Тогда кто пожаловал? Да и с чего бы Лорду лаять на хозяина? Никогда он так не волновался.
Я испугалась, что Лорд может укусить кого-нибудь — мало ли что его так сильно взволновало. Потому как можно шустрее слезла с дерева и даже весьма удачно приземлилась на шелковистый газон. По нему приятно было ходить босиком, потому я принципиально проигнорировала обувь, когда решила прогуляться в саду. Здесь вообще удивительно легко и спокойно дышалось, а упоительные запахи лета и цветов сводили с ума.
— Ну что ты, мальчик? — Я присела рядом с Лордом на корточки, и он, как всегда, затих, сто́ило мне оказаться рядом. Однако нервничать не перестал. Хм, странно.
А ворота наконец-то окончательно разъехались, впуская во двор тёмно-синюю спортивную машину.
На мгновение испугалась, потому что не знала, кто имел право входить в этот дом, когда в нём не было Арманда. Со всей этой неразберихой нашего внезапного брака, похожего на авантюру, я почти ничего не знала о ближайшем окружении своего мужа.
— Ты так разнервничался, милый. Почему? — спросила Лорда, хотя и не смогла бы получить ответ на вопрос даже за все сокровища Вселенной. — Это плохой человек? Не волнуйся, мы с ним справимся. Мы же команда, да?
Лорд замер, глядя вперёд, и его широкая грудь, покрытая блестящей на солнце антрацитовой шерстью, двигалась в такт дыханию. Что-то мне подсказывало, что это можно принять за утвердительный ответ о плохой сущности внезапного гостя.
Я поднялась на ноги, быстро поправила волосы, растрёпанные ветром, провела руками по лицу, будто бы стирая накопившуюся усталость и следила, как охранник что-то записывает, стоя у машины. Из неё же вышел мужчина, и я вспомнила, что уже виделась с ним раньше.
Как же его зовут? Роман? Рудольф? Нет, Руслан! Вспомнила. Он же тогда в кабинете у Арманда был в мой первый вечер в доме, а потом мы встретились на юбилее Дмитриевского.
Точно, он!
Не сказать бы, что я очень хорошо разбиралась в людях и способна видеть их насквозь — вовсе нет. Но на уровне подсознания этот товарищ мне не слишком-то понравился. Вполне возможно, что я ошибалась, но лёгкое напряжение сковало позвоночник, и я размяла плечи, чтобы немного расслабиться.
Он заметил меня, медленно снял солнцезащитные очки, поднял их на лоб и улыбнулся, будто рад был меня видеть. Улыбнулась в ответ, хотя совершенно не понимала, зачем он сюда приехал. Арманда не было рядом, и я не представляла, о чём мне общаться с посторонним мужчиной.
Да и после определённых событий опасалась внезапных гостей.
Руслан тем временем пошёл в мою сторону бодрой походкой — этот мужчина явно знал себе цену. Дорогой костюм, сидящий на нём, как влитой, начищенные до блеска туфли, идеальная причёска, широкая улыбка — Руслан умел производить впечатление.
Если он женат, то мне искренне жаль его супругу.
— Добрый день, Лана. — Он остановился на безопасном расстоянии, продолжая улыбаться. То ли Лорда опасался, то ли берёг моё личное пространство — не разобрать.
Я поздоровалась в ответ, и между нами повисла неловкая пауза. Длилась она, правда, недолго.
— Арманд у себя в кабинете? — спросил, бросая быстрый взгляд на дом, а я отрицательно качнула головой.
Захотелось спросить, откуда он прознал о нашем возвращении, но сдержалась — может быть, Арманд сам ему сказал, а я подозревать сразу начала. Совсем нервы не в порядке — мне стало сложно кому-то довериться.
Кому-то, кроме Арманда.
— Нет… он по делам уехал, скоро будет.
— Я подожду его, вы не возражаете? — спросил Руслан, а я пожала плечами. — И можно мне стакан воды выпить? В горле пересохло.
Я кивнула и пошла к дому. Не хотелось оставаться с Русланом наедине, даже в саду. Пусть рядом и маячили охранники, а Лорд зорко следил за мной. Всё равно было неуютно. Впрочем, выхода у меня всё равно не оставалось, если не прогнала сразу.