Хижина в лесу (СИ)
— Леди Тарм, неужели вы хотели уехать не попрощавшись?
Литара молчала. С момента как ее заперли в карете с Глора-Де-Виро девушка не проронила ни слова, и даже не ответила на его первый вопрос. Литара вытянулась на сиденье кареты в струнку и молча смотрела в одну точку, чуть выше правого плеча главы Тайной стражи, причем так сосредоточено и внимательно, что хладнокровный Глора-Де-Виро пару раз хотел даже обернуться, хотя прекрасно знал, что за его спиной нет ничего кроме черной стенки кареты. Мужчина сразу же понял, что девушка разговаривать не намерена, поэтому решил говорить сам.
— Леди Литара Тарм, вы знаете, что то, что вы собирались сделать называется предательством короны? Без позволения вашего монарха вы собирались бежать в чужое государство и оказывать им там помощь, о которой пока еще ничего не решено. Условия только оговариваются. — Глора-Де-Виро замолчал и изучающе посмотрел на сидящую напротив него девушку. Карета медленно ехала по улицам столицы и мерно покачивалась по ходу движения. Хоть Литара и молчала в ответ на его слова, мужчина знал, слушает она очень внимательно. — Конечно вы можете сказать, что помощь простым подданным герцогства Лабланки нельзя измерять договорами дипломатов, да и вы сами вовсе не верноподданная короля Даллана Амитоло, так ведь? Вас вроде бы и нет… официально … так как дочь мятежного лорда Неона Тарма умерла три года назад в королевском дворце, и тело ее было отправлено на городскую свалку. Но вот прошло всего ничего и вы воскресли, причем непосредственно рядом с Куронским лесом, в городке Каверно, где чуть менее года назад, был обнаружен пропавший на пару месяцев король…так удачно потерявший память.
Глора-Де-Виро сделал многозначительную паузу, но к собственному раздражению увидел, что на лице девушки не дрогнул и мускул. В этот момент карета внезапно остановилась и в двери стали проворачивать ключ. Когда дверь кареты наконец открылась, Литара увидела мужчину в черной маске, скрывающей все лицо, глаза однако оставались на виду и горели возбуждением и некоторым страхом:
— Ваша милость!
— В чем дело Дортон? — отрывисто спросил Глора-Де-Виро недовольный явно не запланированной остановкой.
— Ее книги! Ваша милость, все ее книги уничтожены!!! — мужчина, которого глава Тайной стражи назвал Дортон протянул главе сверток ткани, и развернул его. В свертке лежал тот самый фолиант, что был украден Литарой из королевской библиотеки три года назад, тот самый фолиант, некоторые страницы которого содержали рецепты темных зелий, в том числе использованное ею зелье забвения. Только вот сейчас узнать книгу было нельзя. Кожаный переплет словно ошпарили кислотой, он потек и изменил цвет, на углах кожа лопнула словно изношенная ткань. Глора-Де-Виро не снимая перчаток наугад открыл книгу. Ему и Литаре предстали страницы вымазанные чернилами, причем край страницы остался в руках главы Тайной стражи, словно страницы были сделаны не из плотной бумаги, а из бумажных салфеток, в которые продавщицы на рынках городов заворачивали свою выпечку. Бумажные листы на глазах расползались, пока книга не превратилась в жидкое бумажное месиво и потерявший всякий вид переплет.
Литара огромным усилием воли удерживала невозмутимый вид. Что произошло с книгой? И только ли с ней или с остальными книгами тоже, девушке было не известно, но произошедшее было благословением Двух Лун. Стоило бы только Глора-Де-Виро повнимательнее пролистать фолиант, он тут же бы наткнулся на страницу, на которой подробно описана технология изготовления зелья забвения. Тогда все нити сошлись и вина Литары в части вредительства здоровью короля была бы очевидна.
Однако первоначальная радость быстро угасла, она все также оставалась дочерью бунтовщика, сбежавшей от назначенного ей старым королем наказания. Будет ли засчитана ее заслуга перед королевством было непонятно, ведь буквально несколько минут назад, она собиралась предать Лареграндо и бежать в Лабланку.
Глора-Де-Виро брезгливо махнул рукой и Дортон послушно завернул испорченный фолиант в ткань.
— Ваша милость тоже самое произошло и с остальными книгами находящимися в сундуке, ничего не уцелело. Мы не можем понять в чем дело, сундук был чист, и мы сами проверили каждую книгу перед тем как положить их внутрь. Это, это словно … колдовство…
— Не твоя забота думать и предполагать, что случилось и почему. Решать не тебе, для этого есть специальные люди, которые легко определят, что это были за книги!
Литара вдруг ясно поняла, что таких людей у Тайной стражи нет, слова Глора-Де-Вро откровенная ложь, возможно у Тайной стражи есть специалисты, которые смогут восстановить частично сгоревшую или попавшую под воду бумагу и записи на ней, но с ее испорченными книгами они будут бессильны. В голове уже крутилась мысль, искра, предположение о том, что же сейчас только что произошло, но до конца идея не оформилась и девушка решила не торопиться с выводами. Глора-Де-Виро взглянул на Литару и в бессилии сжал зубы. Нет девушка не улыбалась и не глядела на него насмешливо, но что-то неуловимо изменилось в ее облике, она словно расслабилась и наполнилась внутренней необъяснимой силой. Дверь кареты захлопнулась и они продолжили путь по городу.
— Никто не знает Леди Литара, что вы у меня. Никто. Король и дворянство да и простые подданные короны не знают, что вы у меня. Я могу донести королю, что незнакомка, спасшая его королевство пропала, и предположительно ее похитили шпионы из Лабланки, а вы останетесь у меня. Может случиться так, что леди Литара Тарм на долгие годы останется пленницей в подвальных казематах королевского дворца. Никто не будет искать вас, ведь Литара Тарм и так давно мертва.
Литара наконец опустила взгляд на лицо мужчины и словно прикипела к его глазам. Мужчина не был стар. Ему было за сорок, а это был не возраст для мужчин его рода. Де-Виро очень долго оставались моложавыми со своими резкими и нередко красивыми чертами лица, от которых веяло скрытой агрессивностью и силой. Литара лениво моргнула и сказала растягивая слова:
— Когда мне было десять лет, меня и мою мать, по велению старого короля поместили в тюрьму. В камере моя мать умерла и я осталась одна. Когда мне было десять лет моего отца и брата казнили на площади, а мне, палач, поставил клеймо предателя. Двенадцать лет я жила на грани жизни и смерти в королевском дворце, молча и стойко перенося все трудности. В день смерти старого короля умерла я сама. Мое тело вывезли за город и сбросили в мусорную яму, наполненную нечистотами, а придя в себя, я выбралась из нее и пошла навстречу своей свободе. Когда началась эпидемия чумы я не осталась встороне, в безопасном для меня месте, наедине со своим зельем, ожидая когда мор проредит королевство и соседние земли, я — помогала людям. Знала ли я что ты Глора-Де-Виро можешь прийти за мной? Я — знала! Но я не сошла со своего пути! И я уже давно ничего не боюсь.
Глора-Де-Виро некоторое время молчал, но потом, смерив девушку взглядом спросил:
— А что если я привлеку менталистов?
Литара усмехнулась и ответила вопросом на вопрос:
— А что если мозги менталистов после общения со мной, превратятся в такую же кашу, что и мои книги несколько минут назад?
И в этот момент Литара поняла, что испугала главу Тайной стражи, ее нахальный блеф он воспринял крайне серьезно. Решив забить последний гвоздь, девушка чеканя слова сказала:
— Чума закончилась, но свет Двух Лун проникает в самые страшные и тайные места нашего мира, что если за светом Лун к людям выйдут новые беды, с которыми вы опять не справитесь.
До места назначения Глора-Де-Виро и Литара доехали в полном молчании. Когда дверца остановившей наконец кареты открылась, Литара увидела пики башен королевского дворца. Их подвезли с западных ворот, туда, куда привозили перед казнью на беседу к королю политических преступников или людей, которых нельзя было показывать при дворе — тайных посетителей. Литара вздохнув вышла из кареты и покорно ждала дальнейших указаний. Глора-Де-Виро жестом предложил девушки пройти в дверь и повел ее за собой по темным коридорам дворца. Позади девушки тенью скользил Дортон. В этой части дворца она тоже бывала, еще в детстве, когда шло разбирательство по делу отца и брата. Их с матерью приводили на допрос Неона и Терррела Тармов. Практически сразу же Лила Тарм от увиденного потеряла сознание и бесформенной кучей грязного, ранее такого дорогого тряпья свалилась на пол, а вот маленькая Литара, угрюмо насупившись, стояла и не отрывая взгляда смотрела на работу палача.