Хозяин моего тела (СИ)

Быстро выбираю одежду: черная блузка с закрытым воротом, кремовая юбка до колен, телесные колготки. Никаких больше чулок! Не хочу, чтобы он думал, что мне это нравится, что меня заводит мысль о том, что он может отыметь свою игрушку в любую минуту, как только пожелает…
Вот только от этой мысли становится горячо между ног? Как у него получилось за столь короткий срок сделать из меня такую испорченную?
В столовой уже сервирован завтрак. Омлет, мясная нарезка, свежие овощи фрукты и кофейник.
— Тимур Имранович уже позавтракал, пьет кофе в своем кабинете, — сообщает мне Елена.
Отлично. Я и не хотела принимать пищу в его компании.
Потому что больше всего на свете боюсь, что это войдет в привычку. Боюсь привязаться к этому мужчине. Я должна ненавидеть его. Ведь он, по сути, заставляет меня, насилует… Почему то, эта мысль вызывает сильный диссонанс. Мне становится стыдно за такие размышления. Да, Юсупов гад редкостный… но это я себя предложила…
Если и обижаться, то только на себя, как бы это ни было противно!
На самом деле, я готова думать о чем угодно, но только не о том, что было ночью…
Ну невозможно оценить все это адекватно и здраво!
Быстро перекусив, слышу голос хозяина в коридоре, Тимур что-то высказывает Елене. Спешу туда. Стоит мне появиться, окидывает меня внимательным цепким взглядом.
Ну да, цель выбранной одежды — прежде всего чтобы было как можно меньше открытых участков тела. И это конечно не ускользает от босса. Его реакция — короткая усмешка.
— Поела?
— Да, спасибо.
— Тогда поехали.
Вот такой короткий разговор. Словно два робота. Ни грамма чувства. Это правда он был со мной ночью? Ласкал, горел от страсти, обжигающий словно печка? Сложно поверить…
— Ты выглядишь расстроенной, всю дорогу в окно пялишься. Может расскажешь, что тебя так беспокоит? — спрашивает босс, паркуя машину возле здания холдинга.
Серьезно? Сейчас решил поговорить по душам, в машине?
Я не готова открыть ему все что меня беспокоит.
— У меня только один вопрос. Когда все закончится? Когда я попаду к себе домой? — произношу с горечью.
— Ты кончаешь подо мной, и все равно ведешь себя как жертва насилия, — ворчливо произносит Юсупов. — Это начинает доставать. Тебе правда так хочется поскорее остаться в одиночестве, без защиты, когда вокруг одни акулы?
— Мне не подходит такой формат отношений. Тем более, все непонятно. Пугаете постоянно. Какая опасность мне грозит?
— Теперь тебе стало интересно?
— Вчера было слишком много всего… я не могла адекватно оценивать ситуацию.
— Ты и сейчас не можешь. Во-первых, я бы на твоем месте держался подальше от Камилы.
— Если она так опасна, почему просто не уволите ее?
— Все случится в свое время. У меня цель не просто уволить. Я хочу посадить всех, кто плел козни за моей спиной, — холодно произносит Юсупов.
— Вы про своего партнера? Почему между вами пробежала черная кошка?
— Все случается в этой жизни по одной причине, Кристина. Из-за денег.
— Грустно слышать.
— Ну да, ты же неисправимо наивна. Романтик.
— Да, и если это порок, плевать!
— Нет. Я не считаю это пороком. Вот только жить с таким настроем нелегко. Тебя же любой готов облапошить.
— Вы в первую очередь?
— Мне — незачем.
— Ясно! Ну что ж, спасибо за ликбез! Можно мне выйти из машины и приступить к своим обязанностям секретаря?
Тимур долго смотрел на меня, будто хочет вытащить на поверхность всю подноготную. Наконец произносит:
— Хорошо. Можешь идти, продолжим разговор позже.
Разговор? Скорее похоже на допрос!
— Да, конечно, — произношу нехотя.
Поверила что отпустил, что тиски хоть на какой-то промежуток времени разжались, но вдруг схватил быстрым движением руку выше локтя, притянул к себе. Настолько неожиданно, что у меня вырывается тихий возглас. Долгую секунду стоим застыв, Тимур сверлит меня взглядом, непонятно, чего желая… И, наконец отпускает.
Удаляюсь поспешным шагом в сторону главного входа, чувствуя, как всю заливает краской. Перед глазами чертовы картинки нашей страстной ночи, никак не удается от них избавиться, переключиться…
 
* * *
— Что значит, он велел мне здесь не появляться? Ты вообще понимаешь, что несешь, дура?
Подходя к приемной слышу громкие голоса.
— Я хочу с ним поговорить!
— Тимур Имранович позвонит вам как только найдёт время, я только выполняю его распоряжения, — спокойно увещевает истеричку Ангелина. Чувствуется, что эта выдержка даётся ей с трудом.
Первый мой порыв — пройти мимо приемной, сходить в дамскую комнату, пересидеть этот неприятный визит любовницы босса. Что греха таить, встреча с любовницей любовника — ситуация в районе неприятная. Не говоря уже о том, что и раньше Надя у меня тёплых чувств не вызывала. А сейчас и вовсе, видеть ее как нож по сердцу. Но понимаю, что это жалко, малодушно. Как бы там ни было, нельзя все время прятать голову в песок как страус. И заодно бросать на съедение мегеры коллегу. Не хочу подводить Ангелину.
Вхожу в приемную.
Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не того что Надя набросится на меня в ту же секунду!
Вскрикиваю, пытаюсь отпихнуть от себя эту бешеную, но видимо ярость придаёт сил ее тщедушному телу.
— Сука, тебя видели с ним вчера, в ночном клубе! Ты что о себе возомнила, моль бледная? Да я тебя закопаю, поняла? Всех зубов лишишься, шалава, — орет Надя.
— Прекратите немедленно! Вы что делаете! Виктор! Матвей! Немедленно сюда, нужна помощь, тут нападение!
Ангелина вызывает охрану, а затем бросается мне на подмогу, отдирает бешеную модель от меня. Но и ее сил не хватает. Мы что-то сбиваем со стола, раздаётся звон и вдруг я чувствую себя свободной от рук психички. Голова ноет, похоже, она вырвала мне прядь волос. Руки болят. Делаю несколько глубоких вдохов.
— В мой кабинет, обе, — рявкает Юсупов.
Босс успел появиться раньше охранников, те как раз замерли на пороге.
— Вы здесь ждите, — командует им Тимур.
* * *
— Почему она тоже? — обиженно восклицает Надя, забегая в кабинет. — Разве ты ещё недостаточно меня унизил? Почему мы должны разбираться при ней? Я не хочу!
— Тебе все передали, но ты видимо слишком тупая, чтобы внять. Она здесь для того чтобы ты извинилась.
— Что? Не стану я перед ней извиняться!
— Тогда тебя прямо отсюда доставят в отделение полиции. Ты напала на человека, устроила дебош. Тебе это не сойдет с рук. Но если хочешь полюбовно — извиняйся.
— Она разлучница!
— Ты была со мной достаточно долго, могла бы хоть немного узнать меня как человека. Я не тот, кого можно увести как барана на веревке. Только сам решаю, кого трахать.
— Я знаю, Тимур, но… Я люблю тебя. Я ревную тебя, неужели не понимаешь? Ты разбиваешь мне сердце!
— Я никогда не обещал тебе больше чем короткой интрижки. Ты знала, что это закончится, и в скором времени. Кристина не виновата ни в чем, а ты чуть не покалечила ее.
— Значит, ты не отрицаешь, что спишь с ней?
— Мне надоел этот разговор по кругу! — рявкает Тимур. — Ангелина, скажи парням, пусть вызовут наряд полиции. Оформим нападение.
— Нет! Не надо, Тимур, я извинюсь, — поспешно говорит Надя. — Не порти мне репутацию, я же публичная личность…
— Ты сама себе все портишь.
— Извини меня, Кристина, — у Нади такое лицо, будто целиком лимон разжевала. С трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Не хочу унижать ее еще больше. Я наверное полная дура, но сейчас испытываю к этой женщине сочувствие.
— Хорошо, твои извинения приняты. Тимур Имранович, я могу вернуться на свое рабочее место?
 
— Да, Кристина. Можешь идти. И ты тоже, — поворачивается к бывшей любовнице. — Чтобы я тебя больше здесь не видел, поняла? И вообще, нигде. Не попадайся мне на глаза. Иначе пожалеешь.
— Я вернусь в Мюнхен, мне предложили контракт. Я хотела отказаться. Из-за тебя!