Хозяин моего тела (СИ)

— Твое право. Она некрасиво поступила, да. Рассказала моей жене. Ей показалось, что это насилие. Она распереживалась за девочку.
— Это так трогательно.
Впервые, делясь сокровенным с братом, чувствую как меня ломает, преследует чувство неправильности.
Эмоции, которые вызывает во мне Кристина, я ни с кем делить не хочу. Не готов. Понимаю, что долго эта игра в секс-рабство не продлится. Но адски не хочется заканчивать. Не помню, когда имел девственницу. Наверное, еще в юношестве, когда не понимал толком, что это значит. Как это сладко. Наоборот, избегал неопытных девиц, не хотел слушать их стоны и крики о боли. Хотел профессионалок. Предпочитал таких, идеальных, умелых, и до последнего времени. Пока мне не попалась на пути эта удивительная девушка.
Когда Кристина себя предложила в качестве сексуального объекта, меня просто перемкнуло. Это что-то невероятное. Такая степень жертвенности. И одновременно сногсшибательная чувственность девушки.
Вот только теперь подонком себя ощущаю. Играю с ней. Делаю то, что она и не пробовала никогда. Порвал девственную плеву, рот распечатал… Как же сладко она сосет. Неумело, заливаясь слезами… и все равно одуряющий кайф. Я хочу попробовать ее всю и везде. Хочу трахать и на работе и дома. Но это неправильно. В словах Геворга есть смысл. Это может выйти боком… Как только Камила будет арестована, у Кристины больше не будет повода быть со мной. И тогда не подпустит меня к себе на пушечный выстрел, уверен.
Я этого не хочу. Вот так, загнав в ловушку мошенников, я и сам оказался в ней. Все чаще посещают мысли — что если хрен с ней, с Камилой? Она мелкая рыба. Главное посадить Волошина, за все его хитрости, за интриги против меня. Я дал этому мальчику-мажору так много, и вот он отплатил — черной неблагодарностью. Желанием завладеть всем одному, как только почувствовал собственную силу. А меня — побоку. Ну конечно, ведь у меня есть и другие активы, если сравнивать нас — я куда богаче Волошина. Это зачастую прямой путь к предательству. Долго не хотел в это верить, но Геворг, начальник службы информационной безопасности по всем моим фирмам, раскрыл мне глаза.
Итак, вопрос на повестке дня — отпустить ли Камилу? Чтобы продолжать трахать сладкую невинную Кристину, которая как ее не пачкай, в какую дырку не трахай, все равно выглядит удивительно невинно.
Как ей это удается? Всего один день на работе в качестве секс-рабыни и я не смог дождаться вечера. Выпер домой вторую секретаршу, закрылся на замки и трахнул на рабочем столе. Блядь, точно напрочь снесло крышу. Раньше не было сукина сына хладнокровнее. Всегда бабы в этом обвиняли. Никогда не срывался, никогда не думал членом…
И тут маленькая блондиночка секретарша — которая завладела всеми моими мыслями. Если бы не встреча с Геворгом, после секса в кабинете сразу бы в квартиру Кристину увез и там продолжил. Тем более кайф наблюдать как в девочке открывается чувственность. Вроде и ненавидит меня люто, и секса не хочет, а течет… Сладко течет, моя маленькая, узкая, горячая девочка.
Я не мог смириться с мыслью что кто-то ее увидит в блузке на голое тело, просвечивающие соски, острые как пики, натягивающие шелк. И под юбкой ничего, можно задрать в секунду, к стене толкнуть, и…
Поэтому, перед встречей вызвал своего водителя, сам Кристину вниз отвел и в машину запихнул.
— Я хочу домой, — пискнула как всегда протестующе.
— А я хочу трахать тебя этой ночью.
Я груб, да. Не умею играть слащавого обаятельного ухажера. Говорю как есть — это экономит кучу времени. Ей придется привыкнуть.
— Ты отвлекся, о чем задумался, Тимур? — недовольно ворчит Геворг. — Снова про игрушку свою? Прошу, заканчивай с ней быстрее.
— Хватит. Спасибо за советы, я все обдумаю. И давай больше не будем про Кристину. Она в этой схеме если и участвует, то как слепой котенок. Думаю, Камила ей голову задурила.
— Тебе хочется в это верить, парень. Но поверь, такие вот святоши могут на самом деле быть куда более опасными, чем такие как Камила. Эти две сестренки…
 
— Я понял, — перебиваю Геворга. — Дальнейшую стратегию мы с тобой обсудили. В ближайшее время у Волошина останется минимум акций. Он сейчас на удивление беспечен, наверное, думает раз файл с компроматом удален, больше никто ничего не узнает.
— Если Волошин заподозрит что Кристина спит с тобой, он может испугаться. Попытается избавиться от нее.
— Снова возвращаешься к этой девушке? Покоя тебе не дает? — говорю ворчливо.
— Всего лишь просчитываю ходы, — пожимает плечами Геворг.
— Следите за ним, глаз не спускайте. И за Камилой.
Кристина встречает меня на пороге квартиры, бледная, ее потряхивает.
— Мы можем поговорить? — спрашивает таким тоном, что ясно — отказа не примет. Неужели у сладкой девочки прорезались зубы? Готова заложить сестру? Часть меня не хочет, чтобы это произошло. Потому что по нашему договору тогда придется ее отпустить. А я хочу ее трахать.
Кристина конечно же успела переодеться. Наверное и душ приняла. Смысла с себя мои ненавистные прикосновения.
На ней простой серый костюм, штаны и кофта под горло. Волосы стянуты в небрежный узел, ни грамма косметики. А у меня все равно стояк, аж пополам скручивает.
— Идем в гостиную.
Не говоря ни слова Кристина следует за мной.
— Ну что же, я тебя слушаю, — наливаю себе виски и опускаюсь в кресло. Пока ехал сюда, чувствовал опустошение и усталость, но стоило увидеть эту девушку, как в голове снова одна похоть.
Так нельзя — шепчет разум. Она не резиновая кукла. С ней надо быть аккуратнее. Ты же не хочешь сломать…
Нет, ломать ее я не хочу. До момента как я поймал Кристину за своим компьютером, решил что она для меня — твердое табу. Похоть она еще во время поездки в Германию разбудила. Когда увидел ее в белье… Но решил, что не поддамся искушению. Я не трахаю секретарш. И за это себя уважаю. Увы. Теперь мы оба низко пали. Кристина — потому что продала себя. Я — потому что купил.
— Так не может продолжаться, — Кристина ходит передо мной взад-вперед, обхватив себя руками, видно что сильно нервничает. — Я не могу так… На работе… это слишком. Это неприемлемо.
Вижу, что она искренне страдает из-за сегодняшнего инцидента и чувствую себя законченным подонком. Не надо было с ней так. Она права. Я перешел черту.
— Хорошо. Значит больше не трону тебя на работе. Успокоилась?
— Я хочу уволиться. Можете не платить мне зарплату. Я имею в виду за этот месяц… мне все равно.
— Это так щедро с твоей стороны, — не могу не усмехнуться ее словам. Она всерьез думает что для меня важна подобная сумма?
— Ты не можешь уволиться сейчас.
— Почему? Я не могу больше! Неужели не понятно, Тимур? От моего самоуважения ничего не осталось. Я стала шлюхой, которую имеют по щелчку. Я больше так не могу… не могу…
— Иди сюда.
— Нет!
Поднимаюсь с кресла, ловлю упрямицу, обнимаю. Опускаюсь с ней на диван, сажаю на колени.
— Пожалуйста, не надо…
— Послушай меня сейчас очень внимательно. Это серьезная игра. Очень серьезная. Люди, которые под меня копают пойдут на многое. Если они подумают, что тебе что-то известно… Тебе может грозить опасность.
— Спасибо за заботу. Но мне кажется опасность исходит только от вас!
Мне понравилось, когда Кристина назвала меня по имени. Она сделала это неосознанно, а у меня кровь мигом забурлила. Глупышка. Невероятно наивная дурочка. Сладкая, милая. В этот момент мне плевать на конкуренцию, на деньги. Хочется одного — защитить ее. Чтобы никто не мог ей ничего плохого сделать.
 
— Я знаю, что тебя попросила залезть в компьютер Камила, — говоря это буравлю девушку взглядом. — Это сложная, многоходовая игра. Где ты — лишь пешка. Но не я тебя ею сделал. Понимаешь?
— Это чушь! Вы не правы. Камила ни при чем! — но испуг в глазах Кристины подтверждает мои слова на все сто процентов.
— Сейчас я скажу тебе то, за что меня точно не погладят по головке соратники. Я знаю что под меня копают. Знаю сколько это продолжается. Кто пытается вычислить мои самые уязвимые места.