Сууширский фарс 2/3 (СИ)

— Я бы выпил, — честно признался Хегг, попытавшись вникнуть в слова джинна.
— Бар там, — Лэуорд трубкой указал на щедро украшенный пилястрами резной шкафчик в стене.
Хегг неспешно поднялся, махнул джинну, мол, ты говори, и направился к шкафчику. Пока он по-свойски перебирал бутылки в баре, Лэуорд продолжил:
— Чтобы доказать мне, что я способен… гм… преодолеть соблазн закусить миром, Фаарха подбросил мне Хранителя. Единственного менкарца, имеющего прямую связь с Менкаром. Стражника у ворот с ключом от этих самых ворот. Не устоять! Но Шу отдал этому Хранителю свою душу. И покусись я на Менкар — мой друг погибнет. Растворится в бесконечном безликом однообразии. Я этого не хочу.
Хегг наконец-то определился с напитком и повернулся к джинну с бутылкой бесцветной жидкости и двумя рюмками.
— Хранитель — это Саартан? — спросил он, откупоривая бутылку и разливая по рюмкам… водку?!
— Шу привозит мне иногда заморские гостинцы, — заметив, с каким видом посланник разглядывает этикетку на бутылке, объяснил Лэуорд. — Реквизит ты выбрал верно.
— Ещё раз, — Хегг протянул ему полную до краёв рюмку. — Помимо Суушира ты хочешь сожрать Менкар? А можешь это сделать через Саа… Саартана? Но твой змей отдал ему… душу?! Ты про это тогда говорил, когда они с Дафчиком телами поменялись? Да? О!.. Тогда получается, что сожрав Саа… Саартана, ты сожрёшь и Фаарху? Ну, это помимо Менкара, понятное дело?
— Да.
— Ядрёна вошь! — прошептал Хегг и опрокинул свою рюмку в рот. Закашлялся. Отдышался. Спросил: — А что ты от меня-то хочешь?
— Сейчас, когда я — человек, я рассуждаю как человек. Но стоит мне стать джинном, как природа возьмёт своё. Я буду хитрить, изворачиваться, делать всё только с единственной целью — ассимилировать Суушир. Ни одному моему слову верить будет нельзя.
— А сейчас, значит, можно? — скептически поинтересовался Хегг.
— И сейчас нельзя, — легко согласился Лэуорд. — Я сам себя могу обманывать, прикрываясь благими целями. Но у тебя своя голова на плечах, правильные выводы сделать ты сумеешь. А от тебя мне нужно совсем немногое: чтобы ты избавил нас от хаимов, что является твоей прямой обязанностью, между прочим, и… — взгляд у джинна стал невинным. — Чтобы ты взял бразды правления в Суушире после того, как Семизвездье канет в лету.
— Я что-то не понял, — Хегг озадаченно нахмурился. — Ты мне богом что ли предлагаешь стать?
— Временно, если хочешь. Тебе понравится.
— Что-то не верится.
— Скучать не придётся точно, — Лэуорд улыбнулся. Он выбил потухшую трубку и аккуратно засунул её в кисет. Поднял рюмку с водкой. — За перспективы?
— За безумцев и за тех, кто их слушает, — Хегг наполнил свою рюмку и тоже поднял.
Становиться богом ему ещё не предлагали. И предложение джинна шло вразрез с обязательствами Хегга перед цайарами. Но ведь семеро хаимов за раз — это зачётное перевыполнение плана! За такое полагается премия. В виде отпуска, например. Который можно провести, божествуя в Суушире… временно, разумеется!
— А что, других кандидатов у тебя нет? — спросил Хегг, чувствуя, как в голове становится светло, легко и звонко.
Это с двух рюмок-то?! Хорошая водка, однако.
— Есть, но они пока не готовы, — Лэуорд, казалось, вообще не хмелел. — А те, кто в данный момент рвётся до власти, мне не подходят. К тому же Шу довольно высокого мнения о тебе.
— Мы с ним виделись раз в жизни, и он мне даже «здрасьте» не сказал. Какое там мнение может быть?
— Шу взял себе нового ученика. И планирует оставить его после себя на посту главы Высшего совета. Временного заместителя. Этот ученик — твой двойник, копия. Или отражение? Шу собирается доверить ему миллиарды миров, так почему мне не доверить тебе один единственный?
— А ты не думал, что отражение может быть перевёрнутым, м?
Михей под хвостом у могущественного нага. Интересненько. И как теперь избавляться от отражения?
— Я ориентируюсь на то, что ты мне нравишься.
— О, какой весомый аргумент! — Хегг фыркнул. — Всё это попахивает большой аферой, Лэуорд. Я получаю и хаимов и мир. Меня ещё и уговаривают! В чём твоя выгода, джинн, м? Где подвох?
 
Лэуорд помолчал какое-то время, раздумывая. Встретился взглядом с бесцветными глазами посланника и склонил голову к плечу.
— В Суушире живёт его создатель, — негромко сказал джинн. — Он цайар. И мы с ним в очень напряжённых отношениях. Если бы не Фаарха, его приёмный сын и ученик, меня бы здесь уже не было. Шу гарантирует нейтралитет между нами, но ни я, ни Мельхиор не упустим возможности избавиться друг от друга. А сейчас такая возможность может возникнуть у каждого из нас. Обычно Мельхиор не вмешивается в дела смертных, но изгнание хаимов ему на руку. Он обязательно воспользуется поднявшейся суматохой, чтобы заодно спровадить и меня. Его вмешательство грозит и мне, и Фаархе, и Хранителю большими неприятностями. Вплоть до летальных, потому что цайары на мелочи не размениваются. Мы должны переиграть Мельхиора. Пока его взгляд будет прикован ко мне, ты получишь власть над миром. И разделишь её со мной. Суушир при этом останется практически неизменным, правление народом в нём вернётся драконам, я отвлекусь от Хранителя и Менкара, если не поглощу их в процессе политического переворота… Но, думаю, Шу подстраховался на этот счёт.
— А если я стану богом, а этот цайар придёт и отберёт у меня всю божественность, раз он — демиург этого мира? — Хегг спрашивал, потому что должен был спросить.
На самом деле его уже мало интересовали такие мелочи, как недружелюбно настроенный цайар — подумаешь! Неуёмное любопытство Хегга подняло голову и навострило уши, а сам посланник желал окунуться в историю с делёжкой Суушира по самое не могу.
— Не сможет, если у тебя будет власть над Сердцем Земнотверда.
— О… Хорошо. А если я стану богом, а когда ты придёшь ко мне за своей долей власти, я не захочу делиться?
— Тогда и поговорим, — улыбнулся Лэуорд.
***
— Он всегда заставляет себя так долго ждать? — Бэт заёрзала на жёстком стуле.
— Не знаю, — Саартан глянул на дремлющего за стойкой секретаря.
Злох. Этих существ называли злохами, вспомнил Хранитель краткую лекцию о расах Суушира от Мицу. Коварные, жадные и вредные. За других Саартан не стал бы ничего утверждать, но этот вот лиговский — натуральный злох. Во плоти. И не спит же, лупоглазый поганец! Притворяется, лишь бы с вопросами не лезли.
— Я к нему второй раз прихожу, — Саартан отвернулся от секретаря и вздохнул. — В первый раз меня приняли быстро.
— У нас всё в срок, уважаемый, — пробурчал злох и распахнул влажные зенки. — Господин Мирэной ожидает вас в своём кабинете при личных покоях. Это…
— Знаю, знаю, — перебил секретаря Хранитель. — Предпоследний этаж, прямо по коридору в северную. Пешком.
— Что же пешком-то? — неискренне удивился злох. — У нас так высоко никто пешком не ходит. Лифт же есть!
Хранитель скрипнул зубами. Лифт, значит, теперь есть?!
— Что, трафик снизился? — ласково поинтересовался Саартан.
— Как был, — секретарь ухмыльнулся и закрыл глаза.
— А что с лифтом? — спросила Бэт, когда они вышли из приёмной Лиги.
— В прошлый раз этот гад отправил меня на самый верх башни топать на своих двоих, — неохотно признался Саартан. — Развлекается, чтоб его!
Бэт хихикнула. Взяла Хранителя под руку, игнорируя его угрюмый взгляд.
— Таких жалеть нужно, — с улыбкой сказала она.
Саартан почему-то принял её слова на свой счёт и посмурнел. Но отталкивать Бэт от себя не стал. Её прикосновения иногда были назойливыми, но не раздражали. В отличие от облапываний Веги, например.
Лифт домчал их до предпоследнего этажа секунд за десять, и своей скоростью, опрятностью и наличием свободного пространства в достаточном количестве окончательно испортил Хранителю настроение. Саартан со злости постучал к Мирэною намного громче, чем следовало бы. Дверь открылась сама собой, только прошёлся по ногам лёгкий морозный сквознячок.