Малышка на побегушках (СИ)
Девушка на миг застыла, растерянно глядя то на меня, то на свою руку, а потом неуверенно дернула ладонь на себя. Но я не дал ей освободиться. Соблазн снова ощутить вкус ее вишневых губ был настолько велик, что я, поддавшись желанию и приподнявшись, потянулся навстречу к манящему алому рту, и даже напуганный вид малышки не остановил меня.
— Нет! — Выкрикнула она, прикрывая свободной ладонью свои губы. — Нельзя! Не смейте меня трогать! — Грозно свела светлые брови к переносице и пихнула меня в плечо, так и не дав себя поцеловать. — Только попробуй еще раз ко мне полезть! — Угрожающе выставила вперед палец. — Получишь, понял меня! — Но вопреки своему суровому виду, по ее разовым щекам потекли крупные капли слез. И я осекся.
Что я почувствовал в этот момент? Меня накрыло двоякое ощущение. С одной стороны, ее сопротивление разжигало во мне интерес, подталкивая загнать непокорную добычу и сделать своей; с другой, мне совсем не понравилось ее реакция на мой интерес к ней. И тем более я не ожидал, что она заплачет.
Я раньше никогда не сталкивался с такой странной реакцией женщин на флирт. Француженки прямые и открытые, они словами дают понять чего хотят, а чего нет. А тут слезы. Я отпустил руку девушки и поднялся, точно понимая, что так не пойдет.
Олесия, получив свободу, тут же вскочила на ноги. Бросив на меня обвинительный взгляд, полный презрения и ярости, вылетела в комнату, оставив наедине с собственными мыслями.
Я озадаченно глянул на себя в зеркало, ничего нового кроме вылезшей на подбородке щетины не увидел, скрестил на груди руки и нахмурился. Бесило все. Особенно то, что намеченные планы летели в тартарары. Но реальность была такова, что девушка, которую я хотел, реагировала на меня, как на жуткого монстра. И это приводило в недоумение.
Я устало потер лоб, но решил, что сдаваться после первой попытки глупо, точно помня аксиому Макса: если девушка сопротивляется — это не повод идти на попятную. Русские женщины нелогичные существа, чаще всего, если они говорят «нет», то думают противоположное. Так что отступать от намеченной цели я не собирался, для себя решив, что если Одуванчик не дался мне с первого раза, то придется постепенно ее приручать.
Я вышел за девчонкой в тускло освещенную комнату, где пахло легким ароматом вишни, и застал Олесию в коридоре. За время моего отсутствия она успела обуть кроссовки, забрать свой рюкзак и распахнуть входную дверь, чтобы упорхнуть в дождливую хмурую ночь.
— Ты куда? — Облокотившись на косяк и скрестив на груди руки, мирно поинтересовался я. — До Москвы тридцать шесть километров по безлюдной трассе. Такси в это время сюда не приезжает, — поставил куклу в известность, чтобы она не делала глупостей. — Вернись и мы поговорим, — предложил уверенно, что она растеряется и сделает так, как я хочу. Но вместо этого перед моим лицом с грохотом захлопнулась дверь, за которой осталась упрямая девчонка.
— Вот зараза! — Прорычал я, быстро вынимая из шуршащего бумажного пакета толстовку и натягивая ее на голое тело.
На спине застрял ценник, неровным краем царапая кожу. Я резко вытащил его наружу и, не отрывая, откинул на спину. Засунул босые ноги в промокшие замшевые ботинки и выскочил на улицу, где моросил противный дождь. Завертелся по сторонам, ища беглянку, которая не желала меня слушаться.
Вот упертая кукла! Куда раздетая рванула, на улице не больше десяти градусов? Я же купил ей куртку и остальное, нет, она унеслась в одной тонкой кофте, выставляя меня уродом, который не заботится о своей женщине.
Холодный ветер вперемешку с дождем влетел мне в лицо, ноги оказались в луже, промокнув так, что захлюпало в ботинках. Я заметил хрупкую удаляющуюся фигурку, спешащую по асфальтовой дороге в сторону ворот, и ринулся следом. Олесия, кутаясь в вязаную кофту и не оглядываясь, упрямо топала вперед.
Сейчас малявка у меня получит!
Я без труда догнал девчонку и схватил за локоть. Попытался развернуть к себе, чтобы поговорить, но она выскользнула как желе и дала от меня деру, чем разозлила еще больше. Я выругался на родном языке и, в три счета догнав вредного Одуванчика, поймал ее со спины и приподнял над землей, чтобы она больше не убегала. А она взвизгнула и закричала:
— Не трогай меня! — Заболтала ногами, отчаянно вырываясь и барахтаясь. — Пусти! Отцепись от меня! — Застучала кулаками по моим рукам, выворачиваясь как змея.
— Тихо. Halte (стой)! Перестань! Олесия, мы только поговорим. Все равно тебе некуда идти! — Убедительно проговорил я, чувствуя, как ее острые коготки бороздят кожу моих рук.
Вот мстительная малявка, все равно не сдается!
— Ну же, хватит. Ты ведешь себя как маленькая! — Сообщил раздражительно, чем еще больше разгневал свою боевую куклу.
В это время из-за угла вынырнула небольшая компания знакомых мне людей: Алефаров со своей оборзевшей белобрысой любовницей, Честинский с высокой брюнеткой в обтягивающих штанах и Шлемов с удочками и карпом в садке. И все навеселе.
— О-о-о, молодежь развлекается! — Брякнул пузатый Алефаров, набрасывая на лысину капюшон куртки. — Тебя что жених обижает? — С полуулыбкой глянул на мою малявку, которая округлив глаза, даже драться перестала. — Так брось его, и пойдем с нами. У дяди Вовы столько всего интересного, точно не заскучаешь, — толстым пальцем поманил ее к себе. А Олесия, оглянувшись, тут же успокоилась, притихла и, схватившись за лямки своего рюкзака, вжалась спиной в меня.
Вот и отлично, подумал я, ослабляя хватку и ставя девчонку на сухой участок асфальта. Может, обойдемся без скандала. Я перевернул беглянку к себе лицом и прижал к груди, обхватив двумя руками за талию. К счастью она не брыкалась, только что-то непонятное профырчала на русском языке и уткнулась носом в мою толстовку. Похоже, грузный Алефаров пугал ее куда больше, чем я.
— У нас все нормально, — я крепче обнял Одуванчика, наслаждаясь ее податливостью и покорностью. — Просто немного повздорили, но уже все выяснили, — а сам подумал, что если я срочно не верну Олесию в дом, то она заболеет. А это не входит в мои планы.
Алферов удовлетворенно кивнул и, передав подсак своей даме, кашлянул в кулак. Хотел еще что-то сказать моему Одуванчику, но под раздраженным взглядом своей ревнивой любовницы, передумал.
— Ну ладно, кувыркайтесь молодежь, но недолго, — отцепив взгляд от малявки, переключился на меня. — Демаре, ты хотел о чем-то поговорить. Без проблем. Подходите через полчаса, как раз шашлык привезут и бухло, посидим, обсудим твои дела. И не забудь свою красавицу, а то нашим девочкам нужна свежая кровь, — бесцеремонно хлопнул по плоской заднице свою спутницу, которая противно взвизгнула и тут же пьяно захихикала, вызывая у меня чувство отвращения.
Меня, конечно, порадовала возможность получить свое, а именно хорошую ставку по аренде. Но вот то, что придётся брать с собой Олесию, в мои планы не входило. Я считал, что она не очень хорошо будет чувствовать себя в компании пьяных спермоозабоченных мужиков. Тем более я видел, что Алефаров положил на мою малявку глаз и так просто от нее не отстанет. Но отказываться от выпавшего шанса было глупо.
Олесия в это время осмелев, попыталась выкрутиться из моих рук. Закопошилась, оттолкнулось ладонями от моей груди, но я сжал малявку крепче. Не хватало, чтобы она спугнула момент.
— Мы будем, — кивнул я, не спросив ее мнения. — Через полчаса, — взял за руку и повел недовольную девчонку в сторону дома. У нее были ледяные руки и постукивали зубы. Да и мне в мокрой обуви было совсем некомфортно.
Боковым зрением я заметил на себе заинтересованный взгляд высокой брюнетки, стоявшей рядом с Честинским. Девушка была красива: длинные ноги, обтянутые узкими штанами, высокая грудь, дерзкие черты лица, и, похоже, такой же характер, но она ни в какое сравнение не шла с моим очаровательным, наивным Одуванчиком, которая злилась рядом. Было в Олесие нечто такое, что с первой секунды сводило с ума и потом еще долго не отпускало. Поэтому я немного потешил свое самолюбие и снова переключился на малявку.