Папа, я иду тебя искать! (СИ)

Тем более, что карантин сняли, и с завтрашнего дня я могу отвести Юсю в садик. Дочка очень радовалась этому факту – соскучилась по своим друзьям.
Я лишь улыбалась, радуясь, что в таком юном возрасте моя девочка легко находила общий язык с окружающими. И, самое главное, не приставала к мужчинам-отцам детей из садика в поиске своего. Больше всего доставалось прохожим.
И тут я замерла, пытаясь вспомнить, когда в последний раз Юся пыталась познакомить меня с кем-то ещё. Необъяснимо, но факт, после Сергея она сделала ещё две-три попытки, но после того, как увидела наш поцелуй – больше не приставала с этой навязчивой идеей.
Неужели, Сергей сказал ей что-то такое, отчего она задумалась и перестала так делать? Нужно спросить об этом у него.
Несколько раз за день порываюсь написать Сергею и спросить, как у него дела. Внутренние ограничители не дают этого сделать. Я вновь загоняюсь: «а не отвлекаю ли я его?», «а будет ли уместно моё сообщение?», «не навязываюсь ли я ему?».
Единственное, что помогло избавиться от этих навязчивых дум – это отвлечься на себя и свой блог. Отвечаю на комментарии подписчиков, проверяю почту – новых заказов нет. Новый год, не сезон. Нужно потерпеть до середины января, пока мне кто-нибудь да не напишет.
Кошусь в сторону биржи копирайтеров. В такие голые месяцы обычно я сижу и пишу статьи на заказ, чтобы хоть как-то выжить. Сейчас в этом нет нужды – Сергей заплатил мне куда больше, чем я просила и рассчитывала.
Телефон внезапно пиликает, беру его в руки, и я читаю сообщение, от которого по коже бегут неприятные мурашки: «Давай перенесём наше свидание».
Меня словно выкинуло в прошлое. Примерно с этого начался наш разлад с бывшим. Сначала переносы свиданий без объяснений, потом всё чаще и чаще он предпочитал компанию друзей и девушек, а затем и вовсе предложил расстаться.
«Хорошо» – еле смогла ответить я. «Что-то случилось?» – добавляю и жду ответа, напряжённо следя за тем, как Сергей печатает ответ. Печатает и стирает.
Ну, неужели всё снова повторяется? И не слишком ли быстро? Я погрузилась в свои воспоминания, в свою боль и переживания.
«Я тебе потом всё расскажу»
Как по сердцу ножом. Невероятно больно. Как же так? Как это могло произойти? Что я опять сделала не так?
Вновь попадаю в колею самобичевания и проваливаюсь в эту пропасть.
Я не слышала, как зашла мама, и как Юся радостно побежала её встречать.
Мама сама нашла меня у компьютера, когда я была в состоянии «вот-вот разреветься».
– Мамочка, что с тобой случилось? – слышу голос своей девочки откуда-то из тумана.
  
Глава 20, часть 2
 
Сергей 
Как будто обухом по голове ударили. Больно, несправедливо, нечестно. Словно потерял частицу себя. Всё-таки, я очень любил Елену. Раньше. Когда-то давно забытое чувство показалось со дна, из самой глубины моей души, а затем также потонуло в невесомости.
Я больше не ненавидел её. Чувствовал лишь неподъёмную усталость от ситуации и скуку. Противоположность любви не ненависть, а равнодушие. И это я ощутил всецело, когда пустота накрыла меня с головой.
Если бы она сразу поделилась со мной всеми переживаниями, тогда возможно мы могли бы спасти и возродить наши отношения. Даже когда аборт был совершён, если бы она всё сразу бы рассказала…
Как много «если бы».
Но стал ли я слушать? Это сейчас я размышляю о том, каким бы понимающим я бы был, расскажи она сразу. Осознанность появилась у меня после встречи с Катей. Знакомство с ней очень изменило меня и моё мировоззрение.
И теперь мне нужно найти нового себя. Познакомиться с собой настоящим. Или, возможно даже, создать лучшую версию себя, сделать себя ещё лучше.
Мы бы не расстались с Еленой, скажи она сразу о беременности и о своих страхах. Это я понимал давно. Но была бы она счастлива со мной, если бы родила, а я повёл себя, как отец?
Из здания суда вышел как в тумане. Мой адвокат пытался со мной поговорить, привести в чувство, но я лишь отмахивался – не был готов к такому серьёзному разговору.
 
– В конце концов, вы можете начать всё заново, – неожиданно бросил он, и я аж вздрогнул. – Раз ты так отреагировал на её красивый поступок и слова…
Покачал головой, не став слушать пламенную речь.
То, что сделала Елена – это предательство. О каких отношениях идёт речь, если после её аборта она перечеркнула всё моё доверие к ней. Отношения без доверия обречены.
Я не хочу жить с женщиной, как соседи. Не хочу повторять среднестатистическую ошибку многих людей на Земле.
– Не в этом дело, – наконец, ответил я.
– Ты загрузился после её слов. Кажется, как будто пытаешься понять, а правильно ли ты поступил, – мой друг похлопал меня по плечу.
Иногда со стороны виднее. Не в этот раз.
– Я задумался над тем, могу ли я действительно повести себя, как мой отец, – честно признался я. – Елена в прошлом.
– Я бы не торопился с такими выводами. Мне всегда нравилась Елена – она тебя поддерживала, была хорошей женой, насколько это возможно, и всегда была красивой. Где ты ещё такую найдёшь? – я отмахнулся, и в его глазах зажглись искорки: – Неужели, уже нашёл?
– Слушай, ну раз тебе так нравится Елена, приударь за ней, а, – фыркнул я, проигнорировав его провокацию.
– Да я пробовал, пока вы были в отношениях… – он сказал это с улыбкой, и я не до конца понял, шутит он или нет.
– Значит, это доказывает её верность, – предположил я. – Если всё ещё нравится, приударь за ней, я не против.
Попрощался с адвокатом, сел в машину и уехал домой.
Тяжёлые мысли одолевали меня. Я наконец-то свободен. Но счастлив ли я от этого, или меня приложило эмоциональным грузом ответственности? Осознанием того, что я могу быть похожим на отца. На человека, который испортил мне детство. Я старался отдалиться, быть максимально противоположным.
Что, если я не справился и сделал этим только хуже?
Параллельно меня одолевали мысли, какой была бы жизнь, не сделай Елена развод. Неужели я действительно стал бы плохим отцом, упрекал бы её в том, что она испортила фигуру, а затем нашёл бы кого посимпатичнее, моложе и ушёл бы к ней, как мой отец?
Как-то на автомате за этими мыслями потянулся к коньяку. Хотелось немного приглушить, но они роились всё сильнее, как будто издевались. Начинал ненавидеть себя и всё происходящее.
Алкоголь не помог, сделал только хуже. Даже затошнило от этого вкуса. Как назло, дома был один. Аркадий мог бы мне помочь, но у него был выходной. Прилежный семьянин, со счастливой женой и двумя детьми. Иногда я ему завидовал. Как у него всё это так просто получалось?!
Сдался и написал Кате: «Давай перенесём наше свидание».
Кто-кто, а она точно не должна находиться рядом с человеком, который думает о бывшей, и о том, как сложилась бы жизнь без той дерьмовой ситуации.
  
Глава 20, часть 3
 
Катя 
Мама молча подходит ко мне и заглядывает в экран телефона. Качает головой, а Юся вертится вокруг меня, беспокойно заглядывая в глаза.
– Юся, можешь ненадолго оставить нас? – властно приказывает мама.
– Ну, ба…
– Видишь, маме нехорошо. Нам нужно поговорить о кое-чём важным, – вновь строго говорит она. – Нам нужно посекретничать о взрослом!
– Но я взрослая! – предпринимает она последнюю попытку, но моя мама мгновенно находит контраргумент:
– А косички сама заплетать умеешь? – Юся, услышав это, качает головой и мгновенно покидает комнату.
Мы остаёмся наедине, а у меня нет сил окрикнуть дочь, чтобы она осталась. Нет сил слушать мамины лекции.
– Что, словила триггер из-за бывшего? Быстро ты сдалась, – фыркнула мама.
– Да какой триггер, видишь же, что…
– Ситуация не повторяется, – резко обрывает меня мама. – Мало ли что у него случилось. ЧП на работе, он же всё-таки бизнесмен. Или проблемы в семье, или ещё какое-либо безумие.