Враг государства (СИ)
Этот Пацини оказался настоящим денежным мешком для своих приятелей. Он был богат, насколько мог быть богат дальний родственник императора. И похоже, именно из-за этого факта он оказался в базах данных Банка. Пацини тратил много и не только для себя, его друзья, включая двух сослуживцев, не стеснялись пользоваться его счётом, а Императорский Банк скрупулёзно всё записывал, все чеки, все товары, даже визиты к зубному… или заказы еды в ресторанах, как, например, в этом уютном трактирчике авенирской кухни. Ещё вчера был заказ на сегодняшнее утро с определённым списком блюд на трёх человек, сразу и оплаченный со счёта. И в примечании указан контакт, где было написано только имя и фамилия — Джамуш Амир. Если повезёт, то кроме него будут и остальные из его тройки. Ну а если нет, то Виктор поедет к следующей отметке.
Гуачо оказались слишком острыми и официант предусмотрительно предлагал напитки. Но его внимание скоро переключилось на вошедших людей. Праздная молодёжь, некоторые будто после бурной ночки. Коринеса среди них нет, надо понять, кто из них Амир, и есть ли тут третий, Пацини.
— Это что, — сказал один из них, смуглый и темноволосый парень. — Почему мой столик занят?
Он показал рукой на Виктора.
— Чё это чучело здесь сидит? Пусть уматывает в свой приют для бездомных, — продолжил смуглый. Его приятели согласно захохотали.
— Извините, — сказал официант. — Но для вас забронирован…
— Вчера же передали, что буду я. Ну давай же, двигай булками.
Официант перестал улыбаться.
— Извините, — начал он, смотря на Виктора. — Не могли бы вы освободить место? — и добавил одними губами: — Пожалуйста, ради святого Валерана.
— Хорошо, мне не нужны неприятности, — Беда сделал вид, что опасается этих вошедших наглых юношей, и поднялся, сжимая в руке иглу. Одна царапина и ублюдок умрёт. Но сначала надо понять, есть ли среди них его цель. В отчётах Банка нет ни одного снимка.
— Да быстрее, — смуглый грубо оттолкнул Виктора и уселся за его место. От парня несло выпитым, как и от остальных. — Ну вы что, мне опять на работу через два часа, быстрее! — он прикрикнул на приятелей и посмотрел на официанта. — И убери этот мусор! — он смахнул недоеденное блюдо на пол. — И протри.
Кто-то из троицы загоготал, а Беда, скрючившись, отошёл подальше. Амир, если он здесь, может вспомнить Виктора. Конечно, он сразу и умрёт, но что касается его приятелей. Блоха ясно сказал, что дополнительных жертв не потерпит.
— Одну минуту, — официант протёр стол. — Что вам принести?
— Нет, ты издеваешься? — грубым голосом ответил смуглый, его лицо с неприятным холодным взглядом почти не менялось. — Я же вчера оставил заказ. Вот и неси его мне, обезьяна черножопая.
Официант такого явно не ожидал и отошёл на шаг назад. Последнюю реплику услышал вышедший из туалета посетитель.
— С вашей стороны это очень невежливо, друзья, — сказал мужчина в кожаной куртке, что-то ища в кармане. — Я не на службе, но если вы не извинитесь перед молодым человеком…
— А ты кто такой? — тут же спросил смуглый.
— Я лейтенант сорок второго участка… — мужчина показал удостоверение кахина, но закончить речь не успел.
Смуглый в ответ достал значок в виде блестящего скорпиона.
— Императорский дигерин! — рявкнул он. — А теперь не беси меня, я всю ночь из-за того жирного идиота рапорты писал. Будешь вякать, я тебе ноги из жопы вырву.
Кахин уже потерял интерес к спору и отвернулся. Виктор тоже опустил голову в стол, будто боялся вмешаться. Остальные посетители спешно доедали и уходили, с опаской поглядывая на столик, где сидел Амир с приятелями. Слишком уж несёт угрозой от их громкого смеха и неприятных взглядов. Будто ищут, до кого-бы докопаться. Официант, чья белоснежная улыбка вряд ли вернётся до конца дня, ушёл на кухню.
— Слушай, а правда, что Сардана убили? — спросил один из друзей Амира.
— Нет, сердечный приступ, — ответил Амир усталым голосом. — Только давайте не о работе, просто пожрём. Какого хуя вы меня все бесите с утра?
Приятели смутились. Один из них начал недвусмысленно поглядывать на сидящую в уголке девушку. Та заметила взгляд и принялась поспешно собираться. Вся троица теперь смотрела на неё.
Беда пошёл в сторону туалета и, убедившись, что на него не смотрят, подошёл к двери кухни и заглянул в щёлочку. Один повар, толстый белый мужик, и официант. Последний сбросил с себя фартук и что-то кричал. Виктор осторожно вошёл и спрятался у шкафа.
— Знаешь, как они у меня поперёк горла все сидят? — говорил официант очень расстроенным голосом. — То скандалы из-за твоих блюд устраивают, то обсчитать норовят. Да тут обычного спасибо не дождёшься! Святая Ингеборга, как же меня это достало! А сегодня! Черножопая обезьяна? Нет, нахрен всё это, я покупаю билет и лечу домой. Там нищета, но мне не надо продавать свою гордость. Клянусь святым Бене, я возвращаюсь домой!
— Да ты постой! — ответил ему повар. — Нажрутся и уйдут. Ты куда это собрался? А кто заказы разносить будет?
Чернокожий официант молча вышел на улицу, хлопнув дверь. Повар выглянул ему вслед.
— За сегодняшний день зарплаты не будет, ты понял? — потом, немного подумав, спросил сам себя: — Он что, реально уходит? Стой!
Он выбежал на улицу. Беда накинул на себя фартук официанта, а его костюм уже превратился в белую рубашку и чёрные брюки. На столе стояла тарелка с дымящимся мясом и какими-то овощами. Осталось только добавить секретный ингредиент…
— Наш шеф-повар очень расстроен произошедшим, — объявил Беда авенирским акцентом. — Скоро он придёт извиниться сам, ну а пока за счёт заведения…
Он поставил тарелку перед Амиром. Дигерин осторожно принюхался. Он сидел один, его приятели уже стояли у выхода, не давая несчастной девушке уйти.
— Что это? — спросил он.
— Новое блюдо нашего шеф-повара, — Виктор задумался. — Отменное мясо… кхм… по-авенирски. Смертельно вкусное блюдо, клянусь святым Раулем.
Если дигерин начнёт вредничать и не станет есть, то Беда сразу сломает ему шею, а потом прикончит приятелей ублюдка, тут даже Блоха не будет против. Кахин патрульный ушёл, теперь в ресторанчике только Амир с приятелями, которые всё ещё не выпускали девушку, продолжая говорить тупые двусмысленные шуточки. Дигерин, наконец, взял вилку и отправил кусок мяса в рот.
— Ладно, — Амир наколол ещё кусочек. — Но не думайте, что про этого дерзкого официанта забуду. Я вам ещё устрою… так, стой, откуда я тебя знаю?
Дигерин полез в куртку, наверняка за оружием, но впервые за всё утро его равнодушное каменное лицо изменилось. Он открыл рот и захрипел.
— Господи Боже мой! — закричал Беда как можно более громким и истеричным голосом. — Он же подавился! Дайте ему воды!
Приятели тут же бросились на помощь Амиру, а девушка наконец выскочила из кафе. Кто из этих идиотов сунул дигерину полную кружку горячего чая, и тот сделал глубокий глоток, обжигая рот и губы. Амир сел на стул, продолжая хрипеть. Его приятели стояли, как каменные истуканы.
— Святой Игнасий, покровитель поваров! — кричал Виктор с ужасным акцентом. — Да помогите же ему, ради всех святых!
— Что делать? — кто-то из друзей, самый здоровый, явно запаниковал.
— По спине его стучите! — подсказал Беда.
Оба приятели начали колотить дигерина по спине. Тот силился что-то сказать, но воздуха не хватало. И не должно хватать.
— Сильнее, — Виктор бегал вокруг них, нагнетая ещё больше паники. — Он же умрёт. Сильнее!
Амир, даже умирая от яда, пытался отбиться от излишне ретивых приятелей.
— Ты его… — прочитал Виктор на его губах, потому что звуков издать умирающий дигерин не мог. — Ты его отец…
— Руки держите, — подсказывал Беда и склонился над Амиром, взяв его за правую кисть. — Он задыхается! Вот ты, самый здоровый. Надо давить ему живот, пока не выплюнет.
Дигерин пробовал дёрнуться ещё раз, а здоровяк обхватил Амира сзади. Хрипы начали стихать.
— Уже лучше! — подбодрил Виктор испуганных парней. — Ещё сильнее!