(не)случайная Жена (СИ)

— Ты уверен, что Вендель проглотил наживку? — спросила вдовствующая королева. — Водный не так прост и уж точно не глуп.
— Не глуп, — кивнул, соглашаясь Грегор. — И он прекрасно понимает, что я предлагаю ему шанс получить желаемое. Но уверен в своих силах и в том, что сумеет обыграть.
— А ты рискуешь жизнью Леи, — не выдержал Кейзерлинг.
Грегор повернул лицо к брату и быстро ответил:
— Даже и не думал рисковать ею. Лея не покинет стен дворца. Она останется под защитой…
— Тогда кто отправиться вместо нее в Академию к младшему Мильбергу? — спросил принц. А старая королева тихо рассмеялась, словно отвечая таким образом на вопрос молодого дракона.
— Для этой цели мы пригласили мэстра Биккеля, — сказал король и королевский маг важно поклонился собравшимся.
— Вы ведь принесли то, что я просил, мэстр? — уточнил Его Величество.
— Да, мой король! — маг взял длинную холщовую сумку, висевшую до сих пор на спинке стула, и положив ее на стол, принялся доставать какие-то колбы и склянки. — Это очень редкие и, поверьте, весьма дорогие зелья, Ваше Величество, — сообщал он по мере того, как колбы выстраивались одна рядом с другой.
— Вы слишком долго хранили их в своих закромах, — пошутила Мария. — Пришло время использовать по назначению.
— Не одному же Роттергейну обманывать нас, — кивнул Грегор. Он протянул руку и взял одну из колбочек. Поднес к глазам, рассматривая ядовито-зеленую жидкость внутри. Наклонил, проверяя густоту и увидел, как зелье, будто жидкое желе, с неохотой потекло по стеклянной стенке к закупоренному горлышку.
— Хорошо, — сказал Тиль. — Я рад, что Лея не примет во всем этом участия. Но расскажи, какая роль во всем этом выпадает мне? — он посмотрел на брата, приподняв вопросительно бровь. На что король поставил колбу на стол и со вздохом начал говорить.
Этим утром я проснулась, чувствуя волнение и напряжение во всем теле. Чувства обострились. И то, что еще вчера казалось мнимой опасностью, нахлынуло на меня с новой силой, заставляя сердце сжаться от страха.
Я верила Грегору, но не бояться не могла. Это было слишком выше меня. Людям свойственно бояться, а я была всего лишь человеком. Слабым, и ничтожным в сравнении с драконами, правившими этим миром. Так что, все получалось естественно.
— Проснулась? — рука мужа ласково коснулась щеки, и я повернулась в постели, посмотрев на него. Удивилась, искренне полагая, что не застану его рядом поутру. Но он находился рядом. Смотрел с нежностью и осторожно касался лица, всматриваясь в мои глаза и замечая в них все то, что я бы хотела скрыть от его внимания.
— Боишься? — спросил он и я кивнула.
— Не бойся. Я буду рядом все это время.
Он откинул одеяло и встал. А я не удержалась, чтобы не скользнуть взором по его стройному телу, почувствовав уже знакомое желание, зарождавшееся в глубине тела. Хвала богам, этим утром меня хоть не тошнило. Села, продолжая любоваться Огненным, когда он взял со прикроватного столика какие-то документы и протянул мне не отдавая, а демонстрируя.
— Узнаешь? — спросил тихо и я кивнула. Как же не узнать, если вторая копия этого договора еще лежит в моем столе?
— Я хочу, чтобы ты поняла серьезность моих намерений и все то, что я испытываю к тебе, моей королеве, — он посмотрел и улыбнулся. — Ты будешь единственной для меня. И даже если бы нас не соединила в храме судьба, я и сам бы не пожелал другой. Никогда.
Он говорил так искренне, что мое сердце не выдержало. Забилось быстрее, а Огненный подбросил бумагу в воздух и щелкнул пальцами, после чего договор объяло жаркое пламя. Так что на ковер уже упал лишь пепел — все, что осталось от бумаги. Грегор переступил через остатки договора, наклонился ко мне и поцеловал. Но не жарко, побуждая забыться обо всем, а властно, присваивая меня, называя своей. И я ответила, обвив его шею руками.
— Нам пора, — заявил муж. — После завтрака наш дорогой гость уезжает домой, а ты…
— А я отправляюсь к брату, — ответила с улыбкой.
Мне казалось, что это откровенное приглашение к действию Водных. Но, видимо, Грегору было лучше знать. И я была уверена, что он понимает, что делает.
 
Грегор оделся сам. Проделал это быстро и аккуратно, а ко мне пришли служанки и на какое-то время нас с мужем разделили. Когда же я вышла из спальни в прекрасном синем платье, обтекавшем меня слоями нежнейшего шелка, с красивой легкой прической, король ждал, стоя у камина.
— Лея, — его взгляд оценивающе пробежал по моему телу, вызывая невольное учащенное сердцебиение, и подошел ближе, предлагая руку. — Пора.
— Пора! — согласилась я и мы вышли из покоев.
За завтраком чувствовалось ощутимое напряжение. Даже вдовствующая королева выглядела немного взволнованной. А вот лорд Роттергейн явно чувствовал себя в своей тарелке. Его вызывающий взгляд будто говорил: «Я принял вызов. Пусть победит сильнейший!».
А мне кусок не лез в горло, и я никак не могла найти в себе силы поддержать разговор. Так что в основном беседу вели наследный принц, видимо, задержавшийся с отъездом, чему я была только рада, мой король и наш нежеланный гость.
Я просто откровенно трусила, что было стыдно для королевы. Вот только поделать с собой ничего не могла.
Но завтрак, хвала богам, завершился и лорд Роттергейн поспешил откланяться.
— Надеюсь, ваша дорога будет легкой! — сказала ему на прощанье королева Мария.
— Вашими молитвами, Ваше Величество! — поклонился вежливо в ответ Водный и получил не менее вежливый кивок.
— И вам хорошей дороги, дорогая родственница, — повернул он ко мне свое лицо, пока я стояла рядом с бабушкой Грегора. Невольно вздрогнула, увидев, как откровенно предвкушающее светятся его глаза. Но нашла в себе силы поблагодарить негодяя, а вот улыбнуться не смогла. И не хотела.
— Благодарю, вас, лорд Роттергейн. Мой привет и пожелания вашей дочери, — сказала, гордо вскинув голову. Пусть не думает, что я боюсь его.
— Непременно передам! Полагаю, она будет от них в восторге! — он низко поклонился и сделал знак своему лакею, поджидавшему господина Венделя у выхода из зала. Я взглянула на слугу и вспомнила, что так и не сказала о своих подозрениях мужу по поводу этого человека. Сегодня мне как никогда казалось, что это не лакей, а воин. Волк в овечьей шкуре, такой же поддельный, как и искренние извинения Водного. Так что стоило Роттергейну удалиться, как я повернулась к мужу и взяла его за руку, потянув на себя. Забывая о приличиях, несмотря на то, что слуги в зале усиленно делали вид, будто не замечают этого.
— Грегор! — произнесла.
Он посмотрел на меня.
— Слуга Венделя не лакей, — сообщила я о своих подозрениях. — Мне кажется, прежде я видела его среди стражи Роттергейна!
— Знаю, — спокойно сообщил муж. — Все его окружение наемники. — Он обхватил меня за талию и прижал к себе, продолжая нарушать все правила поведения и этикет. Но мне было все равно. А вот королева Мария откровенно улыбалась, поглядывая на нас обоих. Тиль же отвернулся, словно не желая смущать меня.
На некоторое время в зале воцарилось молчание, а затем муж подал мне руку.
— Пойдем, — сказал, ободряюще улыбнувшись. — Завтра в это же время мы будем спокойно улыбаться и вспоминать Венделя как страшный сон.
— Надеюсь, — пробормотала я и прижалась к мужу, будто пытаясь найти рядом с ним уверенность и защиту.
Карета покачиваясь, ехала по дороге. Молодая королева то и дело выглядывала на проплывающим мимо пейзаж и с истинным удовольствием вдыхала свежий воздух, пробиравшийся в приоткрытое окно экипажа.
Осень давно отдала права подступившей зиме, и в дыхании ветра ощущалась морозная свежесть и какое-то сладко, немного подзабытое, ощущение свободы. Лея то вздыхала, то жмурилась, если солнечные лучи попадали в салон, но все время ее не оставляло чувство настороженности и ожидания.
Быть приманкой всегда страшно, даже если вокруг кареты едут гвардейцы и самые сильные из магов королевства.