(не)случайная Жена (СИ)

— За что? — я сделала вид, что удивлена, а он потянул меня за темную прядь, упавшую на обнаженную грудь, и ответил:
— За то, что стала моей…по-настоящему.
Хотелось запротестовать. Глупое упрямство взбрыкнуло во мне, и я даже открыла рот, чтобы испортить такой прекрасный момент. А потому почти обрадовалась, когда Грегор снова поцеловал меня и так прижал к себе, что последние силы оставили. И я, обмякнув в его объятьях, счастливо улыбнулась, признавая свое поражение.
Глава 23 
Первое совместное утро после примирения, меня мучали некоторые мысли и догадки. Хотелось расспросить мужа обо всем, что волновало и не давало покоя. Но когда он проснулся и взглянул на меня, склонившуюся над его лицом, стало даже тяжело дышать, а в ответном взоре Его Величества вспыхнуло столь сильное желание, что приличную часть утра после пробуждения, мы провели совсем не за тем занятием, которое я запланировала. И все же, когда насытившиеся друг другом, мы, позабыв о времени, лежали глядя глаза в глаза, я решительно произнесла:
— Что будем делать дальше? — а сама смущенно попыталась прикрыть обнаженную грудь, подтянув одеяло выше. Грегор не позволи. С усмешкой перехватил мою руку и положил себе на грудь, принявшись гладить пальцами. В крови забурлило, низ живота налился уже почти привычной тяжестью, и я с удивлением поняла, что несмотря на утренние утехи, готова продолжать. Но Грегор был настроен на разговор, и я воспользовалась его расслабленным состоянием. Глядя, как пальцы мужа лениво и ласково скользят по моей руке от плеча до запястья, я было открыла рот, чтобы повторить вопрос, но король ответил, успев сделать это прежде, чем мои слова прозвучали в тишине:
— А давай к адовым демонам порвем договор, ты свой, а я — свой, — и так выразительно посмотрел мне в глаза, что я, судорожно сглотнув, ощутила, что краснею. Жар опалил щеки и сомневаться не приходилось, сейчас лицо мое заполыхало, словно костер.
— С самого начала, это была глупая идея, обреченная на провал, — сказал мужчина и приподнялся на локте, оставив в покое мою руку, которую я сразу же потянула на себя и, воспользовавшись моментом, подтянула вверх одеяло, скрыв от взора Огненного полушария груди. Он забавно фыркнул, проследив за моим действием, но ничего не сделал, лишь сказал: — Так что, ты согласна?
— Согласна на что, Ваше Величество? — уточнила я тихо. — Быть с вами все эти девять месяцев без договора? По собственной воле?
Что-то в глубине глаза Грегора опасно сверкнуло. Он подался вперед, а я немного отпрянула, отчего голова опустилась на подушку. И теперь король нависал надо мной, недовольно хмуря брови.
— Девять? Всего лишь, девять? — спросил он и я кивнула.
— Вот уж нет, — произнес Огненный и наклонившись, поцеловал. Да так, что все внутри мгновенно отозвалось на поцелуй. Руки взвились, обхватывая широкую мужскую шею, тело подалось вперед, мечтая ощутить его твердость рядом. Но коварный король разорвал поцелуй и приподнялся, чтобы лучше видеть мое лицо и губы, припухшие от сладких поцелуев.
— Ты считаешь, я тебя отпущу после того, как родишь мне сына? — спросил он.
— Разве не вы сами говорили мне, что мечтаете о свободе? Что желаете выбрать супругу по сердцу, а не полагаясь на чье-то мнение?
— А я уже выбрал! — сказал он и улыбнулся. — И если пожелаешь убежать, то не отпущу. Выстрою для тебя высокую башню, поселю на самом верху, и буду прилетать каждую ночь, как к сказочной принцессе, до тех самых пор, пока не захочешь стать моей королевой до конца наших дней…
Он что-то говорил еще, а я затихла, слушая и глядя ему в глаза. Сердце бешено стучало. В висках давило, а пульсировавшая мысль о том, что я сейчас услышала, не позволяла успокоиться и поверить.
— Ты меня вообще слушаешь, Лея? — возмутился внезапно Грегор, а я моргнула ресницами и охнула.
— Что?
Кажется, ему совсем не понравился тот факт, что я, кажется, не услышала ничегошеньки из всего, что он наговорил. Мужчина резко сел, не сводя с меня взгляда, а я приподнялась на локтях и улыбнулась.
 
— Повторите, Ваше Величество, — попросила мягко. — Я кажется, отвлеклась и задумалась. И совсем не поняла, что вы пытались мне сказать.
— Пытался, — кивнул он чуть раздраженно. А затем закатил глаза, при этом показавшись мне удивительно милым. — Впервые говорю нечто подобное женщине, а она даже не удосужилась выслушать мои слова! — то ли пошутил, то ли взаправду обиделся Огненный.
— Так повтори, — попросила я совсем тихо, но в глазах Грегора вспыхнул какой-то озорной огонек.
— Что? — спросил он тихо и мужская ладонь оказалась на моем бедре. — Это? — скользнула дальше, хозяйничая под одеялом. Коснулась нежных складок, заставив меня вздрогнуть.
«И это тоже!» — едва не произнесла я в ответ, удивляясь тому, как могу снова хотеть этого мужчину. Ведь только что между нами было все, что происходит в спальне между мужем и женой. Я мое тело мне самой казалось ненасытным и неугомонным.
— Нет. Повтори снова то, что сказал прежде! — я резко выдохнула и даже раздвинула ноги, когда он продолжил ласкать меня пальцами, выписывая какие-то странные узоры на нежной плоти. Заставляя тело отзываться на прикосновения, дрожать в нетерпении и жаждать большего.
— Я сказал, что с ума схожу от тебя, — медленным, тягучим голосом, сказал Грегор. — Я сказал, что один твой взгляд, твой запах сводят меня с ума, — его пальцы продолжили свою страстную игру я и прикрыла на мгновение глаза, понимая, что тяжесть внизу живота становится невыносимой. А учитывая все то, что бальзамом лилось на мою душу из уст короля, было почти больно терпеть эту сладкую муку. Хотелось продолжения. И как можно скорее. Но Грегор считал иначе. С улыбкой искусителя он наклонился ко мне. Нашел губами мои губы и выдохнул в них, обдавая теплым дыханием:
— Я прошу тебя остаться моей королевой…
Замерев, ощутила, как сердце словно остановилось. И само время вокруг нас застыло, пока муж закончил фразу, коротким, но таким важным словом: «Навсегда!» — после чего поцеловал меня с такой страстью, что стало понятным — в ближайший час мне не суждено выбраться из постели.
Тиль был первым, кто заметил изменения в королевской паре. Первым, но увы, не последним. Когда утром король и его молодая супруга не спустились к столу, он не обратил на это внимание. Стоило учитывать положение Леи и занятость Его Величества. А еще, Кейзерлингу не хотелось думать о том, что девушка уступила очарованию своего законного мужа. Тилю хотел думать, что она продержится эти девять месяцев, а затем…
Что затем, он даже не знал. Ему хотелось верить, что Лея обратит на него внимание, как некогда он сам выделил девушку из серой массы прислуги, работавшей во дворце. Хотелось надеяться, что она сможет полюбить его и позволит быть рядом, даст ему шанс. Ведь, как принцу казалось, Лея была искренне расположена к его персоне. И он надеялся, до того самого момента, пока не увидел их вдвоем, спускающихся к ужину. Именно в тот миг, когда под пристальным взором Тиля Лея взглянула с улыбкой на мужа, а Грегор ответил ей не менее счастливым взором, сердце наследного принца сжалось от боли. Он не опустил взгляд, следил за тем, как они, рука об руку, спускаются вниз, и чувствовал, что земля качается под ногами, а внутри разливается дикая, почти неконтролируемая, ярость и злость на брата. Как на более удачливого соперника.
Ему стоило огромных усилий не сорваться, не обратиться и не наброситься на короля. Тиль даже смог улыбнутся, поймав взгляд Леи, устремленный на него, и ответил ей кивком, приветствуя молодую королеву. А вот Грегору этот взор не понравился. Тень легла на красивое лицо Огненного и на короткую секунду, Тиль ощутил удовлетворение, поняв, что Грегор чувствует в нем, своем брате, соперника. Но длилось оно совсем недолго. Стоило Лее снова коснуться взглядом лица короля, как он просветлел и кажется, позволил себе забыть о всякой глупой ревности. А сделать это мог только уверенный в своем превосходстве, мужчина.