(не)случайная Жена (СИ)

— Вам письмо из Нэста, Ваше Величество! — ответил мужчина улыбкой, а его взгляд скользнул по моему телу. Почтарь явно оценил дорогое платье, и могу поспорить на что угодно, глядя на меня нынешнюю, вспомнил горничную Клаудии, которой я была прежде.
— Благодарю вас, мэстр! — я поспешно села за стол, а мужчина приблизился и положил конверт на край, добавив: — Хочу поздравить вас с замужеством, Ваше Величество!
— Благодарю, — кивнула я рассеяно, а сама взяла письмо и взглянула на печать с гербом рода Мильбергов.
— Ответ будет? — уточнил почтарь.
— Не сразу, — отозвалась я, и мужчина, поклонившись, вышел, успев сообщить мне, что всегда будет рад оказать помощь королеве. Я же милостиво улыбнулась ему, а затем, едва за Фоглером закрылась дверь, поспешно совала печать и открыла письмо. Почерк отца, быстрый и размашистый, узнала с каким-то теплом. А первые строки убедили меня в том, что в замке все благополучно. А уж дальше отец писал о том, что из столицы пришло финансирование от Его Величества, так что за восстановление замка уже на днях возьмутся лучшие каменщики и какой-то маг-архитектор, прибывший вместе с деньгами от короля.
А еще отец написал, что ему пришло письмо от Армана, в котором мой младший братишка слезно просил забрать его из Академии, где, по его же словам, его лишают чувства собственного достоинства и самовыражения. Я даже улыбнулась, представив себе бедного брата. Видимо, Армана заставляют учиться, а он этого не терпит. Всегда, глупый, игнорировал знания, не испытывая к ним нужной тяги. А ведь парень будущий глава рода, Водный дракон.
«Стоит отпроситься у Грегора и отправиться навестить Армана!» — решила я и дочитала письмо, где после самых важных новостей, отец поделился сведеньями из жизни наших домочадцев, отметив кратко, что, узнав о том, что мы, Мильберги, породнились с самим королем, соседи как-то сразу объявились, предлагая помощь в восстановлении Нэста. А еще вернулись те слуги, которые было ушли в трудное время.
«И почему я не удивлена?» — подумала я, дочитала письмо, заканчивающееся пожеланиями отца хорошего здоровья мне и королю, а затем сложила его и спрятала в верхнем выдвижном ящике, помня о том, что через полчаса предстоит процедура выбора фрейлин. Ее Величество, вдовствующая королева Мария, обещала присутствовать при этом, и я ждала, что она вскоре присоединиться ко мне.
«Тебе нужна хорошая помощница, милая, — сказала старая женщина. — Вот у меня есть Лидия. И я считаю, что мне весьма повезло с ней. Лучше помощницы и пожелать невозможно. Так что, отбери тех девушек, кто приглянется, а там уже определишься, какая из них будет достойна занять столь почетное место при королеве!».
В словах и советах Марии был смысл. Я заметила, что женщина вообще всегда дает только дельные советы и намеревалась прислушиваться к ее мнению, хотя, знала, что все же в первую очередь стану решать сама. Иначе, какая из меня королева. И пусть, что временная. Я, конечно, не собиралась лезть в дела королевства, но уж выбрать окружение хотела сама.
Когда спустя несколько минут в двери постучали и вошел лакей, сообщив о том, что девушки, отобранные из числа молодых придворных дам, явились и ждут позволения войти, я кивнула, сообщив, что пусть заходят все сразу.
— Я боюсь, Ваше Величество, — замялся слуга.
— Что не так? — удивленно приподняла бровь.
— Боюсь, что все желающие леди здесь, — он обвел взглядом комнату, — просто не поместяться.
— Тогда вели им заходить по несколько человек, — проговорила я, а сама подумала о том, что возможно, стоит дождаться прихода королевы Марии, и отменила приказ. — Нет. Пусть подождут, пока не прибудет Ее Величество!
Лакей поклонился и вышел, а я поднялась и вышла из-за стола. Оказавшись у окна, положила руки на широкий подоконник и выглянула во двор, туда, где осень плакала мокрыми каплями дождя, стекавшими по стеклу.
Мысли как-то сами, невольно, вернулись к утреннему пробуждению. Щеки будто окатило огнем. Не удержавшись, вскинула руки и прижала их к лицу, глядя, как отражение в стекле, взволнованное, сверкает глазами.
 
Грегор. Что же он творит! Почему заставляет меня сгорать от стыда и одновременного желания? Почему мое тело так предательски реагирует на его ласки. Ведь я почти готова была сегодня выбросить белый флаг! Сдаться, уступить его напору, понимая при этом, что никто не осудит меня. В глазах всех мы — муж и жена. Более того, мы ждем общего ребенка. Так почему я не хочу дать королю то, чего он так пытается добиться? Ведь не маленькая. Прекрасно понимаю, что ему надо. Каждое утро просыпаюсь рядом с ним, чувствуя желание его тела и его ненасытных рук. Он-то думает, что я сплю, пока касается меня. А я едва сдерживаюсь, чтобы не повернуться и не взглянуть прямо в его глаза, спросить, чего он добивается от меня, и почему не действует прямо! Хочет соблазнить? Хочет, чтобы сама взмолилась о том, чтобы взял меня, как жену?
Я вздохнула. Грегор мне не понятен. Ни одного слова о чувствах. Просто его желание, увеличенное влечением из-за этой треклятой ленты, будь она неладна! Получалось, что если бы лента не показала, что мы с ним являемся истинной парой, он не стал бы добиваться моего расположения? Или стал бы? Тогда зачем придумал этот договор?
Я не была ему нужна, пока оставалась просто Леей Мильберг, девушкой из обедневшего рода, человечкой, которая пошла в отца, не в мать, с отсутствующими способностями к магии. Да, его ребенок под моим сердцем, сейчас защищает меня, придает сил. Но после, когда я рожу, снова стану человеком! И где гарантия того, что и дальше буду привлекать его? Что, если именно тот факт, что я ношу малыша, сделал меня такой желанной для Огненного?
Запуталась, основательно и бесповоротно. Знаю точно одно — этот дворец, и статус королевы не для меня. Клаудиа намного лучше смотрелась бы на моем месте, вот за этим столом, в этой комнате.
Быть королевой может не каждая. А мне даже фрейлины не нужны и выбирать я их буду только потому, что так надо. Закон. Правила.
Устало вздохнула и почти с облегчением услышала осторожный, предупредительный стук в двери. В мыслях вспыхнуло яркое: «Королева Мария!» — и еще до того, как я обернулась, успела увидеть краем глаза отражение пожилой дамы, возникшее в стекле окна.
— Добрый день, Ваше Величество! — произнесла я, приседая в глубоком реверансе.
Мария пришла вместе со своей помощницей. Кивнула мне, а Лидия также поприветствовала меня должным образом выказывая почтение.
— Желающих быть рядом с тобой, милая, полная гостиная! — рассмеялась вдовствующая королева.
Я распрямила спину и кивнула, возвращая ей улыбку.
— Рада, что ты дождалась меня, — она окинула быстрым взглядом маленький кабинет и добавила: — Но здесь, право слово, весьма тесно для такого важного дела. А если мы будем принимать девушек по двое, или даже по трое, то и до ужина не управимся, — и снова улыбнулась, предложив, — а что, если нам перейти в гостиную? Заодно посмотришь сразу и на всех. Мы сможем понаблюдать за ними. Знаешь, милая, то еще зрелище. И порой в такой конкуренции сразу видно тех, кто нам не подойдет.
— Гостиная, — повторила я и согласно кивнула. — Почему нет?
— Тогда идем, — Мария сделала знак Лидии, чтобы та открыла перед нами двери, а затем добавила, обратившись ко мне, — я не стану вмешиваться, пока ты будешь выбирать. Хочу увидеть, как ты будешь действовать и от чего отталкиваться, делая свой выбор. Но, если смогу помочь и сообщить тебе что-то любопытное по девушкам, то обязательно это скажу.
— Благодарю! — поклонилась я. Значит, вмешиваться не станет. Очередная проверка на то, насколько хорошо я вижу и понимаю людей? Возможно. Только как разобраться, кто лукавит, чтобы выставить себя в лучшем свете и попасть в приближенные, поднявшись на ступень выше остальных подданных?
Отец всегда говорил мне смотреть в глаза тем, с кем общаешься. Хороший совет, и я постараюсь не ошибиться, делая сегодня выбор.
— Ну же, идем, милая, — проговорила Мария и позволила мне первой показаться собравшимся в просторной гостиной. Я же вышла и едва сдержалась, чтобы не ахнуть. Вот уж, действительно, желающих оказалось много. Да так, что мои глаза разбегались, глядя на толпу молодых и привлекательных особ, заполнившую покои до самых входных дверей. Лакей, стоявший с краю, неловко улыбнулся, а девушки, завидев, что мы с Марией покинули кабинет, присели в реверансе. Этакое море из пышных юбок и высоких причесок, всколыхнувшееся от почти одновременного поклона.