(не)случайная Жена (СИ)

— Я забыл о манерах. Возможно, ты желаешь принять душ первой? — его глаза озорно сверкнули, когда я, не удержавшись, снова опустила взгляд и посмотрела туда, куда смотреть была не должна. Поздно вспомнила, что он является все же, моим законным мужем. Но стеснение от этого не исчезло, а лицо не перестало пылать. Впору было прижать ладони к щекам и зажмуриться, но тогда Грегор бы понял, какой эффект оказал на меня его обнаженный вид. А я и так раскраснелась сверх меры. Нет. Определенно, эти девять месяцев спокойными не будут. Кажется, Грегор решил сыграть со мной в семью? Неужели, все из-за ленты, которая осенила нас обоих своим светом? Я до сих пор не могла поверить в то, что мы с ним истинная пара. Ведь это сказки! Миф! То, что рассказывают нянечки своим воспитанницам, навеивая им романтические бредни! Зато это многое объясняло. Я, подумав, поняла, что видимо, именно из-за того, что мы с королем, в какой-то степени оказались предназначенными друг другу, противозачаточное зелье Клаудии не помогло. Знай я об этом, никогда не пошла бы на подобный шаг? Или пошла бы?
Вздохнув, вспомнила о брате и поняла, что не стала бы ничего менять. Жизнь Армана этого стоила.
— Я после вас, — произнесла, заметив, что Грегор приподнял брови, ожидая моего ответа. На мгновение его взгляд стал игривым, и я уже приготовилась выслушать предложение искупаться вместе, но он то ли передумал, то ли я ошиблась и неправильно его поняла, когда Грегор, коротко кивнув, прошел дальше и скрылся за дверью в ванной комнате. А я осталась смотреть ему вослед, чувствуя, что тяжело мне придется выстоять против короля и его непонятного поведения, будь она неладна, эта алая лента, соединившая нас!
Проклятое тело выдало его с головой. Он хотел свою маленькую жену до безумия и Грегору едва хватило силы воли, чтобы не взять ее, заласкать и заставить стонать в его руках.
«Я сам подписался на это!» — думал он с отчаянием. Внутри все разрывалось от бешеного желания, а внешне он держал себя в руках, пытаясь остаться равнодушным. И если бы не его мужское естество, торчавшее на виду и не говорившее бы само за себя, мужчина вполне мог бы гордиться своей выдержкой. А так…
Впрочем, пусть знает и видит, как сильно он ее хочет. Грегор не стеснялся своего тела и не стеснялся желания, которое вызывала в нем именно эта женщина, ставшая его половиной.
Ледяная вода немного остудила пыл, расслабила напряженное тело. Грегор долго стоял под холодными потоками, позволяя им успокоить его тело и отчаянно жалел, что также не может успокоить собственное сердце, стучавшее в груди с какой-то новой, неведомой силой, идущей наперекор его сознанию. Каким он был дураком, когда не понял все и сразу. Ведь в ту первую брачную ночь, когда на ложе с ним взошла Лея, а не Клаудиа, он понял, почувствовал подвох, а повел себя как последний глупец, решив показать молодой королеве, что просто выполняет свой долг. Он не хотел Клаудию. Не желал ее тела. А Лея оказалась совсем другой. Рядом с ней он испытывал противоречивые и незнакомые чувства. Его переполняло нечто сладкое и, одновременно, волшебное. Хотелось касаться Леи, быть рядом каждую секунду, каждое мгновение. И он вспоминал о том, как мало определил сам себе времени, чтобы завоевать собственное счастье, показать молодой королеве, каким он может быть с ней. Какой он есть на самом деле. Но впереди еще несколько месяцев и ребенок, который соединит их, возможно, навсегда. В представлении Грегора, Лея не была той женщиной, которая сможет оставить свое дитя и находиться в стороне, пока сын будет расти и учиться. Просто жить.
Опомнившись, король взмахом руки отключил воду и вышел, обернув полотенце вокруг бедер. Вспыхнув истинным пламенем, высушил кожу и волосы, оставшиеся лишь едва влажными.
Лея сидела на кровати. Она смотрела на дождь, стучавшийся в окно, а услышав звук открываемой двери, обернулась и выдохнула с явным облегчением, заметив, что на его бедрах полотенце. И все равно, даже несмотря на это, отчаянно покраснела и тем самым дала Грегору слабый, но шанс на то, что он не так уж ей и безразличен.
 
— Я задержался, — просто пояснил он, но Лея лишь молча встала и прошла в ванную комнату, оставив его одеваться. И плескалась едва ли не дольше самого Грегора. То ли надеясь, что ему наскучит ее ждать и он уйдет, то ли, так же, как и сам король, страдая от собственных мыслей. Ему хотелось остаться, но он решил поступить иначе. Вышел, оставив спальню в распоряжении жены, а сам решил позвать слуг, чтобы накрыли завтрак в его кабинете.
«Пора познакомиться с новыми родственниками», — понял он. Вчера день прошел слишком суматошно и торжественно, и все, что он сделал, это раскланялся с мужчиной, назвавшимся лордом Мильбергом, и его сыном. Тем самым, виновником произошедшего.
Вот и пойми теперь, благодарить ли мальчишку за его глупость, или наказать за то, что совсем не думает головой! Грегор больше склонялся к наказанию, но не позволял себе забыть о том, кем является этот Арман его супруге, и как она сильно любит брата, раз пожертвовала своей честью ради его жизни.
И, полный решимости, король прошел к столу и вызывал слуг.
В богатом кабинете Его Величества, мой отец явно чувствовал себя неуютно. Но вошел он, держа ровно спину и в глаза Грегора посмотрел прямо. А вот Арман, со свойственным ему дружелюбием, расплылся в улыбке, когда кланялся новому и весьма влиятельному, родственнику. А стоило брату распрямить спину, как он бросил на меня торжествующий взгляд, будто ожидая благодарности за то, что пусть непонятным способом, но выдал меня замуж лучше самой умелой свахи королевства.
Знал бы он, каким образом мне дался этот брак!
Я заставила себя быть спокойной. Но один лишь факт того, что мы будем завтракать не внизу, в общем зале, а в кабинете Грегора, заставлял искать подвох в действиях моего новоиспеченного мужа.
Впрочем, король был весьма благодушен, а меня зачем-то держал за руку. При этом переплел наши пальцы в замок, будто опасаясь, что я убегу. Держал крепко, заставляя нервничать.
— Очень рад, — ответил на приветствие лорда Мильберга Грегор. — Вчера был просто сумасшедший день и у меня, к сожалению, не достало времени уделить вам должное внимание. Но я надеюсь искупить эту вину сегодняшним знакомством за завтраком. Очень хотелось бы узнать вас ближе, — он обращался непосредственно к отцу, а на Армана почти не смотрел. Но брат воспользовался этим отсутствием интереса к своей персоне и, ничуть не обидевшись, принялся разглядывать обстановку дорогого кабинета. Заметил он и фамильное древо, а я мысленно спохватилась, сообразив, что если брат заметил, то и отец непременно увидит новую звезду. И, если Арман не сообразит, то уж папа — точно все поймет. Если уже не понял.
— Присаживайтесь, — широким жестом пригласил к столу гостей Его Величество. Меня же он так и не отпустил. Потянул за собой и усадил рядом, пока лакеи отодвигали стулья для моей родни.
На столе было обилие еды. Глаза Армана разгорелись, а я ощутила, что вряд ли смогу проглотить хоть кусочек. В горле стоял ком и я, признаться, нервничала от странного поведения Грегора.
— В первую очередь, хочу поблагодарить вас, лорд Мильберг, за такую прекрасную супругу, вашу дочь, — удивил меня муж. Когда все уселись, он встал и поклонился моему отцу, почтительный, как и подобало новому сыну рода.
Я перевела взгляд на лицо папы и увидела, что он одобрил поступок Грегора и позволил себе немного расслабиться. Его Величество присел на стул и снова заговорил:
— Вы не станете возражать, если я отпущу слуг? — спросил он и тут же поправил сам себя. — Так нам будет спокойнее вести беседу!
«Хитрит, или искренен?» — подумала я, а слуг мы отпустили и принялись за завтрак. Арман вполне обходился без обслуживания. Привык. В нашем доме подобное уже почти сошло на нет, и за столом находились слуги, лишь когда в старый Нэст приезжал кто-то из гостей. Но чем сильнее мы увязали в долгах, тем реже умирающий замок посещали друзья. Да и самих слуг осталось всего ничего. Можно сосчитать по пальцам.