(не)случайная Жена (СИ)

Острая игла кольнула в подушечку пальца, и я невольно поморщилась. А королева, взяв мою руку, прижала палец с выступившей алой каплей, к ленте. То же самое с рукой Грегора сделал и мой отец. После чего нас словно привязали один к одному. Королева отошла назад, и отец скрылся, встав за спиной наследного принца. Жрец снова монотонно забубнил, а я вздохнула, понимая, что сейчас принесут кольца. Но тут жрец, бросив на нас взгляд, замер и перестал говорить. А по толпе приближенных, там, за спиной, прошла волна, похожая на стон моря перед бурей. Перед глазами вспыхнул яркий свет, и я зажмурилась, не понимая, что произошло.
— Быть такого не может! — выдохнула королева. Я четко услышала ее голос, а затем ощутила прикосновение Грегора к своей руке.
— Смотрите! Смотрите! — пронеслось эхом под сводом здания, и я открыла глаза, понимая, откуда идет свечение.
Брачная лента, соединившая нас с королем, сияла, словно кто-то щедро рассыпал по алой ткани небесные звезды.
Я испуганно посмотрела сперва на жреца, на лице которого застыло благоговение. Затем перевела взгляд на Грегора — он был удивлен не менее моего. И только Тиль, застывший за плечом короля, показался мне непривычно бледным. Казалось, принцу стало дурно.
— Кольца! — прорычал Грегор и сильнее сжал мою руку. — Несите кольца, — он явно хотел выругаться, а я не поняла, с чего такая спешка. Но жрец, встряхнув головой, будто очнулся ото сна, замахал младшим помощникам, и они бросились от алтаря, вернувшись с такой скоростью, что я успела лишь один раз моргнуть, уже с ужасом осознавая, что произошло.
— Нет, — прошептала одними губами.
— Возьмите кольца, — проговорил жрец.
Грегор схватил в горсть свое, тут же поднял мою руку, которую так и не отпустил, и под бормотание жреца, надел на мой палец золотой ободок.
— Теперь ты, — сказал король. Кажется, он тоже не слушал жреца, а я посмотрела на кольцо так, словно оно могло убить меня, стоило лишь прикоснуться к холоду металла. Завидев мои колебания, Грегор нахмурился. Наклонился ниже, шепнув горячо и как-то отчаянно: «Ты подписала договор. Помни, что должна вести себя на людях, как моя достойная спутница, — и еще тише, но не менее настойчиво, — бери!».
И я взяла. Сияние на ленте не угасало, а я, надевая на палец будущего мужа обручальное кольцо, ощутила, как задрожали руки, и едва не выронила золотой символ брака, прежде чем тот оказался на пальце короля.
— Поцелуйте свою супругу, Ваше Величество, — произнес жрец и Грегор повернулся ко мне с таким рвением, будто только и ждал этого момента. Я чуть не отпрянула назад, но его рука властно легла на спину, притянула меня к широкой груди мужчины, а лицо короля стало так близко, что я расплылось перед взором.
И он меня поцеловал.
Я поняла по дружному вздоху присутствующих на церемонии, что так целоваться в храме просто неприлично. Но Грегор то ли наказывал меня, жадно терзая мой рот, то ли себя самого. На какой-то миг весь миг закружился перед глазами. Его пальцы, его рот, его осторожные касания, уже таившие в себе хозяйский жест, заставляли тело терять устойчивость. Я чувствовала его язык, ласкавший мой рот, его губы, обжигающие и непривычно сладкие, его пальцы, давившие на спину, заставлявшие прижаться ближе к мужскому телу. А затем, когда он, наконец, отпустил меня, его шепот заставил вздрогнуть всем телом.
— Моя.
Я резко втянула воздух и еле слышно, чтобы слова донеслись только до слуха моего уже мужа, выдавила:
— Только до рождения нашего сына. Помни договор.
Его взгляд меня напугал. Грегор стиснул зубы, силясь улыбнутся, потому что жрец объявил нас мужем и женой, а подданные принялись ликовать, пусть не совсем искренне, но все же!
Наши взгляды перекрестились, словно два заостренных меча, и я подняла руку, чтобы развязать узел на сияющей ленте. Но Грегор перехватил ее, сжав запястье почти до боли.
— Не смей, — сказал он.
Я мгновение боролась с непослушанием, а затем уронила руку вдоль тела, позволив жрецу закончить обряд, связавший меня с Огненным на целые девять месяцев.
 
Глава 14 
Свадебный пир не получил такого размаха как во время свадьбы Грегора и Клаудии. Впрочем, меня это не удивило и не оскорбило. Напротив, я была бы рада, если бы королевская семья вообще не стала бы отмечать подобное событие. Хватило и того, что нас связала родовая лента, а глаза королевы Марии и моего новоиспечённого супруга светились едва ли не таинственным торжеством.
Единственное, что порадовало меня в тот день — разговор с отцом и объятия брата, когда, покинув храм, мы вошли во дворец. Нам отвели для общения не так много времени. Впереди был праздник, и приближенные ждали молодых. А я мечтала только о том, чтобы сесть у камина рядом с братом и отцом, и тихо поговорить, узнать, как они живут без меня и почему я не получила ответного письма, после того, как отправила документы.
Но, кажется, родных интересовали уже не минувшие дела, а мой состоявшийся брак.
— Даже не вериться, что моя сестра стала королевой! — Арман не веряще улыбался, рассматривая новую меня, в непривычном дорогом платье, с уложенными волосами, в прядях которых сверкали крошечные жемчужины, которые служанки вплетали битый час с самого утра.
Я посмотрела на брата, стараясь показать одним взором, насколько мне радостен этот брак, но Арман не заметил. Зато от отца не ускользнуло выражение печали в моем взоре.
— Тебя заставили? — спросил он.
Я покачала головой.
— Это из-за Армана? — предположил отец. — Так тебе удалось вернуть документы? — спросил и почти попал в точку. Я замялась. Рассказывать о том, каким именно способом я отработала жизнь брата, не хотелось. Не было в том ничего такого, чем девушка могла бы гордиться. И я промолчала, решив не открывать эту маленькую тайну. Лгать отцу не помела бы, спроси он прямо. Но он не спросил. Видимо, понял, хотя и на свой манер.
— Мы замок восстановим, — сказала я и взяла отца за руку. — Будет наш Нэст еще радовать твоих внучат, — сказала и запнулась, вспомнив о том, что отец еще не в курсе моей беременности.
Сказать, или нет?
Арман уже не улыбался. Отец напомнил ему о проклятых бумагах, и брат опустил голову, видимо, ощутив свою вину.
— Как там? Дома? — спросила я.
— Тебя мы ждали. Думали, приедешь, как обещала, — ответил отец быстро. — А оно вот как обернулось.
— Так она теперь королева, — нашелся Арман. — Радоваться надо, — и снова поднял голову.
— Скажи еще, что тебя может ей надо благодарить? — рявкнул на него отец, но я покачала головой. Наверное, стоило рассказать им, что я королева на время. Что, когда рожу Грегору наследника, займу место во дворце уже как няня и кормилица принца. Но не хотелось омрачать и расстраивать обоих. Еще узнают. Только им от того, что сейчас я все выложу как есть?
В двери гостиной, где мы уединились после возвращения из храма, постучали. Отец бросил на меня быстрый взгляд, понимая, что сейчас меня уведут, чтобы посадить за свадебный стол рядом с королем. И уже не будет возможности поговорить так, как хотелось бы. Откровенно, душа в душу. Он протянул руку и коснулся моей щеки, сказав:
— Если бы только тебя сейчас могла видеть твоя матушка!
Его взор затуманился, да и я сама ощутила, как слезы защипали глаза, а в горле образовался ком. Арман поспешно отвел глаза, но в этот миг в двери снова постучали.
— Ваше Величество! — услышала я и не сразу сообразила, что обращаются ко мне. Титул прозвучал непривычно, я моргнула, а отец уронил руку и улыбнулся, явно намереваясь меня поддержать.
— Обещай, что вы сразу не уедете домой, — попросила я, схватив его за руку. — Что мы еще поговорим завтра.
Он кивнул и только тогда я произнесла:
— Входите.
Вошедшим оказался слуга. Лакей, одетый в парадную ливрею. С поклоном он обратился ко мне:
— Ваше Величество, Его Величество зовет вас.
— Уже соскучился! — со смешком заметил брат и едва не получил затрещину от отца. Он тут же перестал шутить, а я проговорила: