(не)случайная Жена (СИ)

Грегор вышел из гостевых покоев. На мгновение помедлил, привалившись спиной к двери, уронив голову на грудь. Злясь на себя, за то, что ведет недостойно короля, на Лею, за то, что переворачивает его мир, на Тиля, который говорит правильные вещи и оттого злит еще сильнее.
— Черт бы побрал вас всех! — прорычал он и пошел прочь от покоев, раздосадованный тем, что так и не нашел в себе силы разбудить девушку и узнать то, что хотел.
Глава 12 
Он подписал документы и выдохнул спокойно, глядя, как Клаудиа поднимает на него тяжелый взор. Глаза бывшей королевы были полны непролитых слез, но она не плакала. Стояла, стиснув зубы и отказавшись присесть на предложенный стул. Грегор хмыкнул, вспомнив, с каким удовольствием отшлепал ее по заднице. Возможно, леди Роттергейн просто не успела посетить лекаря и ей еще больно сидеть? Все же, он немного перестарался, оставляя на нежной коже следы от своей немаленькой пятерни.
— Проводите леди, — кивнул он лениво на застывшую Клаудию. — Она покидает дворец, — а сам повернулся к вдовствующей королеве, всем своим видом показывая, что разговор, так и не превратившийся в диалог, закончен.
Впрочем, бывшая королева и не думала закатывать истерику. Подхватила тяжелые юбки и забыв о приличиях, развернулась спиной, быстрыми шагами покинув кабинет под взглядом королевы Марии.
— Если бы за ней не стоял ее могущественный род, я бы посоветовала запереть эту девицу в Храме Богини, — проговорила старая леди. — Насколько я могу судить по драконам, от нее стоит ждать неприятностей!
— Именно, что стоит, — Грегор встал. — Но ты сама сказала. За спиной Клаудии ее род. Очень сильный род, а я пока не могу потерять поддержку Водных, даже несмотря на то, что руки чешутся наказать эту, — он хмыкнул и выразился намного мягче, чем хотел, — обманщицу как подобает. Но если она проигнорирует предупреждение, придется поступить так, как мне бы не хотелось.
— Водных много, — согласилась королева. — И они непременно пойдут за Роттергейнами, если Эрих, как глава рода, прикажет. И, — Мария недовольно усмехнулась, — будет бунт, а нам этого не надо.
— Не надо, — кивнул Грего соглашаясь. — Но я подумываю над тем, чтобы род Водных сменил своего главу.
— Вполне разумное решение, — согласилась его бабушка. — Теперь, когда их планы на трон не оправдались, Эрих будет зол. В открытую он пойти против тебя не посмеет, так как правда на твоей стороне. А значит, будет пакостить тайно.
— С этим я разберусь, — Грегор развернулся лицом к фамильному древу и устремил взгляд на новую звезду.
— Ты ее привез! — Мария не спрашивала, а утверждала.
— Да.
— Очень хочу посмотреть на будущую жену моего внука, — она улыбнулась. — Ты ведь не станешь тянуть с церемонией?
Король покачал головой.
Нет. Тянуть он не станет. Причем, цель его более эгоистична, чем он хотел бы признаться. Лея нужна ему самому. Чтобы успокоиться и понять, что с ней, или с ним, не так? Подобного влечения он не испытывал никогда. Конечно, были женщины, которые ему нравились, но обычно, после нескольких ночей наступало пресыщение их красотой, благо, желающих попасть в постель короля, было предостаточно. И едва ли не каждая лелеяла надежду задержатся рядом с ним подольше, а то и получить постоянное место. Возможно, нет, скорее всего, с леди Мильберг будет та же история. Но пока его тянет. Тянет безудержно, и почти нет силы сопротивляться безумному желанию присвоить девушку, уже осознанно сделать своей. Да, пусть между ними все было, и ребенок в ее чреве тому доказательство. Но тогда он не знал с кем спал. Для него она была Клаудией. А Водная совсем не вызывала в его сердце подобные эмоции.
Грегор опустил глаза.
— Чуть позже я отправлюсь к девушке, — продолжила старая королева. — Нам непременно стоит познакомиться.
— Думаю, она тебе понравится, — глухо проговорил король. А брови Марии приподнялись в некотором удивлении. Но она ничего не сказала по этому поводу, лишь произнесла: — Надо как можно скорее отправить к ней модистку. Снимем мерки и вместе со свадебным нарядом, пусть девушке сошьют несколько приличных платьев, чтобы было в чем показаться во дворце. Я так понимаю, она не блещет дорогими туалетами, да и откуда у горничной могут быть подобные вещи. На первое время хватит. После, конечно же, мы ее как следует приоденем, — она задумчиво прикусила губу, став в этот миг чуть моложе. — И, кстати, стоит послать за родственниками твоей невесты. Они должны присутствовать на церемонии…
 
— Только прошу тебя, бабушка, — скривился Грегор, — не надо устраивать то же, что и было на моей свадьбе с Клаудией.
— Нет, нет! — она всплеснула руками. — Конечно, нет. Да и надо что-то придумать, чтобы в народе не начали расползаться слухи. Сам понимаешь, не прошло и месяца, как ты разводишься и берешь новую жену.
— Велю сказать, что Клаудиа бесплодна, — зло пошутил Грегор, а Мария насупила брови.
— Как бы то ни было, объяснение надо придумать, — она вздохнула и произнесла, бросив взгляд на внука. — Я оставлю тебя. Пойду займусь делами. Надо уладить все с родственниками нашей невесты, а также позаботиться о том, чтобы праздник все же состоялся. Пусть среди своих, но о Лее должны узнать все. Пусть никто не сможет сказать, что Лейнингерам есть что скрывать.
Она кивнула внуку, получив от него ответный почтительный поклон, и ушла, шурша юбками по пышному ворсу ковра. Оставив Грегора любоваться сумкой Леи, продолжавшей лежать на его столе.
И кошельком, полным серебра.
Отчего-то король не сомневался, что Тиль собрал монеты все до единой. И даже такая мелочь в отношении брата к его невесте, раздражала короля. Он кликнул слугу, а когда лакей вошел, низко склонив голову, указал на сумку Леи, велев отнести вещи и деньги их владелице. Подумал, что возможно, стоило сделать это самому, но решил, что пока лучше не видеть невесту, чтобы немного успокоить тянущую боль в груди.
Теплая вода и сытный обед подкосили меня, свалили с ног, хотя я пыталась изо всех сил оставаться бодрой и свежей, понимая, что Грегор так просто не оставит меня. Да, он уехал, да, бросил одну добираться в город, а затем и во дворец. Хотя, если подумать, одна я не была. Рядом, помимо гвардейцев, находился и наследный принц, зачем-то взявший на себя обязательства едва ли не моего опекуна. Но я искренне надеялась, что в его лице нашла верного друга, или хотя бы союзника.
Проснувшись на закате, перекатилась на бок, разглядывая умирающее солнце, стучавшееся последними лучами в мое окно, пытаясь пробиться меж тяжелых штор тонкими оранжевыми лучами. Я села. Несмотря на то, что прошло несколько часов после моего возвращения, сон не пошел во благо. Голова болела и все тело отчего-то отдавалось ноющей болью, будто я тяжело работала накануне. Но я не могла и дальше лежать в кровати. Встала, оправив старое платье — мне пришлось надеть его, мятое и не свежее, на чистое тело. Но, за неимением другого, выхода просто не было. Не оставаться же мне голой!
Я обулась и прошла через спальню, помня о том, что Тиль велел не стесняться и вызывать слуг, когда понадобятся.
— Привыкай, — сказал он мне во время нашей беседы. — Скоро ты станешь королевой, — добавил и отчего-то отвел взгляд. Словно его этот факт не радовал. Как, впрочем, и меня.
В гостиной оказалось пусто. Кто-то растопил огонь в камине и зажег одинокую свечу, поставив ее на столе. И тут я заметила свои вещи. Сумка лежала в кресле и оставалось лишь надеяться, что там было все то, что я оставила на постоялом дворе.
К моей радости, все оказалось на месте. И я, отобрав нужное, вернулась в спальню, чтобы переодеться. При этом мне и в голову не пришло вызвать служанку. Сама сняла платье и белье. Сама надела свежие и чистые вещи, сложив испачканные в аккуратную стопку. Одеваясь, я старалась не думать о том, чьи руки трогали мое белье. Было в этом нечто неприятное и постыдное. Вещи у меня были чистые, только вот старые.