(не)случайная Жена (СИ)

Глава 11 
Душ принес облегчение и смыл пот и грязь после безумной прогулки в ночи. Грегор надел простой наряд и, отпустив камердинера, отправился в свой кабинет, на ходу поправляя закатившийся неловко рукав. Шагая по коридору, он думал о Клаудии. Ему совсем не хотелось видеть ее снова, и мужчина искренне надеялся, что она примет к сведению его предупреждения и окажется более разумной, чем он думает о ней. И все же, оставлять Водную без присмотра не стоило. Отправить домой с конвоем и запретить въезд в столицу на ближайшие пару лет, пока все не утрясется, а ее злость и обида не сойдут на нет.
Уже оказавшись в кабинете и бросив взгляд на фамильное древо, на котором все ярче разгоралась звезда еще нерожденного младенца, король вспомнил, что совсем забыл распорядится о Лее. Убегая от собственных чувств и желаний, он оставил девушку добираться во дворец одну, и совсем не отдал распоряжение слугам, чтобы встретили и поселили леди Мильберг в гостевых покоях, где ей надлежало оставаться до свадьбы.
Мысленно выругавшись, он потянулся к колокольчику. И на звонок тотчас явился лакей.
— Ваше Величество! — поклонился слуга.
Грегор было открыл рот, чтобы отдать распоряжения, когда в кабинет, без стука и разрешения, быстрыми шагами, вошел его брат.
Лакей резво повернулся на звук открываемой двери и, завидев наследного принца, низко поклонился.
— Уделишь мне пару минут? — спросил Тиль, ответив легким кивком слуге.
Грегор сдвинул брови, недовольный поведением брата. Но решил сдержать резкие слова и лишь кивнул, обратившись к слуге:
— Петер, выйди.
Лакей снова поклонился и поспешно ретировался, закрыв за собой двери. А Тиль прошел вперед и встал по другую сторону стола, глядя на короля.
— Ты, кажется, забылся, — обманчиво мягко произнес Грегор, а затем поднялся, не желая, чтобы принц смотрел на него сверху вниз.
— Это мне кажется, что ты забылся, — поправил его брат, — или, если быть точным, забыл о женщине, которую вытащил с утра пораньше и доставил в свой дворец, при этом не считаясь с ее мнением и не распорядившись, чтобы ее устроили как подобает ее будущему положению. Или я что-то не так понял из твоего объяснения? И ты уже не намерен жениться на Лее?
Грегор насупился еще сильнее. Понимая, что Тиль прав, он все же злился на то, что Кейзерлинг так подозрительно заботиться о его невесте. Да, он должен был немедленно распорядиться, чтобы прибывшую во дворец устроили со всеми удобствами, а он вместо этого поспешил позаботиться о себе самом. И все же, несмотря на то, что слова Тиля были истинной правдой, Грегор разозлился, понимая, что забота брата о Лее не пустой звук.
«Он не мог знать, что девчонка беременна от меня, — подумал король. — И видимо отправился за ней по другой причине!» — думать о том, что Лея просто понравилась Тилю, Грегор не хотел. Одна мысль об этом заставляла его злиться. Хотя он и сам не понимал, с чего бы ему так реагировать на происходящее.
По сути, Лея была для него никто. Женщина, с которой он, сам не зная того, провел одну единственную ночь. И если бы не ее беременность, никогда бы и не узнал о существовании леди по имени Лея Мильберг. Но судьба распорядилась так, что они встретились снова, уже лицом к лицу. И она — мать его будущего наследника. Его сын находится в ее чреве.
— Я только что собирался отдать распоряжения, чтобы леди Мильберг устроили как подобает, — сказал он холодно, решив не проявлять эмоций и не вестись на поводу Тиля.
— То есть, три часа она должна была прозябать в крошечной коморке ожидая твоих милостей, без еды и мало-мальски необходимых вещей? — чуть наклонился вперед Кейзерлинг. — Ты в курсе, что у нее нет с собой ничего, даже сменного платья, уже не говоря о таких нужных для женщин вещей, как белье и примитивные средства гигиены?
— Я приказал привезти все ее вещи из постоялого двора, — Грегор вышел из-за стола, взглянув на брата с интересом. — Слушай, Тиль, я одного понять не могу. Эта женщина и прежде жила во дворце и, как я подозреваю, в той самой тесной комнате, куда ты ее привел по прибытии. Так если она и прежде нравилась тебе, почему сразу не подсуетился?
 
— Она уже не в коморке. Я распорядился, чтобы леди Мильберг заняла гостевые комнаты в крыле для важных гостей, — быстро ответил принц.
— Рад, что ты оказался более гостеприимен, чем я, — язвительно проговорил Грегор.
— Что же касается твоего вопроса, то я просто не знал в каких условиях она жила прежде. Иначе бы, как ты выразился, подсуетился. Но, боюсь, что Лея из тех женщин, кто не станет принимать подобные милости от незнакомцев.
— Да? — усмехнулся король. — Вижу, ты ее хорошо знаешь, или узнал? Как-то быстро, не находишь?
Принц пожал плечами.
— Лея видна насквозь.
— Боюсь, что тут ты ошибся, — вздохнул Грегор. — Клаудиа рассказала мне, что Лея пошла в мою спальню только ради денег. Она продала себя, ради каких-то несчастных монет! — и с откровенной яростью взглянул в глаза брата, а затем громко рявкнул, так, что даже стекла в окнах жалобно затрепетали, а в глазах вспыхнуло неприкрытое пламя.
— Петер! Немедленно иди сюда!
Лакей появился мгновение спустя. Встал, ожидая приказаний.
— Вели, пусть в мой кабинет принесут вещи леди Мильберг, — сказал Грегор, а затем пояснил: — Спустись в казармы и передай мой приказ капитану гвардейцев мэстру Дитриху. Он поймет.
Лакей поклонился и вышел, оставив братьев смотреть друг на друга горящими глазами. Оба были на взводе. Грегора бесила та ярость, с которой Тиль вышел на защиту бывшей горничной. А еще больше бесило, что принц мог оказаться прав, защищая девушку. Потому что верить сказанному Клаудией не стоило. Да он и не верил. Собирался отправить в дом девушки своих людей, чтобы навели справки, что да как. И сделал бы это немедля, если бы не приход Кейзерлинга.
А вот теперь придется ненадолго отменить все планы относительно будущей супруги.
Странное дело, но думая о Лее, как о своей жене, Грегор не испытывал ни малейшего разочарования. Напротив, где-то в самой глубине души, он не мог дождаться того мига, когда снова коснется ее, назовет своей, уже имея на это полное право. И плевать, что она — человек, а не дракон. Возможно, те месяцы, которые он сам себе отвел для этого короткого брака, именно она сможет составить его счастье.
«А, может быть, и останется рядом!» — мелькнула неожиданная мысль, от которой он скривил губы, как от оскомины.
Тиль молча расположился в кресле, которое так любила вдовствующая королева, когда бывала в кабинете внука. Сидел, задумчиво глядя на танец пламени в камине и не проронил ни единого слова, до тех самых пор, пока на зов короля не явился капитан Дитрих.
Гвардеец вошел, отдав честь. Прошел к столу Грегора и положил на него сумку, в которой Тиль узнал ту самую, принадлежавшую Лее.
— Это все вещи, Ваше Величество! — быстро отрапортовал военный, и король сразу потянул руки, чтобы открыть сумку и высыпать ее содержимое на стол.
— Все, что мы нашли в комнате леди на постоялом дворе, — продолжил Дитрих.
— Хорошо, — кивнул Грегор. — Спасибо за службу, капитан. Вы можете идти.
Гвардеец поклонился и вышел, а Грегор тотчас открыл сумку и заглянул внутрь.
— Будешь рыться в нижнем белье леди? — насмешливо спросил Кейзерлинг, оставаясь в кресле. Вытянув ноги, он повернул голову и теперь смотрел на брата, ожидая, что тот станет делать с вещами Леи.
— Буду, если придется, — быстро ответил молодой король, но выворачивать все наизнанку не стал. Запустил внутрь руку и принялся шарить среди сложенных платьев и белья. Сперва достал документы, аккуратно перевязанные тесьмой. Вернул их сразу же на место, продолжая шарить в глубине сумки. А когда нащупал тяжелый мешочек, вытащил его на свет и принялся рассматривать.
— Что это? — спросил принц.
— Разве не видишь? Кошель! — проговорил в ответ Грегор и подкинув увесистый мешочек на ладони, почти сразу поймал его и второй рукой взялся за тесемки, распуская затяжку. Мгновение спустя монеты зазвенев, покатились по столу. Часть денег так и остались там лежать. Часть упали на пол, заблудившись в густом ворсе ковра. Но Грегора интересовали не они, а вышивка, инициалы на внутренней стороне мягкого кошеля.