Ведьмы Плоского мира
Однако, несмотря на то, что обычно эти люди высоко ценят “мягкую” магию, здесь наблюдалась примечательная нехватка ведьм. Известие о матушкином прибытии облетело квартал за несколько часов, и к ее дверям начали подкрадываться, робко подбираться и важно подходить люди, которым срочно понадобились зелья, амулеты, новости о будущем и всяческие специализированные услуги, традиционно оказываемые ведьмами тем клиентам, чью жизнь омрачили облака или терзает буря.
Сначала такое внимание раздражало матушку, затем смущало, а потом начало льстить. У ее клиентов водились денежки, что имело свои плюсы, но вместе с тем они платили ей уважением, а эта валюта всегда была твердой как камень.
Короче говоря, матушка уже подумывала обзавестись чуть более просторным жилищем с маленьким садиком и послать за своими любимыми козами. Единственная проблема — запах, но с ним козам пришлось бы примириться.
Они с Эск посетили достопримечательности Анк-Морпорка, его забитый до отказа порт, многочисленные мосты, базары, лавки, улицы, застроенные одними лишь храмами. Матушка подсчитывала храмы с задумчивым выражением на лице. Боги требуют, чтобы их последователи боролись со своей природой, и не выдержавшие условий конкурса представители этой части человечества испокон веков обеспечивали ведьм работой.
Ужасы цивилизации пока еще не материализовались, хотя один раз какой-то воришка попытался срезать матушкину сумочку. К вящему изумлению прохожих, матушка приказала ему вернуться, и он вернулся как миленький, отчаянно сражаясь со своими ногами, которые наотрез отказались ему повиноваться. Никто не видел толком, во что превратились глаза ведьмы, когда она уставилась ему в лицо, и не слышал слов, которые она прошептала в его жмущееся к плечу ухо, но он вернул ей сумочку плюс отдал кучу денег, принадлежавших раньше другим людям, и, прежде чем она его отпустила, пообещал побриться, заняться честным трудом и вообще стать более достойным человеком. К наступлению ночи описание матушкиных примет разошлось по всем филиалам Гильдии Воров, Карманников, Взломщиков и Прочих Работников Ножа и Топора [1] вместе со строгими инструкциями избегать этой дамы любой ценой. Воры, будучи созданиями ночи, умеют распознать неприятность, когда она пялится им в глаза.
Тем временем матушка написала еще два письма в Университет. Ни на одно из них не ответили.
— Мне больше нравился лес, — призналась Эск.
— Ну не знаю, — пожала плечами матушка. — На самом деле город чем-то похож на лес. Во всяком случае, местные жители умеют ценить труд ведьм.
— Они очень дружелюбные, — согласилась Эск. — Помнишь тот дом, дальше по улице, где живет такая толстая дама вместе с юными барышнями, про которых ты сказала, что они — ее родственницы?
— Госпожа Лада, — осторожно подтвердила матушка. — Весьма почтенная особа.
— К ним с ночи до утра ходят гости. Я специально смотрела. Интересно, когда они спят?
— Хм, — откликнулась матушка.
— И бедной женщине, должно быть, очень тяжело кормить стольких дочерей. Думаю, их гостям следует быть потактичнее.
— Ну, — промямлила матушка, — я не уверена, что…
Ее спасло появление у ворот Университета большого, ярко раскрашенного фургона. Его возница придержал быков за несколько футов до матушки и попросил:
— Извините, моя дорогая, но не могли бы вы отойти чуть-чуть в сторонку? Убедительно прошу вас.
Матушка, немало оскорбленная проявлением столь неприкрытой вежливости и особенно расстроенная тем, что кто-то счел ее “своей дорогой”, шагнула в сторону, и тут возница увидел Эск.
Это был Тритл. Он улыбнулся так, как улыбнулась бы змея, который отдавили хвост.
— Послушайте, да ведь это же та юная особа, которая считает, что из женщин получатся неплохие волшебники!
— Именно, — ответила Эск, не обращая внимания на матушку, которая больно пнула ее в щиколотку.
— Забавно. И ты пришла, чтобы присоединиться к нам?
— Ага, — подтвердила Эск и, поскольку манеры Тритла сами напрашивались на такое обращение, добавила:
— Господин. Только мы не можем войти.
— Мы? — переспросил Тритл, но, взглянув на матушку, воскликнул:
— Ах да, конечно! Это, должно быть, твоя тетушка?
— Моя матушка. Только на самом деле она не моя мать, она вроде как всехняя матушка.
Матушка чопорно кивнула.
— Ну, это просто непозволительно, — продолжал Тритл голосом сладким, как сливовый пудинг. — Клянусь честью! Чтобы наша первая женщина-волшебник ждала на пороге? Какой позор для нас! Могу я проводить тебя?
Матушка крепко ухватила Эск за плечо.
— Если ты не возражаешь… — начала было она.
Но Эск вывернулась и подбежала к повозке.
— Ты правда можешь провести меня туда? — с сияющими глазами спросила она.
— Конечно. Уверен, главы Орденов будут рады с тобой познакомиться. Их ожидает приятный сюрприз, — добавил он и негромко хохотнул.
— Эскарина Смит… — Матушка осеклась и взглянула на Тритла. — Не знаю, что у тебя на уме, господин Волшебник, но мне это не нравится. Эск, где мы живем, ты помнишь. Если ты так хочешь оказаться в глупом положении — вперед, но, по крайней мере, ты вляпаешься в неприятности сама.
Матушка повернулась на каблуках и гордо зашагала через площадь.
— Замечательная женщина! — рассеянно пробормотал Тритл. — Вижу, твоя метла все еще с тобой. Превосходно.
Он на мгновение отпустил вожжи и обеими руками начертил в воздухе замысловатый знак.
Огромные створки разошлись, открывая взору широкий двор, окруженный газонами. В глубине двора стояло большое, расползшееся во все стороны здание — или здания, трудно было сказать наверняка, ибо вряд ли Университет кто-либо проектировал. Просто огромное количество контрфорсов, арок, башен, мостиков, куполов, шпилей и тому подобного сбилось в кучу, чтобы было теплее.
— Это он? — спросила Эск. — Какой-то он.., расплывшийся.
— Да, это он, — кивнул Тритл. — Альма муттер, гав де амос и все такое прочее.
Разумеется, изнутри он гораздо больше, чем снаружи. Как айсберг. Во всяком случае, так мне сказали — сам я никогда айсбергов не видел. Незримый Университет — и большая его часть, разумеется, — невидим. Слазай-ка в фургон, позови Саймона.
Эск отодвинула тяжелые занавески и заглянула внутрь фургона. Саймон лежал на куче одеял, читая здоровенную книгу и делая на клочке бумаги какие-то заметки.
Он поднял глаза, обеспокоенно улыбнулся Эск и спросил:
— Это ты?
— Я, — убежденно ответила она.
— А мы думали, ты от нас ушла. Сначала все с-с-с-считали, что ты едешь с-с кем-то другим, а п-потом, когда мы ос-с-становились…
— Я вроде как догнала вас. По-моему, господин Тритл хочет, чтобы ты полюбовался на Университет.
— Мы уже приех-хали? — Он бросил на нее странный взгляд. — И ты здес-с-сь?
— Да.
— Но как?
— Господин Тритл предложил провести меня, и сказал, что все будут поражены, когда со мной познакомятся. — В глубине ее глаз промелькнул плавник Неуверенности. — Он говорил правду?
Саймон посмотрел на книгу, промокнул слезящиеся глаза красным носовым платком и пробормотал:
— У него б-бывают всякие фантазии, но человек он н-неплохой.
Эск озадаченно взглянула на желтые страницы лежащей перед юношей книги. Они были заполнены сложными красными и черными символами, которые необъяснимым образом выглядели столь же могущественно и неприятно, как тикающая посылка, но которые, тем не менее, привлекали к себе взгляд, как заставляет оборачиваться ужасная авария. Вы чувствовали, что вам хочется узнать их назначение, и в то же самое время подозревали, что потом сильно пожалеете о своем любопытстве.
Саймон заметил выражение лица Эск и поспешно захлопнул книгу.
— Всего лишь магия, — пробормотал он. — Я тут кое-что п-п-п…
— ..пытаюсь… — автоматически подсказала Эск.
— С-спасибо. Выяснить.
— Это, должно быть, довольно интересно — читать книги, — предположила Эск.