Под глифом "Бесконечность" (СИ)

За последние сто лет наблюдение за биенидами велось в фоновом режиме, весьма небрежно. Но кое-кто по-прежнему пользовался их услугами. Например здесь, в Аркануме. Ликвидация лидера правящей партии в прошлом году — наверняка их дело. И беспорядки несколько лет назад тоже. Кому-то на Терре не выгодно, когда Арканум живёт своей жизнью. Сейчас, при создании нового образования, надо учесть этот фактор.
Чем же можно поторговать с Галицким? Должно быть хоть что-то!
— Господин Линц? — доктор Росс отметилась входящим звонком. Не вовремя.
— С-слушаю вас, Лара.
— Я выделила фрагмент генома и вживила его мышам.
— И чт-то же?
— Удивительно, но динамика положительная. Мне не хватает материала. Вы не взяли их?
— Пок-ка нет.
— Очень жаль, — в голосе сожаление. И Линц его разделял, но был уверен, что Галицкий, выиграв одно сражение, ещё не выиграл войну.
— Потер-рпите Лар-ра, — скор-ро.
— Да, я понимаю.
Она понимает. Невыносимо быть так близко к разгадке бессмертия, и упустить её. Почти физически невыносимо. Линц взглянул на модели перед собой. Невыносимо.
— Ваша дневная доза, — на стол выкладывается маленькая капсула в чашке петри. Зачем это надо? Боятся, что псы снова выйдут из-под контроля? Тори-Лис не заходила уже пару дней. Собеседниками для Вика стали лишь медицинские дроиды. И теперь его постоянно кормят препаратами. Словно он снова в клинике, а за стеной — опротивевшие стены, покрашенные в мерзкий персиковый цвет.
— Что это? — до чего раздражает!
— Гидрокситриптофан для стабилизации сна и эмоционального состояния.
— У меня нормальный сон.
— Это назначение лечащего доктора.
— Передай ему, что я не болен.
Дроид застыл рядом с реанимационной капсулой.
— Чего тебе? — грубо спросил Вик.
— Вы должны её выпить.
— Я не собираюсь ничего пить, — огрызнулся Вик. Настроение — хуже некуда. Да, голову ему починили, но Тори, сучка, по-прежнему молчит, что там у неё за план. Неясно, для чего их здесь держат и вообще ничего не ясно. Собственная свобода стала в последнее время фетишем, как для терриалов — Арканум. Провалитесь все к чёрту! Хочется курить и выпить. И не эту дурацкую капсулу, а чего-то, что обожжёт горло и согреет желудок.
— Это ваше официальное заявление?
— Да, и пошёл к чёрту!
Дроид ничего не ответил и выкатился из лаборатории. Не пора ли и ему, Вику, отсюда сваливать?
Он рывком поднялся и осторожно вылез из капсулы. С одеждой снова швах.
— Куда это ты собрался? — Тори зашла с глумливой улыбкой, — без штанов?
— Тебя искать, — грубо отозвался Вик, придерживаясь рукой за борт капсулы. Голова покружилась, но быстро встала на место. Время сваливать.
— Не надо меня искать, я сама прихожу, как видишь.
— Что мы тут делаем? — Вик зло взглянул на женщину, с загадочной улыбкой, обходящую лабораторию. — А? Какого хрена мы ещё здесь?
— Ты никогда не любил принимать препараты, — тихо, словно бы беседуя с самой собой, проговорила Тори, — думаю, это подсознательное.
— Ты меня слышишь вообще?
— Чего ты хочешь?
— Свалить отсюда! Какого хрена я торчу здесь? Пусть мне вернут одежду. Или я сам её найду.
— Нам дают шанс, Вик, шанс остаться в живых. Тебе и мне.
— Не ты ли выла недавно, что устала? — он усмехнулся. Ноги начали едва заметно подрагивать от непривычной нагрузки. — Что мы для него всего лишь вещи? Не ты ли тут скулила на мне, а, детка?
— Придержи язык. Это был всего лишь мимолётный порыв… Если ты хочешь продолжить своё глупое существование, не дёргайся, делай, что говорят. Пей свою пилюлю.
— Да, пошла ты! — Вик оттолкнул от себя реанимационную капсулу, но поскольку, та была много тяжелее, отлетел от неё сам, врезавшись бедром в стол.
— Тебя разыскивают, кретин, за убийство! — Тори повысила голос и добавила в него холодной стали, — понимаешь, что это значит? Ты и шагу не сделаешь на Терре, тебя сразу арестуют! Смысл сейчас выходить из этой лаборатории?
— Тогда на хрен мне Терра? — выплюнул Вик, сгибаясь от накатившей слабости, — кому нужен этот стерильный мир, а? Нам здесь давно не место, детка, я сто лет сюда не возвращался и не собираюсь!
 
— Прекрати истерику и пей свою таблетку, — осадила его Тори. — Пока мы делаем то, что нас просят. Я так решила.
— Ты решила? Не много ли ты на себя берёшь? До какого момента мы делаем то, что от нас просят? Это херовый план! И ты это сама знаешь!
— Ты стал невыносим! С каких пор ты стал таким свободолюбивым?
— С самого начала! Никогда для нас не делали исключений! Ты сама говорила, мы просто вещи!
— Успокойся, тебе надо восстановиться, а потом решим что делать.
— Как бы не стало поздно…
— Если бы не я, ты бы лежал сейчас в канализации Арканума!
— Если бы не ты, я бы там не оказался!
Тори сжала зубы так, что выступили желваки на скулах, всем видом показывая, что сдерживаться ей стоит очень дорого.
— Заткнись и делай, что говорят! — процедила она сквозь зубы, а потом добавила что-то тихое, шуршащее, проникающее прямо в мозг, как яд. Желание спорить сразу пропало и рука потянулась к капсуле. Вик наблюдал, как собственные пальцы взяли её из чашки петри и поднесли ко рту. Язык прогнулся, приняв на себя лекарство.
— Хороший мальчик, — гадко улыбнулась стерва. Сколько бы Вик дал, чтобы стереть эту улыбку с её лица. — Глотай.
Сука. Голова поднялась и горло сделало глотательное движение.
— Молодец, — Тори ласково улыбнулась. — Твои истерики тут никому не нужны. Ещё одна, и тебя лишат права свободного передвижения. Иными словами, пристегнут к кровати. Как в дурке. Помнишь? Или соскучился? Было не весело. Ни тебе, ни мне это не надо. Делай, что просят, набирайся сил. Я скажу, что делать.
— Мне кажется, ты психованная стерва, — выдохнул Вик, осознавая собственное поражение. От этого становилось тошно до боли.
— Возможно, — согласилась Тори, — но я всё, что у тебя есть.
— Отвали, — Вик вернулся к реанимационному блоку.
— Что?
— Иди на хрен, говорю.
— Идиот.
— Сука…
— Вы уловили? — В виртуальном боксе управления витало несколько сознаний. Два искусственных и одно — живого человека. — Уловили фонему?
— Неясное произношение, это может быть связано с особенностями строения гортани.
— Разберите запись на звуки. Сделайте скидку на пол и возраст. Мне нужна эта фонема! Увеличьте дозу препарата для него. Пусть выйдет из-под контроля. Ей придётся его усмирить.
— Это может быть опасным?
— Я вас умоляю, это не Арканум, это Терра, здесь нет живых единиц, всё завязано на искусственном интеллекте. Его быстро успокоят. Возможно даже летально.
Есть прорывы в исследованиях?
— Образец предоставил нам достаточно материала. Мы работаем над ассимиляцией его в наши разработки.
— Хорошо, хорошо… Я думаю… не подтолкнуть ли нам нашего подопытного к активным действиям? Ускорить процесс. Какова его стабильность?
— Шестьдесят семь процентов.
— Хорошо… Давайте снизим до сорока… Добавьте температуры или что-то раздражающее. Что его раздражает? Пусть выйдет из себя. Не забудьте добавить запись в досье.
До чего жарко. Здесь всегда так? Кажется, сломалась система кондиционирования.
«Или вы чего-то хотите? Все чего-то хотят».
Одежду так и не вернули. Ко всему, кажется в сломанном блоке коротило контакт. Едва заметное жужжание раздражало слух.
Вик пробовал выйти из своей палаты, но она внезапно превратилась в камеру. Дверь не открылась.
«Я тебе говорил, слышишь? Говорил, что этим кончится»
«Не будь истеричкой, детка». Она ещё и издевается, — «сейчас всё исправят»
Однако, прошёл час, а затем и второй.
«Вы точно чего-то хотите»
Вик вылез из капсулы, отчего все поддерживающие системы начали мигать красными диодам и лёг на стол, смахнув всё, что на нём стояло. Термодатчик в реанимационной капсуле остановился на температуре тридцать пять градусов.