Под глифом "Бесконечность" (СИ)

Вот так, лишнее внимание ни к чему. Вик осторожно подтянул сползающую девушку наверх, а она почти без сопротивления уронила голову на плечо.
Лифт моргнул диодом над головой, предупреждая, что сейчас будет остановка. Двери разошлись, и сосед поторопился покинуть кабину.
Вик встряхнул поникшую девушку.
— Идти можешь?
— Да, — прошептала она, цепляясь слабеющей рукой за шею.
— Хрен там плавал, — процедил он сквозь зубы, подсадил девицу и завалил её тело на плечо. Осторожно выглянул в коридор. Пусто. Быстро, насколько мог, добрался до своей ячейки по пустому коридору и ткнул в панель домофона. Пневмо-привод вздохнул раз, и дверь откатилась в сторону. Пока никто не заметил.
Дверь закрылась, отрезая от ненужных глаз и ушей.
— Стол! — громко сказал Вик администратору «умного дома», и в стене крохотной каморки появилась идеально ровная трещина. Узкая панель, служившая столом, опустилась, закрывая четверть свободного пространства. Вик опустил тело девушки прямо на белый пластик, запятнав его бордовыми пятнами. Она вяло пошевелилась. Замок на полиэластичной куртке заел и с трудом поддался нетерпеливым пальцам. Так и есть, огнестрельное ранение в плечо. Лёгкое не задето, но кровь шла обильно, пропитала футболку и внутренний подклад. Пуля ещё внутри. Вик склонился над раной.
— Пулю надо будет вынимать, — констатировал он равнодушно. — Потерпишь.
— Ты сам? — прохрипела Тори, следя за ним потемневшими глазами.
— Хочешь в госпиталь? — усмехнулся Вик, разрывая зубами пакет с перевязочным материалом, — тебе там не понравится, поверь. Кто стрелял?
— Кто-то, — прохрипела девушка. — Не знаю.
— Ты была в Оц-пятом? — несколько капсул с обезболивающим, набор одноразовых хирургических инструментов. Всё это он готовил для себя. В Аркануме нельзя полагаться на случай, а на купленных врачей тем более.
— Нет… — услышал он тихое, как выдох.
— Атум!
«Да, Виктор»
— Обнови данные по хирургическому вмешательству.
«Данные найдены и будут подгружены через пять… четыре… три… две… готово»
— Не волнуйся, — Вик улыбнулся в угасающее лицо, чувствуя лёгкое головокружение от наплывающих воспоминаний, — у меня степень по медицине. Была… Когда-то…
— Я знаю, — прошептала Тори, порываясь ответить на улыбку. Откуда она может это знать? Надо бы спросить, но позже. Вик прижал капсулу с обезболивающим к коже рядом с раной. Поршень с тихим шипением опустился. Девушка закрыла глаза.
Операцию она перенесла без единого писка, всё время оставаясь в сознании, только сжимала зубы до скрипа. Чтобы не дёрнулась лишний раз, пришлись зафиксировать её тело. Наконец, расплющенный кусочек металла звякнул в керамической чашке, измазав стенки густой кровью. Теперь зашить и перебинтовать. В глазах на доли секунды прошла рябь, а комната закружилась. Вик вытер горячий пот со лба. Плохо. Очень плохо.
Когда плотная повязка легла на рану, он отступил на шаг.
— Атум.
«Да, Виктор»
— Выгрузи лишнее, сейчас же.
«Сейчас сделаю». Голова кружилась и стучала тупой болью в затылке.
«Сделано». Стало намного легче.
Вик сгрёб в пакет все окровавленные тряпки, что снял с девицы. Позже можно будет выбросить. Тори молча наблюдала за ним, всё ещё лежа на измазанном кровью столе. Единственное, что осталось на ней — кружевной побагровевший бюстгальтер и брюки, никак не пострадавшие во время операции.
— Чего смотришь? — огрызнулся Вик, отступая к стене. Что теперь с ней делать? Огнестрельное ранение — это серьёзно. Полицию наверняка заинтересует на фоне недавних волнений. Можно получить волчий билет и никогда сюда не вернуться. Хотя, что ему здесь? Ничего. Но и на Терре его никто не ждёт. Весь мир в последнее время выцвел, превратился в пепелище. Пепелище воспоминаний.
— Благодарю, — прошептала Тори одними губами. Она знала, куда шла. Знала, что здесь помогут, что есть инструмент и лекарства. Что она ещё знает? И что хочет скрыть сама?
Вик вытянул электронную сигарету из кармана. Эта дамочка точно не скучающий турист, приехавший в Арканум чтобы пощекотать нервы на деньги богатых родителей. Такой она казалось во время первой встречи. Спросить Атума? Быть может, его память даст ответ? Что он может помнить? Впервые они встретились полгода назад, когда она только прилетела на распределяющую станцию, а он хотел покинуть город-спутник. Но судьба свела их, и отъезд пришлось отложить. Почти неделю не вылезали из ячейки, проводя время в постели к обоюдному удовольствию.
 
— Расскажешь, — констатировал Вик, затягиваясь крепче. Тори покачала головой. Нет.
— Тогда вали, — он кивнул на белую пневматическую створку. — Дверь вон там.
— Потом…
Вик отошёл к окну, дал команду на прозрачность. Ночь. Рекламные огни бьют в стёкла не хуже дневного света. Лучше уж без этого. Руки всё ещё в крови. Зажав мундштук зубами, он отошёл к раковине.
Что делать теперь? Под тонкой струёй воды потёки смывались нехотя. Из мутной ртутной поверхности над раковиной на него взглянуло собственное отражение. Одно время смотреть на себя было противно, и он обходился без зеркала. Спустя пару лет всё же повесил. Разорванная от уголка рта до половины щека, зашитая торопливым хирургом, придавала лицу уродливый вид. Бритые виски и гребень из волос, переходящий в тощую косицу на затылке, дополняли отталкивающую картину.
Вик вытер руки, вытянул пальцами линзу из левого глаза, взглянул на себя ещё раз. Геторохромия. Одна радужка серо-зелёного оттенка, а другая, левая, ровно как у Тори — выцветший лавандовый цвет. Странно. Как-то не задумывался раньше. Оскалился сам себе. Так лучше. Больше безумия богу безумия.
— Есть хочешь? — спросил он, не глядя на неё.
— Нет, — выдохнула девица.
— А я хочу, — он подхватил пакет с окровавленными вещами. — Скоро вернусь.
Тори проводила его взглядом, не смея даже двинуться, чтобы не потревожить рану. Чёртовы неприятности, это всегда означает чёртовы неприятности.
«Данные обновлены, Виктор»
Отлично.
На утро Вика разбудил грохот в коридоре. Соседи слева снова устроили прилюдные выяснения отношения. То весь этаж слушал стоны примиряющихся сторон, то отборную брань и проклятия. Сегодня — второй вариант сценария. Голова раскалывалась после вчерашнего. А что было? А, точно, Атум подгрузил часть воспоминаний из предыдущего блока. Ещё бы чуть и его бы опять переклинило.
Вставать не хотелось. У кухонной зоны вздохнула кофеварка. А ещё вчера он встретил Тори. Вернее, она его. Она была ранена. Из-за неё, считай, и пришлось копаться в архиве памяти.
— Я сварила кофе, — сообщил её бодрый голос, — будешь?
Она сварила кофе. Значит, с ней всё в порядке. Но вчера она выглядела плоховато. Нормальный человек бы не встал, чтобы сварить кофе. И Вик сел на спальной платформе, спустив ноги на пол. Из любопытства.
Девушка, действительно выглядела лучше. Простреленной правой рукой она шевелила весьма бодро, словно бы ничего не было. Но ведь было! На столе стоит пиала, в ней лежит извлечённая пуля.
— Как ты?
— Отлично, — Тори уверенно улыбнулась. Сегодня она скинула и брюки, надев широкую майку хозяина. — Я нашла твою одежду, — она развела руками. Ни капли сожаления.
— Надо купить тебе что-то, — зевнул Вик.
— Так тоже хорошо, — Тори поставила две чашки с ароматным кофе на стол. На белом пластике не осталось и следа от вчерашней катастрофы. Она присела на многофункциональный пластиковый куб, изображавший в этом доме табурет. Выбора нет, время пить кофе. Вик встал и с удовольствием потянулся. Тори равнодушно окинула его фигуру взглядом. Она даже тогда, в первый раз, вела себя, как хозяйка, Вик списал это на излишнюю самоуверенность миллениалов. Но здесь, похоже, что-то другое.
— Так расскажешь? — он взял в руки чашку.
— Нет, — девушка покачала головой.
Упрямая баба.
— Ясно, — кивнул он, — к обеду чтобы тебя здесь не было.
— Не будет, — фыркнула Тори.