Под глифом "Бесконечность" (СИ)
— Может, он передумал?
«Нет, его прилёт зарегистрирован, и я могу отследить его на видеокамерах»
— Так отследи.
«Не учи меня работать»
— А ты профи не только в постели, да?
«Не только. Как и ты, сладенький»
— Сочту за комплимент, — промурлыкал Вик. Администратор снова обратил на него внимание, сделал знак, что можно проходить через детектор.
«Вижу его. Он только отправляется из гостиницы»
— Хорошо, я внутри.
«Удачи»
— Иди в ж. пу, — раздельно произнёс Вик, зная, что это лишнее, но очень хотелось добавить осязаемых красок своим словам.
В огромном, похожем на гигантский тоннель, фойе следовало настроить чип связи на частоту игрового сервера для облегчения задачи организаторам. Каждый получил стандартный «набор приключенца»: униформу игрока с порядковым номером, нож и сухпаёк на первое время. Собственное оборудование запрещено. Это правило даёт игрокам видимость равных условий. В игровых боксах во время раундов будут секретки, которые предстоит найти по подсказкам. Если ты оказался достаточно туп, то можешь идти дальше без снаряжения, или подавай заявку на выбывание. На первых этапах отсеются многие. Всегда так было. А вот в финале соскочить уже не выйдет. Только идти до конца.
— Приветствую, приветствую, — над участниками возникла голограмма одного из организаторов. Невысокий, почти круглый мужчина, с широким бритым лицом, похожим на жирный блин, широко улыбнулся, — приветствую на тридцать пятом сезоне нашего «Армагеддона». Вы же любите его?
— Да-а-а-а, — раздалось в ответ.
— В этот раз мы решили что игры будут тематическими. Наша тема сегодня — «Кровь и сталь». Никакого огнестрела! Только клинки и рукопашные схватки. То, что достойно самых настоящих безумцев!
Толпа вокруг согласно заревела, поднимая руки. Да, они все безумцы, мог бы и не уточнять.
«Вендетто!» — заревел чип связи. — «Попался, крысёныш!»
— С кем имею, собственно? — Вик отступил от беснующегося соседа, прикрывая уши от громких звуков.
«С кем ты там имеешь, мне без интересу. Знал, что зассышь и спрячешься! Но я тебя всё равно достану, веришь?»
Кажется, это…тот дознаватель из Территориальной службы безопасности, «бобёр»! Нашёл-таки. Едва опознавательные данные появились в сети, территориал сразу их отследил и вышел на нужную частоту через сервер. Стоило подумать об этом при регистрации и поставить блокировку от лишних контактов.
— Так ты заходи на арену, я не прячусь.
«Ты только выйди, козёл, и мы сразу встретимся. Там и поговорим» — и оппонент отключился. Ничего, за те деньги, что им падают каждый квартал, помимо премиальных, адвокаты его разделают, как кролика, им палец в рот не клади.
«Вижу Роуза» — это уже Тори. Иногда слышать её даже приятно. — «Он у стойки регистрации»
— Что ж, добро пожаловать в ад, крошка — Алекс, — промурлыкал Вик, перехватывая лямку рюкзака крепче. Над головой заканчивал свою речь толстяк в униформе игр, словно он сам полезет в это пекло. Он говорил, что всё предусмотрено, что можно в любой момент выйти из игры, отработав алгоритм. На костюме есть детектор. Лицемеры. Ничего такого там не будет. Половина костюмов бракованы. Люди хотят зрелища — они его получат.
Костюм самоотрегулировался под размер. Хорошая штука, но с программированием у них беда. Вик размял шею. Взглянул на себя в полированную стенку кабины отправного лифта. Над створкой двери мелькали цифры «-001, −002, −003…».
В целом, вид неприятный, казённый какой-то. Костюм серого цвета из мегаполимерной ткани с алыми полосами по рукавам и выбитым номером на груди и спине — ноль двадцать семь. Не горит, не даст утонуть и защитит от первых двух ударов колющим предметом. Так говорится в рекламном ролике. Даже есть демонстрация на камеру. Проверим.
Теперь Вик не человек. Просто номер на трёхмерной карте арены в большом сферическом зале администрации проекта. Оттуда же ведётся трансляция. Игроков отслеживают по маякам и камерам видеонаблюдения. В боксах с затемнением будут инфракрасные камеры. Надо бы вести свою запись для страховки.
— Атум…
«Я его отключила. Его частоты мне мешают»
— Я буду по нему скучать.
«Ты никогда ни по кому не скучал, не ври себе»
— Слушай, мы давно знакомы?
Тори помолчала, и Вик уже решил, что она не ответит.
«Очень давно», — голос её был тих и задумчив. «-012, −013, −014…»
— Почему в моих архивах о тебе нет ни слова?
«Я расскажу тебе, если всё сделаешь, как надо»
«— 021, −022…»
— А если бы я отказался?
«Ты бы не отказался, Вик», — кажется она устала объяснять, — «с тобой так поработали, что у тебя даже мысли такой не возникнет»
— Кто поработал? — а вот это уже интересно. Само собой, обычному человеку администратор памяти ни к чему. Архивировать, собирать нечего, если твоя жизнь длится максимум сто земных лет. Но если она растягивается на три, четыре или пять таких сроков, всего не упомнить. Это не нормально и противоестественно. Но он давно перестал задавать себе вопросы, как же так с ним вышло. Вышло и всё.
«— 031»
Лифт мягко притормозил и двери с тихим шорохом раскрылись.
— Слабоумие и отвага, — выдохнул Вик, делая шаг вперёд, в охваченный тропическими сумерками павильон.
Первый тур — полоса препятствий. Пустяк. Длинный, как беговая дорожка со множеством преград. Задача усложнялась отсутствием нормального освещения. Какой там у них слоган в этом сезоне? «Кровь и сталь»? Грязь и боль, вот это было бы вернее. Костюм, и верно, не промок, за что разработчикам большая благодарность. Падать с отвесных стен из-за скользких, в плесневом налёте, камней было больно. И очень унизительно. Наверное зрители вдосталь повеселились с этого зрелища.
«Вик, ты теряешь форму. У тебя сердечный ритм выше нормы», — заметила Тори, когда он в очередной раз съехал в канаву заполненную грязной жижей. — «Надо будет тебя погонять в тренажерном комплексе»
— С формой у меня всё нормально, — прошипел Вик, потирая ушибленную ягодицу. К куполу, как вражеский флаг, взлетел, волчий вой.
«Кажется, и без меня есть кому о тебе позаботиться»
— Это просто антураж, — рассмеялся Вик, выбираясь из канавы. Где-то там, над головой висит голографическая пиктограмма, обозначающая конец испытания.
«Отстаёшь от графика. Можешь не пройти. Ускорься»
— Тебя бы сюда! — пришлось бежать, перепрыгивая препятствия. Рядом зашуршали мягкие звуки пружинистых прыжков.
«Это киберволки!», — кажется она волнуется. Забавно. И Вик побежал быстрее. В сумерках препятствия вставали перед ним, как огромные призраки. А справа и слева горят внутренним светом зрачки механических зверей. И снова волчий вой, как хлыст, длинно, с оттяжкой, мазнул по слуху. Прыжок, и по ноге скользят стальные когти. Сейчас они бить, скорее всего, не станут. Вот к финалу — да. Но неприятно — факт.
«Соберись!» — она почти кричит. С чего бы? Отвечать Вик не стал, экономя дыхание. Прыжок, толчок от стены, перекат и снова спринт. На голограмме цифры обратного отсчёта. Осталось двенадцать минут, а впереди ещё около километра. За спиной — шипение механических суставов.
«У них режим агрессивного боя!» — с чего вдруг? В отборочном-то туре! Хорошо, что приладил нож на пояс вместо того, чтобы оставить его в рюкзаке, хотя, чем он поможет против этих зверей? Тут гранатомёт нужен. «Кто-то изменил им программу!»
От этого не легче. Марафон на выживание с самого старта. О чём ещё можно мечтать? Прыгнуть, подтянуться, соскочить, минуя скользкую чёрную жижу под ногами. Киберволки не отставали. Вик слышал звуки их приземления за спиной.
«Зачем? Какого чёрта?» — Вик почти безошибочно вышел на связь с Тори. Обучение в экстремальных условиях проходит удивительно быстро, как и внедрение передовых разработок.
«Не знаю. Это вмешательство извне. Я не могу отследить. Организаторы тоже в недоумении.»
— Сс-с-с, — перекат, рывок влево от пытавшейся приземлиться на голову карбоновой туши. И как с ними бороться? У них предусмотрена многоступенчатая защита и рассчитаны они на бои в полевых условиях с применением разрывных снарядов.