Ангел-мечтатель (СИ)
— Спасибо, — кивнула она. — Но я снова не об этом.
— А о чем? — окончательно разозлился я — что этот темный предводитель им еще наплел?
— Олег — человек, — еще раз подчеркнула Аленка. — Чем бы это все ни закончилось, у него только два пути: либо в младенцы на еще одну жизнь, либо … в никуда. Я не имею ни малейшего намерения потерять его.
— И как ты себе это представляешь? — забурлила во мне вскипевшая злость — это, что, не одному мне наплел темный предводитель, что Олег является для моей дочери объектом первой необходимости?
— Ты можешь договориться, — прищурилась Аленка, — чтобы ему хранителя прислали?
На этот раз я чертыхнулся так, что мне бы даже Стас позавидовал — вот обязательно было темному предводителю кичиться перед детьми своим всесилием, чтобы они теперь того же от всех остальных ждали?
— Алена, это не так просто, как тебе кажется, — попытался урезонить я ее. — Первичным отбором подходящих людей у нас совершенно другая служба занимается, их списки ее руководством утверждаются и только потом к нам попадают, а уж из них хранители себе подопечных выбирают — приказом им никого не навязывают …
— Ты мне просто скажи, — сверкнула она глазами, — ты можешь это устроить или нет?
Не знаю, как другие, но я своей дочери сказать «Нет» не смог. Особенно, когда вспомнил, что у меня в списке контактов имеется один герой, который постоянно всем в уши жужжит, что для него не решаемых проблем не существует.
Связаться с героем я смог далеко не с первого раза. Он сбрасывал меня и сбрасывал — и после каждого отбоя у меня в памяти одна и та же картина вспыхивала: когда ему понадобилось оттуда, сверху, видеосессии с нами организовать, я в прямом смысле ночи не спал, Игоря у себя ночевать оставил, чтобы мгновенно ответить на звонок, когда у их геройского величества свободная минутка для него найдется.
А потом я вспомнил причину этих видеосессий — а также причину всех недавних сумасбродств нашего героя.
— Привет! — охнула Татьяна в трубку. — Что случилось? Что-то с Игорем?
— Да все с ним в порядке! — отмахнулся я от нее. — Ты мне лучше скажи — у твоего Анатолия телефон работает? А то у меня уже раз десять сбой вызова случился.
— Да мы тут немножко заняты были, — неловко замялась Татьяна. — Наверно, он отвлекаться не хотел. Сейчас он тебя наберет.
Все — я точно не хочу знать, чем они были заняты. И еще меньше хочу ждать, пока мой наставник будет поучительную паузу выдерживать в отместку за несвоевременный звонок.
— Нет, лучше дай ему трубку, — попросил я Татьяну. — А то у него сейчас или связь пропадет, или батарея сядет.
— У тебя есть две минуты, — буркнула мне в ухо трубка после небольшой, но все же паузы. — Нет, одна. В отличие от некоторых, мы здесь ни от каких вызовов не уклоняемся, отпуск за свой счет в самое горячее время не берем, а наоборот — денно и нощно делаем все возможное и невозможное, чтобы …
— Вот поэтому я тебе и звоню! — перебил его я. — Появился серьезный вызов — нужно совершить практически невозможное. Возьмешься? Или мне к Стасу обратиться?
— Кому нужно? — засопела трубка то ли от содержания моих слов, то ли от их формы.
— Тебе, в первую очередь, — добавил я ей и того, и другого. — Чтобы не пришлось в будущем вносить поправки в список своих достижений, ограничивая их рамки.
— Давай без болтовни — я тебе две минуты дал! — бросился защищать мой наставник границы своих побед. — Что нужно?
Я объяснил ему суть просьбы Аленки, не вдаваясь в описанные ею подробности — чтобы уложиться в отведенные мне срок.
— Легко! — торжествующие завопила трубка, едва дослушав меня. — У меня даже будущий хранитель уже на примете есть!
— Это кто? — насторожился я — в отделе, между миссиями, у нас только самые бестолковые специалисты задерживались.
— Увидишь! — напустила на себя загадочность трубка. — Не хочу сюрприз тебе портить. Но я к нашим только послезавтра пойду — там, прямо на месте, все и решим.
Я тут же написал Аленке, что запрос передал и что ответ придет через два-три дня.
Хорошо, что запас времени себе оставил — через день мой наставник мне не перезвонил.
Я ждал целый день — ладно, возможно, всяких дел неожиданных навалилось.
Я ждал вечером — ладно, может, дел навалилось столько, что на работе задержаться пришлось.
Поздно вечером я звонить не стал — ладно, может, они там опять чем-то очень заняты.
Я набрал его на следующий день утром — прикинул по времени, чтобы точно до начала работы, а добираться ему на нее не нужно, значит, и по дороге, за рулем, не застану.
— Ты забыл, что ли, о моей просьбе? — сразу осадил я заворчавшую было трубку.
— Не забыл, — тяжко вздохнула она. — Но давай договоримся раз и навсегда на будущее: если еще раз, когда-нибудь, при любых обстоятельствах, я скажу тебе, что в ком-то уверен — врежь мне в ухо, чтобы я в себя пришел.
Я снова чертыхнулся — как бы мне сделать так, чтобы он эти слова повторил, а я успел запись разговора включить.
А потом я поежился — сказать такое, да еще и в присутствии записывающего устройства, моего наставника могла заставить только что-то действительно из ряда вон выходящее.
— Что случилось? — неуверенно спросил я, все еще раздумывая, хочу ли я это знать.
— Вот именно, что ничего! — возмущенно фыркнула трубка. — Ведь полностью же в курсе ситуации, сколько разговоров было о помощи в любой момент, околачивается тут без дела — и какие льготные условия работы предложены: знакомое окружение, привычная обстановка, любое содействие по более глубокому ее изучению. И что — нет, и все! Вот я и говорю, если еще хоть однажды …
— Да о ком речь-то? — разрубил я это уже слишком запутанное хитросплетение безликих намеков.
— Анабель! — плюнула мне трубка прямо в ухо — очевидно, показывая, как ей потом, в будущем, ответить. — Она, понимаешь, ждет, пока Франсуа доучится, и без него с места не двинется. Можно подумать, мы ему подходящего подопечного где-нибудь поблизости потом не найдем! Да я среди своих бывших клиентов прямо сейчас с десяток имен набросаю!
Я чуть не присвистнул. С ума сойти! Ведь, действительно, Сан Саныч не так давно сообщил всему офису печальную — для людей — новость. Я еще подумал: ну вот, дождались они с Анабель наконец-то — а сейчас, в отличие от моего наставника, мысль о ней даже в голову не пришла.
— Слушай, а без нее нельзя? — старательно возложил я на него еще одну надежду.
— Если без нее, то только по процедуре, — хмуро стряхнул он ее с себя. — Рекомендации по человеческим кандидатурам от рекрутеров приходят, а к ним пока дороги нет — мы ведь все только к своим попасть можем, а от других отделов отшвыривает так, что в глазах темно.
— Понятно, — подвел я итог разговору, думая, какими словами передавать его суть Аленке.
— Ничего еще не понятно, — решительно перечеркнула мои лингвистические изыскания трубка. — Я — не Анабель, я не отказываюсь. Не было еще случая, чтобы вариант не нашелся — и сейчас подходы уже нащупались и уже опробываются. Дай мне только еще немного времени.
Вот на этой последней фразе я и построил свой разговор с Аленкой, сведя все остальное — без имен и излишних подробностей — к описанию всего лишь одного из многих способов исполнения ее просьбы.
Глава 16.17
— Хорошо, — спокойно кивнула она, — не думай больше об этом. Не получилось — значит, не получилось.
Я снова расчувствовался. Вот сразу видна моя дочь — Дара, к примеру, несмотря на то, что они выросли вместе и в абсолютно одинаковых условиях, таким стоическим терпением никогда не обладала.
И конечно же, это терпение было вознаграждено — в чем лично я увидел несомненный знак того, что наши дети уже действительно признаны нашим сообществом, которое всегда — что бы там ни говорили эти конспираторы — высоко оценивало непоколебимую веру в себя.
Аленка больше ни разу не заговорила со мной о своей просьбе.