Ангел-мечтатель (СИ)

И что здесь не так?
Вдруг я понял, что.
Сначала я больше слушал, а не смотрел — и не сразу обратил внимание на глаза говорящего.
Тон у него был мягкий, увещевательный — как раз под стать ситуации, когда человек упрямиться начинает.
А вот взгляд при этом был пристальный, цепкий, расчетливый и оценивающий.
Он, словно художник, каждой фразой мазок делал и критически осматривал результат — то кивая головой с удовлетворением, то качая ее с досадой перед следующим мазком.
И уж точно не было в этом взгляде желания ни понять человека, ни помочь ему — он смотрел на объект прилагаемых усилий.
— С кем это он так? — потряс я головой, отгоняя поднявшую на дыбы мою хранительную природу картину.
— Ты понял, что он делает? — процедил темный гений сквозь сжатые зубы.
— Ну, внушает, — удивленно пожал я плечами.
— Именно, — оскалил он сжатые зубы, — проводит сеанс внушения. Которое до тех пор было одним из строжайших у нас табу. Наложенных лично Творцом.
Я уставился на него, испытывая непреодолимое желание прочистить уши.
В смысле — табу?
А с людьми как работать?
— С людьми можно общаться по-разному, — и глазом не моргнув, вновь нарушил он то самое табу. — Но зачем идти такими сложными путями, когда можно просто вкладывать им в головы нужные мысли? — снова вспыхнула в его голосе ярость. — И это еще не все: только что ты видел самого первого из нас, получившего официальное разрешение … даже указание находиться в этом мире. До тех пор вхождение в любой из миров также находилось под строжайшим запретом. Несмотря на многочисленные просьбы отменить его.
У меня вообще челюсть отвалилась. Хотел бы я на Стаса посмотреть в таких условиях — где он темных гонять будет?
Нет, не хотел бы — мне хватает того, что от запрета посещать землю он уже на безмозглые сканеры кидается.
— А почему человека не видно? — перефразировал я свой первый вопрос.
Темный гений закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.
— Возможно, однажды я покажу тебе всю картину, — снова глянул он на меня застывшими глазами. — Это очень тяжелое зрелище. Оно сейчас только помешает — мне нужно очень много сделать.
И он исчез, даже не попрощавшись.
Сначала в инвертацию, в потом резкий поток холодного воздуха словно ветром унесло.
Я не стал переноситься к запретной зоне — я пошел к ней пешком.
Мне нужно было подумать.
Это что — я всю свою ангельскую жизнь, все то немыслимое количество лет своей профессиональной карьеры ежедневно основные принципы самого мироздания нарушал?
Ладно, не один только я.
И потом — тот хранитель, если и не молодой, то явно неопытный был, раз первый, а кто от ошибок в начале карьеры застрахован?
Если такие даже в моем первом отчете обнаружились.
Кроме того, возможно, ему человек особо неподатливый попался — в древние времена люди вообще больше о пропитании, а не о высоком думали — вот кто из нас не знает о случаях отказа от совершенно безнадежных подопечных?
То-то темный транслятор мне только часть сцены показал.
И кто, вообще, сказал, что эта сцена не только в его воспаленном мозгу существует?
Где гарантия, что он не пытался свой горячечный бред мне в сознание впихнуть?
И если внушение преступно, то как тогда назвать его постоянное копание в чужих головах?
Все эти вопросы кружили в моей весь тот день.
А тут еще Татьяна — после рабочего дня, в законное время отдыха, в нашем отдельном кабинете — о чем бы, вы думали, поинтересовалась?
Не о том, как у меня день прошел.
Не о том, не устал ли я.
Не о том, не соскучился ли я по ней.
Нет — о чем мы с темным умалишенным говорили.
Ладно, вспылил.
А что — прикажете ей докладывать, что я с ней практически ежеминутно все заветы Всевышнего нарушал?
До напоминания о ее невероятном везении со мной — или после?
Я сразу понял, что она обиделась.
Утром я понял, что она обиделась всерьез.
  
Глава 15.12
 
Вот дернули же темные одного чрезвычайно одаренного — хоть и бывшего — хранителя заявить почти во всеуслышание, что это именно он ее в тот батискаф всегда загонял!
 
Уважили отцы-архангелы.
Ладно, как загонял, так и назад вытаскивал.
Во время перерыва я для разнообразия поднял тему основ общения ангелов не с людьми, а между собой.
Взаимопомощь, неустанная готовность к содействию, глубокая потребность в чувстве локтя и надежного плеча … хорошо, что Стаса не было — он бы это в присущем себе стиле трактовал … а также умение видеть истинные намерения за редкими и легкими отклонениями во всем вышеуказанном, понимать мотивы, принимать раскаяние и даровать прощение …
Из Татьяниного батискафа выставилось наружу одно ухо.
Но тут же Макс встрял!
Покажи ему, понимаешь, примеры следования вышеуказанным основам — причем, исключительно в нашем течении.
А я о ком только что говорил — о темных, что ли?
Озвучил мое возмущение бледная немочь.
И опять понеслось.
Хорошо, что Стаса не было — он бы не только все моим слова в присущем себе стиле трактовал, но и припомнил при первом же удобном для него случае.
Хотя выдернул Татьяну из батискафа в тот день именно он.
В присущем себе стиле.
С котором не было и следа моей неизменной деликатности и ювелирной точности.
Вернулся он от своих в особо мрачном расположении духа.
У него, что, опять с переносом задержка вышла — и новый глава его отряда ему разнос учинил?
Вот оно — естественное следствие низвержения с командных высот!
На которых некоторые диктаторские замашки себе отрастили.
Жаль, что меня при разносе не было.
А нет, это он с темным диктатором пересекся.
Ладно, не важно, кто ему разнос устроил — хотя я бы, конечно, предпочел победу нашего светлого тирана.
В смысле — темный укротитель сканеры модифицировал?!
Опять фильтр перенастраивать?!
А, это ерунда — если он им только функцию сигнальной лампочки добавил.
Вообще-то, предупреждение о появлении его уже ненавистного голоса в сознании — это очень кстати.
А то я уже дергаться начал — особенно, когда он разными голосами подкрадывается.
Опять Макс встрял!
Вот только не надо нам всем здесь намекать на подчеркнутую предупредительность его течения — в то время, как наше, разумеется, только и умеет, что камни за пазухой коллекционировать.
Но на этот раз не понеслось.
Вернее, понеслось — но от Татьяны.
Вот я знал, что она даже из батискафа меня внимательно слушала!
Конечно, мы все тут делаем одно дело!
Конечно, мы все должны оказывать друг другу максимальное содействие!
Конечно, нам для этого нужна, в первую очередь, здоровая атмосфера!
Конечно, некоторые из нас понятия не имеют, как ее поддерживать!
Конечно, если ситуация не изменится, она с этим мириться не станет!
Поддерживаю целиком и полностью.
Нет, только частично — куда она уйдет?!
На землю?!
Без меня?!
Кто ей обещал?!
Она забыла, благодаря кому туда пару дней назад попала?
Темный Сусанин сам говорил, что надобности усиливают друг друга — так его и ее только сложились, а нужное ускорение им моя придала!
А то, что в малинник — так это Максова вечная потребность всех с верного пути сбивать вмешалась.
А без меня куда бы их с ним занесло?
Пришлось снова настойчиво напоминать Татьяне о нужности … нет, крайней необходимости моего полного, ежеминутного и — главное — безграничного присутствия в ее жизни.
А то, понимаешь, одна короткая встреча с … нет-нет-нет, без имен, накликал уже однажды — и нахваталась уже решительных манер.
Как блох.
Татьяна снова притихла.
Правда, в батискафе.
Ну и ладно — пусть лучше там сидит.
И темный генератор обещаний больше не появлялся.
Хотя мог бы хоть на разминках огонь на себя повызывать.