Её условие (СИ)

Зато в очередную мою вылазку она была на месте. Я увидел ее, беседующей с каким-то незнакомым мне типом. Она открыто улыбалась ему и очень внимательно слушала. Сразу было видно, что они часто так общаются. Я непроизвольно нахмурился, и слегка успокоился, когда заметил у типа обручальное кольцо. Гарантий это никаких не давало, но было лучше чем ничего. Короче Анфиса с ним флиртовала, не явно, но флиртовала. Это было неприятно. Что это вообще за дела такие?
Анфиса заметила меня, приветственно помахала ручкой и была такова. Мне тоже надо было идти к папашке. Вы, наверное, удивитесь, но до сегодняшнего дня я никак к нему не обращался. Однако, когда мы утром созвонились, я впервые обратился к нему по имени. Мне показалось, что его это вполне устроило. Да и раз уж я собрался наведываться сюда почаще, было бы странно называть его при всех «папа».
В этот раз меня ждала очередная встреча на троих с Петром. Разумеется, я понадеялся на присутствие Анфисы, но здесь меня ждал облом. Я опять должен был просто слушать и запоминать. Я снова приготовился скучать, но меня ждал сюрприз. Эти двое обсуждали… брендбук. Для тех, кто не знает, поясню. Брендбук — это такая книжица, где собраны основные образы, цвета и шрифты, принятые в компании. На основе брендбука создаются как внутренние, так и внешние материалы. Думаю, вы понимаете, почему я заинтересовался, хотя это и не было напрямую моей стихией. Конечно, лезть своим мнением я не собирался. Из их разговора я понял, что им представили несколько вариантов на выбор, и теперь они держали совет.
Также как и Анфиса в первую нашу встречу, они вывели изображение на стену и внимательно изучали. Я всегда думал, что люди типа них на подобные вещи внимания не обращают, но практика последних недель показала, что я вообще многое думал неправильно.
— Этот ментол не годится, — заключил Петр.
— Согласен, — кивнул Илья и тут же внезапно, — Алексей, а ты что думаешь?
Я аж дернулся.
— Ну, он напоминает мне ту сеть кондитерских, не помню название, — честно сказал я.
— Я понял, о чем ты, — сказал Илья, — я кстати об этом не подумал. Волковы бы нас не простили, — посмеявшись, добавил он.
Я не знал, кто это такие, и предпочел отмолчаться.
Они снова вернулись к своим обсуждениям, а я искоса поглядывал на Петра. Помните, я говорил, что запомнить его, мне бы не помогла даже профессиональная память? Я решил это исправить. Петр был довольно высоким, худощавым типом лет сорока пяти на вид, хотя все мы знаем, что это дело весьма условное. В каштановых волосах была заметна проседь, на слегка вытянутом лице кое-где виднелись морщины, в целом он выглядел ухоженным, я даже не исключил некий салонный уход. Папаша к слову мыслей об использовании достижений косметологии не вызывал. Я как будто невзначай посмотрел на руки Петра и не заметил там обручального кольца. Руки у него кстати тоже были холеные.
Какое-то смутное недовольство, которое я еще не мог для себя до конца объяснить, начало терзать мою душу.
Они еще несколько раз обращались к моему мнению. Делали они это так, будто это было в порядке вещей. Тут мне было, что сказать. Не хотелось в этом себе признаваться, но это позволило мне почувствовать некое удовлетворение.
  
Зайчик
 
Как только встреча закончилась, я прямой наводкой отправился к Анфисе. Когда я подошел, она говорила с кем-то по телефону. Жестом предложив мне сесть на диванчик, который стоял здесь же, она продолжила разговор.
— Сожалею, но это недопустимо! — говорила она в трубку. — вот просто нет.
Я с интересом наблюдал за ней. Она хмурилась, нервно кусала губы и даже сейчас была очаровательна.
— Вот такая я нехорошая, — тем же тоном продолжила она, — но мне тоже не хочется лишиться головы.
Да, Анфиса явно была не в духе. Чего бы от нее не пытался добиться неведомый собеседник, шансов у него было немного.
Дальше Анфиса немного смягчилась, но лишь немного. Наконец, она положила трубку.
— Прости за это, — сказала она, — с той стороны был очень вредный человек.
 
— Понимаю, у меня тоже бывают вредные клиенты, — посочувствовал я.
Дверь открылась, и в приемную зашел очередной незнакомец. Кажется, я видел его на тренинге в первый день. Меня он не заметил.
— Привет, Анфисочка, — нараспев сказал он, — ты сегодня особенно обворожительна.
— Здравствуй, дорогой, — Анфиса посмотрела на него из-под пушистых ресничек, — ты по делу или по любви?
— Хотел бы только по любви, но выбора нет. Работа есть работа.
Я слушал их и чувствовал, как мрачнею. От плохого настроения Анфисы не осталось и следа. Она тут же засияла и начисто забыла обо мне. Я не мог не видеть, как она подалась немного вперед, отчего вырез на ее блузке открывал больше, чем раньше.
— И что же у нас за дело? — спросила Афниса.
— Да, вот принес шефу твоему распечатки, которые он просил. Он у себя?
— Нет, не у себя. Так что либо попозже зайди, либо оставь в лоток на подпись.
— Выбираю второе.
— Держи стикер и пиши все, что хочешь сказать.
— Обещаю тебе, он все поймет без стикеров.
— Дело твое.
Незнакомец удалился, а я сделал для себя очередное открытие: Анфиса любила флиртовать. Вот только со мной она этого не делала. Видно, я ее к флирту не располагал.
— Итак, Леша, — тихо сказала она, — ты что-то хотел…
— Да, позвать тебя на обед.
— Меня? — для чего-то переспросила она.
— А здесь есть кто-то еще?
— Глупости говорю, — Анфиса слегка покраснела и стала больше походить на привычную себя, — в любом случае я не могу уходить, пока не вернется Петр.
— А если он не вернется до вечера?
— Значит, я не смогу уйти до вечера, — просто ответила она.
Я подумал, что она в очередной раз преувеличивает строгость Петра, но вступать в полемику не стал.
— А если я принесу тебе обед сюда? — нашел я решение. — Ты же не можешь без еды совсем.
— Это очень мило с твоей стороны, но не стоит переживать. Поверь, голод мне не грозит.
Неизвестно, сколько бы еще мне пришлось ее уговаривать, но явился сам Петр. И не один, а вместе с какой-то привлекательной блондинкой в деловом костюме. На вид она была постарше Анфисы, но точно ее возраст я определить не мог. И она, и Петр выглядели очень довольными, сразу создавалось впечатление, что они не о работе говорить собрались. Я по устоявшейся традиции попытался оценить наличие обручального кольца, но она очень не вовремя скрестила руки на груди.
От меня не ускользнуло, каким многозначительно оценивающим взглядом Анфиса посмотрела на гостью. И это было интересно.
— О, зайчик, ты тут, — обратился Петр к Анфисе, — иди поешь уже.
При упоминании «зайчика» на лице незнакомки промелькнуло любопытство, и оно было не злым, а каким-то доброжелательным что ли. Про себя говорить не буду. Я разве что не подпрыгнул. Как минимум это не вязалось с тем, что Анфиса была обязана ждать Петра, как она пыталась меня убедить. Как максимум… Ну, вы поняли. Зайчик — это вам не Фиса и даже не Анфисочка. Зайчик — это заявка на что-то большее.
— Да, Петр, конечно, — почти кротко отреагировала Анфиса.
Судя по всему ей такое обращение было не в новинку.
Она встала со своего места, подхватила сумочку и направилась к двери. Я не стал теряться и ринулся за ней. Уже возле ресепшена я заметил, как довольный папашка зашел в ту же дверь, из которой мы только что вышли.
— А что это была за женщина? — непринужденно спросил я, когда мы вышли на улицу.
— Толком не знаю, — честно ответила Анфиса, — она как-то заходила к твоему отцу… ой! — на этих словах она даже затормозила и зажала рот ладошкой.
 
— Так ты в курсе? — опешил я.
— Леша, прости, мне так жаль. Я не должна была… Я, честное слово, никому больше не говорила.
— Да, ладно, — улыбнулся я, — не такой уж большой секрет. Мы же похожи, как я не знаю кто.
— По идее знаем только мы с Петром.