Продолжай (СИ)

* * *
- Капучино. Большой. Да, сахар и ванильный сироп, - грешить – так сразу со всем.  Подумав, добавила в окошко уличной кофейни: - Давайте сразу два.
Холодный ветер продувал насквозь. В обуви на плоской подошве и в плаще на голое тело она чувствовала себя совершенно беззащитной. Скорее бы кофе сделали.
А потом Полина сидела в прогревшейся машине, пила жадным глотками горячий капучино и пыталась унять мелкую дрожь.
И что бы ему не оказаться плохим любовником? Эгоистичным, неумелым, ленивым, скоропалительным. Так нет же.
Чертов пятый всадник. А ведь ее предупреждали. Надо было отказываться от дела Коровкиных, а теперь уже что? Приплыли? Утонули? Или еще есть шанс?
Первая попытка соскочить с всадника не удалась. Зато будет теперь, что вспомнить.
Нет, мы вспоминать не будем!
Нет, будем.
Не бывает же так. Не должно так быть. Чтобы как с картинки, с разворота глянцевого журнала – но живой, теплый, настоящий, а потому – сто очков вперед всем разворотам. Плечи у него шикарные – даже лучше, чем думалось. Когда они под ладонями  - теплые, гладкие. Да все там под стать плечам – и грудные мышцы, и пресс, и…
Так, лучше про лицо.  Глаза у него в конце стали совсем серые, без малейшего проблеска зелени, только темный серый бархат. А на подбородке, оказывается, есть ямочка – но только на ощупь чувствуется. И губы – красивые, и это только половина дела. Он же ими еще и пользоваться умеет. И не только чтобы лапшу судье на уши развешивать.
Все умеет. И целовать, и гладить, и знает, где и как. И языком умеет работать не только в зале суда, магистр оральных искусств просто. Это мастерство в полной мере Полина не дала продемонстрировать – в конце концов, это она его пришла трахать, а не он ее! Правда, Ростислав Игоревич был не в курсе, кто кого, и вышла у них в итоге ничья. Один-один. Оргазм настиг Полину, хотя дала ведь себе слово голову не терять. Угу, черно с белым не носить, «да» и «нет» не говорить. Кто же знал, что он хорош в постели? Нет, не то. Об этом знали и говорили многие. Кто бы мог предположить, что он НАСТОЛЬКО хорош? Нет, снова не то. Кому бы в голову пришло, что он ТАК подействует на нее, Полину? Риторические вопросы, ответы на которые нашлись на дне смятого с хрустом стаканчика из-под капучино.
Дура вы, Полина Алексеевна. Еще и трусы оставила у него. Черт его знает, куда он их швырнул, стаскивая зубами. Вот же затейник! Полина усмехнулась. Потом всхлипнула. И на этом панихида по собственной глупости и трусам была признана официально завершенной.
Пора ехать домой. Будем считать, что не утонула. Но нахлебалась – преизрядно.
 Заседание третье. Сторонам предлагается обменяться документами. 
Качественно отлюбленный организм через три дня сообщил, что готов повторить. Именно  с той девочкой со сладким ртом и всем остальным. Своему организму Ростислав Игоревич Ракитянский отказывать не привык, а потому засобирался в офис к Полине Алексеевне Чешко. Обнаруженные и переданные приходящей уборщицей черные кружевные трусики кокетливо выглядывали самым кончиком из нагрудного кармана пиджака. Рыцарский кодекс поклонения Прекрасной Даме Ростислав хоть и трактовал весьма вольно в деталях, но по сути исполнял безукоризненно. Даже стихи девушкам писал в юности, был грешок. Сейчас же ограничился мелодичным насвистыванием, в котором без труда узнавался супер-хит позднего Тома Джонса.
- У себя?
Помощница Чешко подняла курносое лицо от вороха бумаг.
- Ой, сейчас скажу-то Полине Алексеевне, подождите! – девушка схватилась одной рукой за телефон, другой заправляя за ухо торчащую светлую прядь. Выговор у нее был явно не московский, и вообще она как-то выбивалась из стерильности адвокатского офиса. Но глазки умные, улыбка задорная. И вообще, за что-то же ее Чешко держит.
- Не утруждайте себя, - широко улыбнулся Слава. – Меня ждут. Заждалась поди уже меня там Полиночка Алексеевна, все глазки высмотрела.
 
Помощница – как там ее, то ли Даша, то ли Маша – проводила Ракитянского изумленным взглядом, приоткрыв рот.
* * *
Полиночка Алексеевна была не в духе. Но хоть в теле была, и на том спасибо. Тело у нее на загляденье. Хорошо, что он не знал раньше, какая она там под этим ее деловым адвокатским костюмчиком. А то оказался бы в роли Коровкина.
- Поужинай со мной.
Она смерила его тяжелым взглядом.
- Вас надо кормить с ложечки, Ростислав Игоревич?
- Можно и с ложечки, если такие ролевые игры тебя возбуждают.
Взгляд ее стал еще тяжелее. И стала она от этого еще красивее.
- Кстати, - элегантным жестом Ростислав выудил из нагрудного кармана импровизированную «бутоньерку», - ты у меня оставила. Могу считать трофеем?
Она резким движением выдернула кружево из его руки. А потом усмехнулась.
- Пленных не брать, Ростислав Игоревич. Спасибо, что принес. Мои любимые. Минуточку, сейчас надену.
Он замер. Так, опять начала свои игры. Но сегодня он трезвый.
- Надевай, проказница.
Они какое-то время мерили друг друга взглядами, а потом Полина резко выдвинула ящик стола, сунула принесенное туда и так же с грохотом задвинула его обратно.
Один-ноль.
- Так что насчет ужина?
- Извини, у меня все плотно на этой неделе.
- А на следующей?
- И на следующей.
- Жарко у тебя что-то, - Слава принялся расстегивать пуговицы на рубашке. После третьей на него зашипели.
- Ракитянский, прекрати цирк!
- Ответь мне на один вопрос, - он откинулся в кресле и с удовольствием отметил взгляд, который таки задержался в районе третьей пуговицы. - Как часто ты приходишь в одном плаще на босу грудь к мужчине, занимаешься с ним сексом, потом уходишь, а при следующей встрече делаешь вид, что знать его не знаешь и очень занята?
- Я не делаю вид! – она раздраженно ткнула в бумаги, покрывающие весь стол. – Работы выше крыши!
- Ты просто не освоила еще в совершенстве искусство тайм-менеджмента. Дай мне свой ежедневник, я быстро найду время для ужина с коллегой.
- С коллегой? – она выгнула бровь.
- С коллегой,  - подтвердил Ракитянский и принялся застегивать пуговицы. И расхохотался, заметив мелькнувшее в женских глазах разочарование. Рассмеялась в конце концов и Полина – несколько принужденно.
- Ну ладно, - закусив губу, принялась шелестеть ежедневником. – Ой, ну правда, все так плотно, что я не знаю… А ну отдай! – она оказалась не готова к тому, что Ракитянский внезапно окажется у нее за спиной и попытается отнять органайзер.
- Плотно – это хорошо. Я люблю, когда плотно.
Полину Чешко никогда до этого дня не целовали в ее собственном кабинете.
- Черт с тобой,- едва собравшись с духом, чтобы прерваться. - Пятница. Нет, четверг. В семь. А сейчас изыди, я тебя умоляю!
Только когда за ним закрылась дверь, Полина осознала, что сказала. Умоляю.
Нет, тебе это дорого обойдется, пятый всадник.
* * *
- «ТинЪ»?  - Полина закатила глаза. – После всего, что между нами было, ты решил все-таки произвести на девушку впечатление?
- А что, «ТинЪ» производит впечатление?
- Более модного места нынче трудно найти в Москве.
- То-то Тихий обрадуется, - вполголоса пробормотал себе под нос Ракета, открывая перед спутницей тяжелую дубовую дверь.
* * *
- Наконец-то Ростислав Игоревич стал приводить ко мне и коллег, - Тихий сверкал ямочками на своих знаменитых на всю Москву щеках и гостеприимством - тоже широко известным. Полина из всех сил пыталась не выказывать удивления. Ракитянский знаком с одним из самых модных столичных рестораторов? Он же, кажется, президент союза рестораторов и госпитальеров столицы. Или только баллотировался на эту должность? Любопытные знакомые у Ростислава Игоревича. Неожиданные.