Продолжай (СИ)

* * *
- Вы сегодня восхитительно выглядите, дражайшая Полина Алексеевна.
- А в прошлый раз я выглядела хуже?
Они стояли у дверей в зал суда. Оба в деловых костюмах, с объемистыми кожаными портфелями в руках и широкоформатными улыбками на лицах. В нем  - сто восемьдесят восемь сантиметров харизмы, а серый пиджак ладно сидит по широким плечам. В ней – сто шестьдесят три сантиметра упрямства, а синяя юбка ладно обтягивает аккуратные ягодицы.
- Я этого не говорил, Полина Алексеевна.
- Но можно сделать такой вывод, Ростислав Игоревич.
- А выводы пусть сделает суд.
Ей осталось лишь кивнуть и шагнуть в зал суда под его галантный жест.
* * *
- ПолинЛексевна! – Даша кинулась навстречу и тут же остановилась, словно споткнувшись. Споткнулась она на самом деле о взгляд начальницы. И принялась одергивать юбку, поправлять пиджак и старательно следить за выговариваемыми звуками: - Полина Алексеевна, вас искал Михаил Тарасович, очень срочно.
- Список звонков и встреч мне на стол,  - адвокат Чешко сбросила на руки секретаря портфель и пальто. – Кофе крепкий черный. И помада у тебя опять смазалась.
Через секунду Полины Алексеевны Чешко уже не было  в собственной приемной. Она слово«срочно» понимала прекрасно. Особенно если оно исходило от человека, стоящего выше по социальной, финансовой  и профессиональной лестнице. Это азы профессии, и они усвоены адвокатом Чешко твердо.
* * *
Терпеть не может такой кофе – крепкий, черный и не сладкий. Но когда-то давно решила, что преуспевающие юристы пьют именно такой. И она тоже будет. Пьет теперь. Когда одна и никто не видит – морщась. Но пьет, не выливает, все выпивает до последней капли. Данные себе обещания Полина Чешко держит крепко.
Последние глотки она делает у окна – надо размять ноги и дать отдых глазам, в которых уже рябит от букв и цифр. Особенно тех, что мелким курсивом внизу страницы. Ненавидит курсив.
За окном пустота, воздух, ничто. Это ничто стоит дорого – офис на двадцатом этаже престижного делового центра. И за возможность видеть за окном пустоту приходится выкладывать немаленькие деньги. Но таковы правила игры – адвоката встречают по одежке, то есть, и по офису в том числе. И это правило Полиной тоже усвоено твердо. Хорошо, когда все в жизни подчинено правилам. Плохо, когда на твоем пути попадаются люди, которых хлебом не корми – дай правила нарушить.
Глаза у него необыкновенные. Интересно, понимает ли всю меру своей привлекательности? Редкого оттенка серо-зеленые глаза, идеальные скулы, образцовый мужественный подбородок и губы – крупные, греховные. Ими бы целоваться, а он…
А Ракитянский ими отменно развешивает лапшу. Всем. И все он прекрасно понимает  и знает – и цену своей внешности, и как эту внешность использовать. Харизмой торгует профессионально, оптом и в розницу, судья у него из рук есть готов. И ведь судья – баба, как назло. А Полина-то думала, что ей это на руку, на женскую солидарность рассчитывала. Черта с два. Перед Ракитянским пасует все. Всадник Апокалипсиса, мать его.  Ну да ничего, и не таких обламывали. Последний глоток мерзкого пойла, и белая чашка аккуратно возвращена на блюдце.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А глаза у него красивые все-таки необыкновенно. И плечи шикарные.
* * *
Не сразу он раскусил ее, не сразу. Косит под куколку, глазищами своими огромными хлоп-хлоп, жестом школьницы прядь за ухо заправляет, задницей перед глазами вертит. А попа там на загляденье. Да и все остальное – выточено матушкой природой или фитнесом – но идеально, до миллиметра. Глаз у Ростислава наметан, и пропорции там образцовые. И глаза на пол-лица, темные, выразительные. И носик хороший, и губки на вид сладкие. Хватка только как у бульдога.
Вот же лопух этот Коровкин. Со своей бабой накосячил на две жизни вперед, так теперь еще для полного счастья та наняла Чешко. Во всех слухах о ней не было главного: Полина Алексеевна если во что вцепится – то, считай, не твое уже. Оторвет, отгрызет. Такому пухлому рту другое бы применение найти, но так нет же, за этим губками – зубы акульи. Ну да ладно, и не таких обламывали.
 
А фигурка у нее – конфетка. Голой бы посмотреть. Но лучше просто пофантазировать – целее будешь.
* * *
- Вы… что?  - Ростислав не мог поверить своим ушам.
- Она позвонила и сказала, что ее затопили соседи сверху!
- Пусть вызывает сантехника! – Ракитянский резко поднялся на ноги. – Вам категорически нельзя видеться с женой сейчас. Категорически! Ну как же вы не понимаете?!
- Да понимаю я… - Коровкин смущенно потер лоб. – Ну так вышло, что…
- Дайте мне слово, что не будете брать трубку, когда она будет звонить! Все вопросы решаются только через адвокатов. Все, понимаете? Только так мы можем рассчитывать на успех в процессе.
- Хорошо,  – вздохнул Коровкин. – Тогда передайте этой… как ее… Чешко… вот что…
* * *
- Валерия, как вы могли пустить его на порог вашего дома? – Полина медленно досчитала про себя до десяти, прежде чем продолжить. – Это же рушит на корню все нашу стратегию.
- Ну… - мадам Коровкина откинула от плеча прядь искусственного платинового цвета. – Так получилось просто… Ну что такого-то…
- Он вам «жучков» в квартиру наставит, вот что! – Полина ляпнула первое, что пришло в голову. – Сейчас знаете, какие камеры есть миниатюрные! А потом видеозаписи будет против вас в суде использовать!
Кажется, этот бред произвел на клиентку впечатление. Она задумалась. Надолго – секунд на двадцать, что для Валерии Коровкиной было рекордом.
- Ну он вроде бы ничего такого не делал… - протянула растерянно. А потом более решительно добавила:  – Тогда передайте этому хорошенькому мужчинке с портфелем вот что…
* * *
- Полина Алексеевна, к вам господин Ракитянский.
Она потянулась к сумочке и тут же одернула руку. Не будем смотреться в зеркальце, пудрить нос и одергивать юбку. Чем богаты – тем и рады. Деловая же встреча. Де-ло-ва-я.
  - Ну что, Полиночка Алексеевна, дело таки сдвинулось с мертвой точки, - жизнерадостный до изжоги Ракитянский деловито пристроил свой объемистый пижонский портфель крокодиловой кожи Полине на стол, а сам плюхнулся в кресло напротив. – В вашей юдоли скорби и слез реально получить чашку хорошего кофе?
- За кофе люди идут в кофейню, Ростислав Игоревич, - адвокат Чешко аккуратно вытащила из-под блестящего рептильего бока пачку документов. Зря в зеркало не посмотрелась, совершенно точно зря. Гадай теперь, чего он так внимательно смотрит. Сняла трубку телефона. – Даша, два кофе.
- Другое дело! - широко сверкнул своей фирменной улыбкой Ракитянский. – Ну что, коровки наши разродились. С чем я нас и поздравляю, Полина Алексеевна. Давайте сверять показания.
- Давайте, - кивнула Полина.
Только сверять Ростислав Игоревич не торопился. Сидел и молча разглядывал ее. Не таясь. Тщательно и откровенно. Что не так? Тушь посыпалась? Помада размазалась? И что б ей не посмотреть загодя в зеркало?!
- Чем обязана такому пристальному интересу? – голос прозвучал чуть тише привычного. Но вполне себе уверенно и твердо.
- Лямочка у вас там промелькнула. На плечике,  - медленно проговорил Ракитянский. – И я пришел в волнение.
- Желаете посмотреть весь комплект?
- А можно? – он еще безмятежно улыбался, когда Полина взялась за пуговицу на бледно-розовой рубашке, но взгляд уже изменился.
- Если ваше неудовлетворенное… любопытство мешает нам работать, и если это поможет - то почему бы и нет?
- Продолжайте.
После второй пуговицы он перестал улыбаться. Зато улыбнулась она. Пуговица вернулась на исходную позицию