Контуженный: ИНТЕГРАЦИЯ (СИ)

— Айра, мне необходимо с тобой поговорить и желательно не через дверь. Не вынуждайте меня входить внутрь без вашего разрешения, вы ведь должны понимать, что я могу пройти куда угодно на своём корабле.
— Хорошо, входите, — дверь в каюту открылась без моего участия, и я осторожно шагнул внутрь.
Каюта, куда поместили девушку, была рассчитана на двух человек и так же, как и моя, оборудована санитарным блоком. Дельфийка стояла в противоположном конце помещения с каким-то трудночитаемым выражением на её симпатичном лице.
— Доброе утро, Айра, — поздоровался я, остановившись в шаге от входа.
— Доброе утро, господин Джон Сол.
— Можно просто Джон или Сол, как вам угодно, но прошу, не называйте меня господином.
— Мне говорили, что это приставка означает того, кто вправе, разве это не так?
Я задумался над её словами.
— Пожалуй, вы правы, но лучше называйте меня капитаном, это мне больше по душе.
— Хорошо, капитан Сол, что вы от меня хотеть? — вновь начала коверкать слова девушка.
— Моя хотеть поговорить, — передразнил я её, — и желательно, чтобы наш разговор был конструктивным и остался между нами.
— Я вас слушаю.
— Ну, во-первых, что это такое было перед нападением? Вы ведь сказали нам о нём буквально перед тем, как всё началось.
Лицо дельфийки, как мне показалось, окаменело, запечатлев на себе это странное выражение, но потом глаза ожили, и она ответила.
— Вы думаете, я не задавалась этим вопросом? Я увидеть какие-то образы, это было словно вспышка, и раньше я подобного не испытывать. Я видеть вас, и вы с кем-то сражаться, это было очень страшно, и вдруг я почувствовать, что всё это вот-вот должно случиться. Но этого просто не должно было произойти, ведь я женщина.
— Ну и что, что вы женщина, это делает вас какой-то особенной? Или вы феминистка?
После моей фразы девушка удивлённо сдвинула свои брови, и мне показалось, что она вот-вот ответит мне в своей обычной, на мой взгляд, излишне прямолинейной манере, но в следующую секунду она будто бы сдулась, словно из неё вытащили внутренний стержень.
— Женщина не может стать карувалом.
— Честно говоря, это название мне ни о чём не говорит. Кто это или что?
— Это, — замялась девушка, словно подбирая слова для ответа, — те, кто смотреть вперёд, — наконец-то попыталась объяснить Айра, — мне тяжело вам это объяснить.
— Ладно, спрошу прямо. Насколько хорошо вы разбираетесь в псионике? Потому что то, о чём вы говорите, насколько я понимаю, имеет к ней какое-то отношение.
— Я не понимать, о чём вы говорить, — ответила дельфийка, — наверное, я плохо знать ваш язык.
— Хорошо, допустим, но у меня ещё есть парочка вопросов. Ваш зверь был непростым, это ведь практически, мать его, волшебство, а вы же с ним работали, вы не могли не знать о его возможностях. По-моему, это и есть самая настоящая псионика.
— Если вы говорите о нашей Эа, то да, я проходила обучение, это методика управления внутренним духом.
— Дух, разум, ни одна ли малина?
— Я не могу смотреть внутрь, если вы об этом, я ещё слишком молода для этого.
— Перефразирую свой вопрос. То, что произошло с вами в столовой, является частым явлением?
— Я думаю, что это случайность, энергетический сбой, произошедший после того, как вы убили моего глира.
— По-моему, вы сами нам это предложили сделать, или я неправ? Да и не было у нас, похоже, никакого иного выхода.
— Я это понимать, но вот принять мне это очень тяжело, — на глаза Айры навернулись слезы, и я понял, что зря пришел с разговорами, — у меня ведь всё было завязано на него, другого у меня никогда не будет, а без защитника моё существование бессмысленно. Я вообще не понимаю, что я до сих пор здесь делаю.
Тон собеседницы мне очень не понравился.
— Айра, тормози, иногда приходится делать то, что нужно, а не так, как кажется правильным. Он бы убил там всех, и тебя в том числе.
— Я это понимать, — раздельно ответила девушка, едва сдерживая слёзы, — но от этого не легче.
— Командир, — раздался по выделенному каналу голос искина, — штатный выход из гиперпространства через один час.
 
Значит, прыжок заканчивается, и на выходе мне снова надо будет принять решение о следующей точке маршрута. И пусть обратная дорога окажется немного длиннее, и мы потратим лишнее топливо, но постараемся вернуться окольными путями, так однозначно безопаснее.
Я окончательно понял, что сейчас лучше оставить её в покое, да и момент оказался, честно говоря, неподходящим, надо было переключить внимание на более срочные вопросы, а с внутренними тараканами этой девчонки мы будем разбираться позднее. На данном этапе добиться от неё внятного ответа вряд ли возможно, должно пройти некоторое время, а потом уже стоит задавать вопросы.
— Давайте отложим этот разговор, но мы к нему обязательно вернёмся, — предложил я, — а пока я хочу, чтобы вы подумали о том, что мы все остались живы, а значит, это не просто так, значит, так решила судьба. И ещё я хочу, чтобы вы регулярно посещали столовую команды, ваша голодная смерть мне не поможет. Надеюсь, вы меня поняли.
Айра мне не ответила, а ждать слишком долго я посчитал лишним, поэтому развернулся и вышел из каюты, надо было решить ещё несколько моментов, и первый из них — это Буран. Доктора Селима я застал осуществляющим какие-то манипуляции над медицинской капсулой, в которой находился один из абордажников. Взятый нами в плен раненый казах лежал в специальном боксе, который применялся для временной изоляции пациентов.
— Доктор Селим, доброго утра, вы уже на рабочем месте, — поздоровался я.
— В данной ситуации я не имею права отлучаться с рабочего места, — отозвался ксенос, — господин капитан, примите отчёты о проделанной работе и расходе материалов.
— Ты давай, пока с материалами погоди, не до бухгалтерии сейчас, а лучше расскажите, что у нас с пациентами, — отмахнулся я от этого бюрократа.
— Осталось три абордажника и наш бывший пилот, — сразу же поняв, о чём его спрашивают, ответил доктор.
— Хорошо, док, пилота тоже введите в искусственную кому после медицинских процедур.
— Это несёт за собой дополнительный расход медицинских препаратов, — начал было ксенос, но я его перебил.
— Ничего страшного, как-нибудь разберёмся с дополнительными тратами, а сейчас я хотел попросить вас разбудить вот этого человека. Что там, кстати, у него с рабским ошейником?
— Его удалось снять, ваш маленький помощник обладает несомненным талантом, — похвалил улгола доктор Селим
— Да уж, этого у него не отнять, мёдом не корми, дай в замке каком-нибудь поковыряться, — согласился я.
В своём массивном роботизированном скафандре ксенос двигался достаточно легко и уверенно, по всей вероятности, набор компетенций, которыми он обладал, был достаточно широк, и это позволяло ему выполнять свою работу на высоком уровне. Он подошёл к специальному боксу, в котором на данный момент находился Буран и, открыв его, начал при помощи медицинского дроида вводить ему какие-то препараты. Его действия были просты, точны и отработаны до автоматизма, датчики с поверхности обнажённого тела мужчины быстро отсоединены, инъекторы удалены, и теперь нужно было немного подождать, уж что-что, а фармакология тут на высоте. Так и получилось, через четыре минуты лицо человека дёрнулось, и он открыл глаза, стараясь понять, где находится. Видимо, он пытался сфокусировать зрение, потому что щурился, и его зрачки немного блуждали из стороны в сторону.
— Проклятая пустота, — наконец произнес он слабым голосом, — опять у меня сдохнуть не получилось. Вы ещё кто, мать вашу, такие?
Я приблизился, чтобы он смог лучше меня рассмотреть и, улыбнувшись, ответил:
— Это с какой такой стати ты подохнуть собрался, Буран?
Лицо постепенно приходящего в себя человека мгновенно застыло, и его взгляд зацепился за мою довольную физиономию.
— Иэ жок арналган котык, — удивленно произнес он, скорее всего, на своем родном языке, затем спросил, — Рэмбо, ты-то как тут оказался, тебя же вроде на том пиратском корабле, который нас вывез с Земли, не было?