ЛВ 2 (СИ)
И тут я умолкла. Просто два противоречия озвучила, и только сказав, осознала то — «разве такое остановишь» и «все же частично остановила». И вроде противоречие, вот только имело оно место. Суть то в чем — она себя сожгла, пытаясь скверну остановить и лес свой спасти, и частично ей это удалось. Удалось ведь — чаща Заповедная цела осталась. А как удалось? То мне толком не ведомо.
И еще вот момент:
— Она получается погибла в лесу своем, близ ловушки. Но клюка не рядом оказалась, она на опушке Гиблого яра была, а это только об одном говорит — что погибель свою ведунья далеко от леса своего нашла. И после смерти ведуньи, клюка-то в Гиблый яр и вернулась. А теперь вот скажите мне, как так вышло?
И посмотрела я на лешего — тот ответил взглядом задумчивым, на аспида — и тот задумался, на Водю…
— Охрррранябушка, значит? — разъяренно спросил вдруг водяной.
— Что было, то было, — я руками развела, намекая что нечего вообще вопросы такие задавать. — А по делу у тебя какие-нибудь зарычания будут?
— Замечания? — переспросил Водя.
— Они, конечно, предпочтительнее, — заметила я,- а рычать если так хочешь, то по делу давай.
Нахмурился. Сидит злой, мышцы бугрятся, зубы стискивает, думает.
И тут аспид спросил:
— Почему себя ругаешь? За что? Я в твоих действиях глупости не увидал, хозяйка лесная. Порывистость, решительность, но не глупость.
Постояла я, глядя на него с тоской, да и пояснила:
— Хозяйка Гиблого яра стала нежитью. Остановила этот процесс неведомо как, себя вот сожгла почти, но нежитью частично все равно стала. И она, и клюка ее — клюка то в руке была, и как жизнь смертью в хозяйке сменилась, так и в клюке магической.
Помолчала я, перед собой растеряно глядя, и сказала:
— Мне нужно было понять, вспомнить, что случилось с хозяйкою яра Светлого, что Гиблым стал. Ведь показала мне чаща, все показала, а я позабыла. И про план твой Водя знала же, что по нежити удар нанесете, но клюку подчиняя и не подумала. Я не подумала. Моя вина. Моя ошибка. — И с тоской поглядев на лешего, повинилась: — Прости меня.
Мрачным взглядом взгляд мой леший встретил, и мрачно же сказал:
— Оба сглупили. Клюка себя повела странно, нетипично повела, из рук моих вырывалась, да к тебе стремилась. По уму понять бы я должен был сразу.
И тут аспид тихо так, проникновенно вопросил:
— И что ж мы все понять должны были, объясните уже, наконец.
Леший заскрипел, затрещал корой, но промолчал. Водя тоже понял все, и тоже молчал, говорить не желая. А вот мне сказать пришлось.
— Господин Аедан, вчера, когда мы с вами за клюку сражались успешненько… ну после вашего прихода успешно, если уж начистоту, я как хозяйка лесная силу клюки Гиблого яра получила. Всю силу. И светлую, что жизнью зовется, и темную, над коей смерть власть имеет. Не подумала я. О том, что наполовину прошлая ведунья лесная стала нежитью, не вспомнила. И клюку эту в свой лес принесла, своему лешему отдала — сглупила я страшно. От того, когда Водя с русалками да болотниками воду с ручьев серебряных поднимать начал, удар не на Гиблый яр пришелся, а на нас, его хранителей, на меня да на лешего.
И вот стою я дура дурою, стыдно мне так, и горько, и страшно от того, что случиться то могло, и…
— Так, главное спрошу, — молвил аспид, — а скажи мне, хозяйка лесная, знай ты все это по ночи, как поступила бы?
Что сказать тут. Плечами пожала, да и ответила:
— Так же. Другого пути не было, Велимира начала Ярину призывать. Ведьма эта, не знаю как, но именно она, Велимира, убила прежнюю ведунью Гиблого яра, от того в ней сила ведуньи и была, от того не могла зову противится чаща Заповедная. Так что не было у меня выбора, тут все верно было. В другом глупость заключается — я Водю не остановила. Я не подумала. Я…
— Спать идешь! — вдруг прошипел аспид.
Да так прошипел, что я отшатнулась, чуть в воду не свалилась — хорошо водяной придержал.
Оторопела я, напрягся Водя, нахмурился леший.
А аспид по-хозяйски приказал:
— Леший, со мной идешь, совет созывать будем, да тебя проверить надобно, мало ли… вдруг все еще нежитью частично шляешься. Водяной, изыди — а то дохлой рыбой уже на милю несет.
— Я не дохлая рыба! — вскипел Водя.
— Нет, ты не дохлая рыба, ты же у нас не рыба, ты пиявка. Изыди, чтобы до захода солнца тебя не видел, — прошипел аспид.
А потом снова мне, и так словно взбесился начисто:
— Я. Сказал. Спать!
Стою, на аспида смотрю шокировано, и вот с чего он шипит кто бы мне сказал? Я перед Водей виновата, в том вину свою признаю, перед лешим тоже виновата — тоже признаю, но…
— А тебе-то я что сделала? — спросила непонимающе.
И тут вспыхнул аспид кругом алхимическим. Вот только что сам стоял, а теперь под ногами у него круг алым светящийся, да символы красным светом сияющие, да…
И вдруг обхватила меня поперек рука могучая, и в единый миг уволокла прямо в реку. И почти сразу на берегу громыхнуло что-то, и рык раздался, да только — Водя если что и умеет делать вообще лучше всех, так это плавать. Уплыли мы в общем. Очень быстро уплыли. Очень-очень-очень быстро.
«Лесоведчество. Часть 1. Магическая составляющая».
Буквы внезапно становятся все больше, больше, больше… и как-то исчезают.
— Весь, — лениво позвал водяной, — Веська, ты опять носом в книге заснула.
И я проснулась. Села, проморгалась, в текст вглядываясь и попыталась вникнуть в дальнейшее повествование.
«Лесовозобновление распределяется равномерно на биологическую, магическую и климатообразующую составляющую. Биологическая основа построена на законах экологии, почвоведения, геоботаники, физиологии растений, метеорологии, зоологии, фитопатологии».
И я поняла, что снова в сон проваливаюсь. Просто нереально все это читать и оставаться в адекватном состоянии, особливо если ночь выдалась вообще бессонная.
— Весь, а что ты ищешь? Конкретно? — Водя потянулся телом могучим, шею размял.
Лежал он частично в ручье, ему на суше сейчас нелегко было, я сидела рядом, устроившись подле дерева, гора книг высилась на телеге в деревеньке позаимствованной.
— «Лесовозобновление распределяется равномерно на биологическую, магическую и климатообразующую составляющую», — монотонно зачитала я.
И тяжело вздохнув, посмотрела на Водю и объяснить попыталась:
— В Гиблом яру все не так. Видишь ли в любом Заповедном лесу окромя биологической, экологической, климатообразующей, ботанической, зоологической и фитопатологической составляющей еще и магическая составляющая имеется. Так поддерживается баланс, ведь в Заповедных лесах много нечисти, и без магии — не выживет такой лес, погибнет он, баланс то будет нарушен. И я чем больше думаю, тем больше подозреваю, что в Гиблом яру к магической составляющей, той, что нечисть поддерживает, еще и иная имеется, та, что нежить хранит.
Призадумался водяной, волосы на спину перекинул, глаза закрывающие, и вопросил:
— А стоит ли ее хранить, нежить-то?
— А я не ведаю, в том то и проблема главная, Воденька.
Перевернула еще несколько страничек, и поняла что тону в терминах, словах мудреных, да словоблудии излишнем. Конкретики бы, хоть капелюшечку.
— Как по мне — уничтожить бы разом, да и дело с концом, — уверенно водяной сказал.
Посмотрела на него внимательно, да и сказала:
— Тогда и я погибну. И лешинька мой. А опосля — лес тоже погибнет. Потому что, Водя, есть в Гиблом яру еще одна магическая составляющая, и как бы темна не была та магия, да только есть она — в земле, в воде, в деревах, и во мне теперь тоже есть. Но посмотри на меня — ума не лишаюсь, на живое не бросаюсь. И я так скажу — нежить в Гиблом яру тоже не безмозглая, одних только ведуний вспомни.
— Помню, — кивнул Водя, — но и шибко умными назвать-то их сложно.
— А кого из нас умными-то назвать можно? — вздохнула я.
Промолчал водяной, я же книгу отложила, да следующую взяла.