Меня не изгнать I (СИ)
Я и читал. Поначалу ничего интересного: Семейство Аскании появились тут в таком-то году, ничем не выделялись, затем самый первый из них нашел залежи драгоценностей. В общем все тоже самое, что мне рассказывала Мия. Кроме одноного занимательного факта: шахты по сей день находятся под родовым имением, просто они были заброшены спустя некоторое время, так как там стали происходить странности. То обвалы произойдут, то работники с ума сходить начинали ни с того ни с сего и нападать на своих товарищей.
В одну из ночей случилось массовое помешательство, после которого половина рабочих погибла, а половину заперли в шахтах, а все ходы запечатали. С тех пор прошло уже двух сотен лет или около того. Затем шли какие-то еще не особо разборчивые записи, что-то про артефакт, который отмечался названием «вторая кожа», но ничего более конкретного.
— Жестоко, — сказал я. — Запереть живьем своих работников.
— Которые хотели убить всех остальных, — отметила Мия. — Довольно резонно, на самом-то деле.
— Одобряешь такое решение? — спросил я ее.
— Нет. Но я поступила бы также. В любом случае, теперь у нас есть хотя бы предмет для разговора, чтобы попытаться узнать что-нибудь у Вильгельма.
— Может сходим к коронеру и попытаешься поговорить с отцом Вильгельма?
Мия отрицательно покачала головой.
— Слишком поздно, его дух уже далеко и достучаться до него будет трудно через тело. А вот вызвать его вполне можно будет, нужно только найти что-нибудь, что от него осталось… Ах, да, как я забыла, все поместье было сожжено к чертовой матери и ничего ценного, что могло ему принадлежать целого не осталось.
— Еще раз, для особо одаренных некромантов: я в душе не ебу как работает твое колдовство, поэтому все мои уточнения и предположения не нужно сразу воспринимать в штыки, тяжело вздыхать и говорить «ну как ты нипанимаиш, ето нитак проста». Все остальные разы ты делала это просто, как два пальца обоссать, поэтому не удивляйся, если я жду, что ты достанешь звезду с неба ну так, чисто по приколу.
Мия вздернула брови.
— Зубки прорезались, подселенец?
— Я пытаюсь мыслить логичными категориями, раз уж я теперь тут живу и распутываю какое-то ебаное дельце, в котором, возможно, не хотел бы принимать участия, но так уж сложилось… — я ткнул ей шрам на ладони в лицо, — что просто обязан, блять. Поэтому, будь любезна, хватит язвить и давай уже разберемся вот с этим, — я потрепал папку с документами.
— И вообще, какого хуя вся эта документация лежит тут вот так, как на ладони? И почему Афанас просто не пришел сюда и не поковырялся в бумажках пару часов? Было бы ему счастье, название артефакта, где искать и что делать.
Мия усмехнулась и что-то было недоброе в ее улыбке. Чертики прямо блеснули в зеленых глазах, когда она стала относить папки на свои места. Я глянул на них и, прямо скажу, без понятия куда весь этот мусор теперь надо было тащить. Попытался помочь, но в итоге, как в том анекдоте: Мия и Вильгельм пытались разложить все документы по порядку, но в итоге все перепутали, и Вильгельм получил залупу.
С горем пополам, но разложили. Пошли на выход, и я бы не удивился, если бы мы заплутали среди этих этажей, кучи столов и ящиков. Консьержка на выходе продолжала сидеть все в той же позе и спокойно листать свою книгу. Мы молча прошли мимо и вышли на улицу. Стояла глубокая ночь. Снова. Я четко помню, что мы заходили, когда начинало светать, но сейчас же… навскидку, если глянуть на Три Луны, было далеко за полночь.
— Куда теперь? К тебе домой и попробуем пообщаться с Вильгельмом?
— Думаю, что да, — отозвалась Мия. И мы пошли. И чем дольше мы брели, тем сильнее становилось мое чувство усталости. Живот начал издавать серенады, урчать так, словно я пару дней не ел. Во рту пересохло. Все это в совокупности с тем, как вела себя Мия и погладывала на меня искоса наводила меня на неоднозначные мысли.
— Говори уже, — сказал я. — А то все косяки бросаешь и лыбишься, как девочка, которая подлянку устроила и ждешь, пока я проглочу приманку.
— Ты ее проглотил в тот момент, когда вошел со мной в Архив, — спокойно отозвалась она.
— А подробнее?
— Помнишь ты спросил, почему никто не хочет заходить туда и просто поискать информацию?
— Ну.
— Архив — это магический парадокс, как и тот, кто его пишет.
— А та женщина на входе?
— Без понятия, она сидит там с тех пор, как поставили Архив и читает книги. Так вот суть в том, что там ты легко теряешь счет времени. Во-первых, в нем легко потеряется. И зайдя туда ты застываешь в пространстве. То есть ты был сыт, не хотел в туалет, был бодр. Находясь в Архиве, ты будешь таковым столько, сколько пребываешь там. Юным, здоровым, сильным. Но стоит тебе задержаться и… ты можешь умереть только ступив за его порог.
Я шмыгнул носом.
— И сколько мы пробыли там?
Мия прикрыла глаза и тихо хмыкнула себе под нос.
— По моим прикидкам от двух до трех реальных дней.
— Ясно, блядь. Этот маленький маневр будет стоить нам пятьдесят один год жизни, — цитировал я тот самый фильм.
Глава 16
Закинув в рот несколько ломтей хлеба с тыквенной кашей и запив это каким-то подобием компота, я не стал долго рассиживаться с Мией в гостевой, а пошел и свалился в кровать. Как только голова коснулась подушки — глаза сами собой схлопнулись, погружая во тьму. Я только и успел, что сказать: «Вильгельм, надеюсь ты тут». Или подумать. Что-то рядом с этим, в общем.
И он не подвел.
— Ля ты быстрый. Ну что там? Рассказывай давай, как дела? Как мое тело себя ведет? Получше? А как с вокалом и игрой? А то я не видел и не слышал, но интересно же! Так что там?
Я открыл глаза в уже почти привычном мне мире. Все то же, что и раньше: серость, вязкость, духота.
— Хуй знает, петь умею, на лютне играю, остальные не жалуются. Давай сразу к делу, так как времени у нас крайне мало. Что тебе известно про твою родословную? — спросил я. — Вернее, что ты знаешь про свой род, как появились, чем занимались?
— А что такое? Ну, знаю, что прапрапрапрапрадед сюда приехал как обычный селюк, после чего пахал землю и случайно нашел несколько кусочков самородного золота, потом начал рыть, уперся в гору, стал разрабатывать, нашел драгоценности и как-то так оно и пошло. Без подробностей, меня это никогда особо не интересовало.
— Если коротко, то тебя убили потому, что искали какой-то артефакт, который принадлежал твоему роду.
— Хм-м-м-м-м-м… — он как-то чересчур артистично приложил указательный и большой палец к подбородку, выражая задумчивость. — У отца в рабочем кабинете была дверь, которая вела в подвал, а в конце каменной лестницы сразу был лаз с огромным железным люком на амбарном замке. Пока я был малой — как-то еще было интересно залезть туда и узнать тайны, а потом как подрос… ну сам понимаешь, девочки, пиво, геройствования. Да и забылось как-то. Но я не исключаю, что там могло быть что-то спрятано! Не зря же отец каждый раз меня ругал, гонял оттуда? Наверное, не зря!
— А где, говоришь, кабинет его был?
— М?.. А, — он махнул рукой, выходя из задумчивости, в которую снова погрузился, — В конце дома был, там надо было зайти под лестницу главную, ведущую на второй этаж и открыть двери, там кабинет и дальше как я и говорил…
— С единственным исключением, что ни двери, ни лестницы нет. Но, думаю, разберусь.
— Разбирайся-разбирайся, потому что тебе надо выяснить, кто это сделал, ты же помнишь наш уговор?
— Кто это сделал я уже знаю, Вильгель.
— О! И кто же этот охуевший от жизни смерд?
— Заказчиком был Афанас, десница императора.
На лице Вильгельма, а вернее духа Вильгельма, появилось недоумение. Причем такое отчетливое, что меня даже слегка на смех пробило, но я сдержался.
— Ты, наверное, шутишь?
— Если бы я шутил, то придумал бы что-нибудь поинтереснее, тем более с твоими-то навыками остроязычия.