Меня не изгнать I (СИ)

Затем снова был алкоголь. Мы чокались со всеми подряд. Музыка становилась все громче и активнее. В какой-то момент перед моими глазами возникла картина: сухощавый мужичок задел орка, которого звали Стьюи, в тот момент, когда он и Роналд на спор глотали пиво из бочек до тех пор, пока один их них не упадет в беспамятстве.
Стьюи поперхнулся. Пиво, вырвавшись из его рта, потекло по рту, шее и обляпало весь пол.
Орк поставил бочку на землю, откашлялся и отряхнул с себя остатки пива. Мужик, задевший его, все это время стоял рядом и трясся, представляя, что в скоропостижном времени с ним прозойдет.
— Роналд, прин-шу сваи глуб-чайшие, — пошатываясь, он поклонился огру. — Пари придеца атлжить.
Огр громко икнул, от чего пудель на его коленях подскочил до потолка и также мягко приземлился обратно.
— Пнимаю, — отозвался огр.
— Увжаемый, — обратился Стью к трясущемуся мужчине. — Пройдемте са мнй.
Орк взял его рукой за плечо, дернул к себе, замахнулся кулаком. Помню, что я моргнул и в следующий момент мы втроем стояли рядом: я, слева от меня Стьюи, а справа тот мужик. А по обе стороны от него и меня еще куча людей. Положив руки друг другу на плечи и встав в ряд, мы бодро плясали какой-то танец. Хуй знает, откуда я его знал, но тело двигалось само в ритм того деревенского ансамбля, что был на втором этаже и лабал для нас.
Я повернул голову. Мир пошел кругом. Кое-как устояв на ногах, я огляделся.
— Мия! — выкрикнул я. Но веселье было в самом разгаре.
— Мииия! — снова потянул я, слыша, что меня никто не слышит.
Я повернулся вокруг себя. На меня наткнулось не менее пьяное существо, похожее на антропоморфного слона карликового размера.
— Да что ты тут СЛОНЯЕШЬСЯ под ногами-то, — спросил я его и, подвинув в сторону, зашагал дальше.
— ЯИИИММ! Тьфу ты, МИИЙЙАА! — вопил я, цепляясь за поручни на лестнице и карабкаясь, словно на Эверест. Ну или какая у них тут самая высокая гора.
В ответ мне никто не отозвался. Картинка уже не просто мазалась. Она то меркла, то возникала вновь. Меркла и возникала вновь.
Помню, что меня начало мутить, я вышел на улицу, зашел за таверну и принялся блевать.
Краем уха до меня снова донеслось: «это что, вызов?» я не ответил, меня накрыл спазм и темнота.
А дальше все стало, как там говорят, как в тумане. На улице уже светало. Вернулся в таверну. Спросил у Розетты, где я могу умыться. Дальше помню, что уже оказался в кадке. Точно не сам. Чьи-то пальцы ласкали меня по плечам, водили мочалкой по изможденному за день телу.
Темнота. Кто-то шел со мной под руку, неудачно поднимаясь по лестнице. Скрип петель. Я стягивал с себя все вещи. Не только с себя. Темнота. Чье-то горячее дыхание. Тошнотворная сирень и не менее блевотный крыжовник. Чувство эйфории. Чувство наслаждения. Горячее чувство, которого раньше никогда не испытывал так ярко.
Жара. Помню, что я стою у распахнутых створок окна своей комнаты. Я дышу, но перед глазами все еще плывет так, словно я под водой. Из трех лун видна только одна, и та закатывается уже за горизонт. Снова темнота, удушливая и тесная. К моему телу пристает чье-то еще. Нежное, теплое, мягкое и упругое. Но все, как в зыбком песке. Память хватается за фрагменты, как за соломинку, но ничего не помню.
Я открыл глаза в тот момент, когда день давно перевалил за середину. На моей груди лежала рука. Бросил аккуратный взгляд: человеческая. И даже женская. Либо очень женственная…
Выбравшись из-под этих объятий, предельно тихо собрался, надел свои вещи и впервые за то время, когда мое сознание прекратило кавалькаду картин и стало целостным, я взглянул на ту, что лежала рядом. Это была Мия. Умытая она была еще красивее, чем со своим кошмарным гримом. Я подтянул одеяло ей до шеи, от чего она сонно поерзала, умащиваясь поудобнее, и вышел, притворив за собой двери, моля бога, чтоб не скрипнули петли.
Не скрипнули.
На первом этаже было пусто. Розетта, бодрая, как нив чем не бывало, протирала столы и шустро семенила между оными, готовя свое заведение к посетителям и новому рабочему дню. Я поздоровался с ней. Она любезно предложила мне своего чудодейственного рассольчику. Не отказывался.
 
Сделав несколько глотков, вышел на улицу и сел на первую ступеньку, подперев тяжелую голову кулаком.
— Хорошо погудели, — громыхнул рядом Роналд и хлопнул меня дружественно по плечу да так, что я чуть не скапотировал мордой вперед. Он успел схватить двумя пальцами меня аккурат за рубаху и посадить на место. — Да тише ты, гроза рычащих вепрей, — рассмеялся он.
Я поднял голову и взглянул на огра. Он сидел, приложив огромный сверток к своему виску, с которого стекала вода.
«Лед», — пронеслось в голове.
— Последний раз мы так отжигали, когда я был еще дома, — сказал он и помассировал свою шею.
— Когда это было? — спросил я ненавязчиво.
— Да… лет сто назад, пожалуй, — ответил Роналд житейски.
— А тебе сколько?
— Совсем память отшибло? — усмехнулся он. — Ничего, бывает с перемою такого-то. Помню, мы с друзьями как-то деревню одну в детстве обнесли, там у одного деда был схрон с самогонкой. Ну так мы его весь и умяли за пару часов. Как домой добрался и как меня звали — пару дней вспомнить не мог, хех. А лет-то мне… — он положил сверток себе на колени, выставил одну руку перед собой и принялся считать на пальцах. — А, о! Так вот давеча перевалило за третье столетие.
Я покивал головой.
— Солидно.
— Ну, так. Нормально. Еще столько же протарахтеть и на покой можно. А то как вспомню деда Альбуса, которому уже за тыщу лет. Сидит в своей пещере, ссыться и срется под себя, прости меня за мой грязный язык. Ну разве это жизнь? Тьху.
— Согласен, друг мой.
Дверные створки скрипнули и из дверей вышел еще один человек. Я не поворачивал головы, догадывался. Чувствовал мозжечком.
— Доброе утро, — сказала она и похлопала Роналда по огромной спине.
— И тебе здравица, Мия. Как голова?
— Тьфу-тьфу, на месте. Не то, что у Аскеля-Без-Головы.
Роналд расхохотался, а затем ойкнул и схватился за свою голову.
— Ты так не шути после такой ночки-то. Бо-бо же.
Она снова похлопала его по спине.
Про какого Аскеля шла речь и почему он был без головы, естественно, мне никто объяснить не удосужился. Я и не спрашивал. После того, как я увидел Мию на своей кровати и, более того, рядом с собой, мне хотелось почему-то слиться с пространством.
— Как твоя голова?
Я молчал. Она мягко пнула меня под зад.
— К кому обращаюсь?
— Мягко говоря, гудит.
— Ну не пердит и ладно. Пойдем, нам с тобой еще в Гильдию Задач топать. А она открывается… — Мия повернула голову и посмотрела на высокую каланчу, торчащую в центре города. — Через три минуты. Пошли. Бывай, Роналд.
Она дернула меня под мышку. Повинуясь, поднялся. Хотя лень как было — словами не передать. Ноги тоже гудели. Все тело ныло, но пришлось идти.
Мия пошла первой, а я, как ведомый, плелся следом. Оживленность утреннего города была еще большей, чем ночная. Кареты мчались на постой, лишь изредка останавливаясь на перекрестках, чтобы могли перейти люди с одного конца улицы на другой.
— Как спалось? — вдруг спросила она. Вопрос, который я опасался услышать больше всего. Просто от чувства неловкости, ведь что было ночью — я не помню. Фрагментарные ощущения. Приятные ощущения, которые могли говорить о многом, и ни о чем одновременно.
— На кровати, — ответил я. — Темно и слегка мутно. А тебе?
— В логике тебе не занимать, — ответила она на мою колкость. — Отключилась, как убитая, — спокойно, как ни в чем не бывало. Что ж, раз уж Мия придерживалась такого положения, я тоже буду. Мне и легче и проще будет, чтоб без этих объяснений, без неловких пауз. Тем более, если считать, что она единственный человек, который полноценно знает мое положение.
— Часто такие попойки тут бывают?
Она нахмурила брови, явно вспоминая.
— Не-а. Либо по большим праздникам, либо по чистой случайности. Вчера было второе. К слову, ты во всем виноват.