Возвращение некроманта. Том 3 (СИ)

Они сняли цепи, приковывавшие меня к столбу, но оставили мои руки в кандалах. Кандалы были особенными — антимагические. В них я не мог использовать свою магию.
Прежде чем я успел опомниться, они подхватили меня под мышки и, подняв, вынесли из комнаты. Мои ноги с силой волочились по земле, когда мы шли по тускло освещенному коридору, полному пустых камер, зарешеченных железом, но я слышал, что мы были не одни. Послышалось бормотание, кашель и другие звуки, и мимо нас даже пробежала крыса.
Мысль о том, как отреагировала бы Селена, если бы увидела в доме крысу, заставила меня усмехнуться. Я, вероятно, мог бы представить что-то менее травмирующее для нее, но даже этого было достаточно, чтобы помочь мне сбежать от моей мрачной реальности. Эти сладкие мысли о доме были единственным, что могло помочь мне пережить весь этот бардак. Правду говорят, надежда умирает последней.
В конце концов, мы достигли части подземелья, где было больше заключенных. Они отпустили меня, заставив упасть на землю лицом вниз перед камерой, полной заключенных.
— Не пытайся выкинуть что-нибудь смешное, — сказал один из охранников, облизывая губы и хихикая, думая, что он мог бы избить меня, если бы я это сделал.
Даже если бы мне удалось разоружить их, у меня не было никакой надежды сбежать, пока я не знаю, где я вообще нахожусь. Так что оставлю эту затею до следующего раза. Должны быть выполнены определенные условия, чтобы даже попытаться предпринять такую попытку побега.
Затем они открыли дверь камеры и безжалостно втолкнули меня внутрь. Заперев нас, они повернулись и ушли, и тогда я наконец вздохнул с облегчением.
— Ой, мог бы, и повежливее быть, псина сутулая, — я пробормотал вслух, отряхивая пыль с колен.
Взглянув вокруг, это место было похоже на типичное подземелье замка, где держали военнопленных и предателей. Я был лишь в одной из многих камер, но большая часть подземелья была покрыта тенью, которой свет от нескольких горящих факелов не мог достичь.
— Узнаю ворчание. А-Алекс? Александр Каракалов?
Моя голова повернулась на голос, слабый, но знакомый голос.
— Принц Валериан? — Прошептал я, сомневаясь.
— Д-да. Хотя, «принцем», похоже, меня больше назвать нельзя, так как я был лишен этого титула. Кто бы мог подумать, что я встречу тебя здесь, Алекс, — он ответил со слабостью в голосе, и судя по его тяжелому дыханию, было похоже, что он сильно пострадал.
— Лишен титула? Я не понимаю. Что здесь происходит? Почему ты здесь, Валериан? — Я облокотился на металлические прутья моей камеры в надежде более отчетливо слышать его. Опираясь на то откуда шёл его голос, я пришёл к выводу, что его камера по диагонали напротив моей, но из-за того как были установлены факелы, большинство камер оставались в темноте. — Где мы?
— Ад, — прервал нас мой сокамерник, прежде чем сплюнуть на землю. — По крайней мере, они так это называют.
— Он прав, — отозвался Валериан. — Ад, первый подземный город на земле. На шумерском «Ад» — значит «первый», так же как «Адман» — это «первый человек.» Мы в огромном комплексе подземелий под Крымским полуостровом. Сюда привозят рабов со всего континента и пытками добиваются от них повиновения, прежде чем продать на черном рынке. Тех, кого нельзя продать, заставляют работать в шахтах, а некоторых женщин держат здесь, чтобы их мужчины могли наслаждаться ими.
Мы вернемся к этому позже. Алекс, как ты оказался заперт здесь? С твоими способностями, я предполагал, что ты будешь способен за себя постоять или хотя бы убежать в случае необходимости, — намек на отчаяние промелькнул в голосе Валериана, когда он говорил это.
— Когда мы искали артефакты, мне пришлось использовать большую часть моей маны, в сражении с противником. Когда появились три божества, у меня осталось недостаточно сил, чтобы противостоять. — Я вздохнул.
— Божества? — Недоверчиво переспросил Валериан. — А ты про этих летающих… Это стражники Чандры. Летающего города богов, где живут маги сумевшие сохранить технологии после ядерной войны в прошлом. Их полет не более чем технология.
 
Я мало что понял из слов Валериана, но действительно технологическая отсталость этого мира вызывала во мне сомнения. Ведь даже в Египте, где я жил пять тысяч лет назад, уровень технологий многократно превосходил здешний.
— Расскажи мне, что случилось? — спросил голос Валерия.
Я рассказал ему обо всем так подробно, как мог в тишине подземелья. Можно было только предположить, что его молчание было свидетельством того, что он внимательно слушает. Я не волновался о том, что наш разговор могли услышать двое моих сокамерников. Судя по их виду они были далеки от тех тем, которые мы обсуждали.
Информация, которую я раскрывал, была не так уж конфиденциальна, поэтому я поведал Валерию обо всём, что произошло, вплоть до недавних событий.
— Можешь ли ты описать мне, каким именно был тот эльф, когда вы сражались?— спросил Валериан.
— Помимо значительного усиления его способности манипуляции маной, я заметил, что изменилась и его внешность. Дайте подумать, у него был такой болезненный, серый тон кожи, а также тёмные линии, которые я полагаю, были его венами, на его лице, шее и руках. Цвет его волос тоже изменился; он были не золотыми, какими я их помнил, а скорее грязно чёрных и белых оттенков.
— Нет эликсира в этом мире, способного настолько усилить мана-ядро, Алекс. Полагаю у тебя есть догадки? — принц Валериан прервал меня, с огорчением в голосе.
— Я не совсем понимаю. А что?
— Я просто хотел коё в чем удостовериться, но думаю, что у меня уже есть некоторое понимание всей этой ситуации. Я знал, что это должно было случиться, но не так скоро. Они следуют плану слишком быстро. — Я слышал шаги принца, похоже, он расхаживал по своей камере.
— Что значит, ты знал, что это должно было случиться? Кто «они»?
Наступила небольшая пауза между нами, и только треск от пламени факелов нарушал тишину подземелья.
— Я не могу сказать, Алекс. Я скован силами, которым ни один из нас не может противостоять. Мне очень жаль.
— Скован? Хах, ясно. И есть ли способ снять эти оковы? — Я спросил в ответ, звуча язвительнее, чем хотел.
— Я искал ответ на это, и всё было безрезультатно, — принц Валериан глубоко вдохнул, игнорируя мой тон. — До того, как я попал сюда мой отец сказал мне. Он сказал, что они втянут Германию и Россию в войну. Может быть через пару лет, десять лет или полвека…
— Тогда, причина, почему ты заперт здесь, в том что…
— Исходя из того что ты рассказал мне, а также того что я уже знал, похоже, я стал козлом отпущения, которого Коалиция хочет использовать, как удобное оправдание для всего, что произошло в последнее время.
— Зачем Западной коалиции нужен козел отпущения? Германия же не входит в их союз.
— Я не могу назвать причину этого, также, — ответил он. В его тоне ясно чувствовалось разочарование, но оно было направлено не на меня, а скорее на самого себя. — Алекс, для меня болезненно продолжать говорить об этом. Даже сама мысль о том, чтобы рассказать кому-то, то, что я знаю, активирует проклятие. Нам обоим следует немного отдохнуть и набраться сил; видят небеса, они нам понадобится.
Вздохнув, я отошёл от металлических ворот и прислонился спиной к жесткой каменной стене своей камеры. Из-за кандалов и решетки особого сплава, я всё ещё не в состоянии использовать какую-либо магию здесь.
От нечего делать, в моём разуме начали пробегать разные мысли.
Мы были внутри подземного города, расположенного под одной из самых дальних областей империи. Предположим, что я смогу сбежать с принцем Валерианом, но сможем ли мы покинуть этот остров живыми? Валериан был магом с серебряным мана-ядром, силы которого должно быть достаточно, чтобы мы смогли сбежать.
Я отказался от своего плана после осознания того, что мы, скорее всего, погибнем.
После, нескольких часов размышлений, я мог только цокнуть языком от досады и лечь на холодный пол, чтобы попытаться немного поспать. Похоже, что это было невозможно. Становилось всё тяжелее и тяжелее отгонять чувство безысходности, и чем больше я пытался планировать наш побег, тем сильнее оно становилось.