Мой уравнобешенный эльф
И тут на нас сверху упал целый ворох лепестков. Я прокашлялась и откопалась, в ужасе глядя на весь храм, усыпанный лепестками почти полностью.
– Ой, извините! – послышался голос сверху. Неужели это голос богини?
– Ну и прощать друг друга, – жрец выплюнул лепестки, пока эльф рядом стряхивал их с себя.
– Жду не дождусь первой брачной ночи, – послышался голос у меня под юбкой. – Я так ее ждала! Мне прямо чешется!
Мы вышли из храма. Лепестки вылетели вслед за нами. Они красиво смотрелись на снегу. И я подобрала горсть. А, как они пахли! И тут мой взгляд снова упал на эльфа, который проходя мимо, молча вынул лепесток у меня из волос и бросил на снег.
– В карету. Живо! – произнес он, пока я любовалась лепестками и смотрела на скромный храм богини любви.
– Кто разрешал приказывать мне? – возмутилась я, никогда в жизни не видя такой красоты. Лепестки на снегу напоминали кровь. А для меня, пусть и полувампира, это очень волнующе!
– Я – твой муж. И с этого момента я несу за тебя ответственность, – произнес эльф.
– Жду не дождусь первой брачной ночи! – заерзала бабушка. – Откушус-с-с! Ам!
– Не осилишь, – ответил эльф, беря меня за плечо и таща в карету. Из распахнутых дверей храма выметали лепестки.
– Мы куда – то опаздываем? – гневно спросила я, пытаясь вырваться.
– Опаздывает! – цыкнула зубом бабушка. – Как ты относишься к оральным удовольствиям? Ты орешь, а девушка получает от этого удовольствие!
Дверь кареты с грохотом закрылась, а я снова нахохлилась, прижавшись к окну. Меня клонило в сон.
Проснулась я от того, что сползаю по чему-то щекой.
– Ой! – спросонья дернулась я, понимая, что бессовестно привалилась к эльфу. И сползаю по его плечу вниз по руке.
Мой муж… О, какое страшное слово! Мой муж сидел и заматывал искусанную руку, глядя на меня непередаваемым взглядом. Все вокруг было в крови.
– Тьфу! – заметила бабушка, исполняющая роль девственности. – Тоже мне, присунуть руку захотел! Мерзнет она у тебя что ли? Только пригрелась, а тут еще ты холодной рукой! Бррр! Понимаю, что я – пушистая! Но пушистая не значит теплая!
Глава третья. Оборона новобрачной
В окне мелькали волшебные огни столицы. В проталинку виднелись роскошные дома, украшенные магией. «Магия для дома. Чистоплюй и сыновья», – прочитала я вывеску, но рассмотреть ничего не успела. Слишком быстро она мелькнула.
Карета остановилась. Послышался скрип ворот. И мы снова поехали, чтобы через пару минут опять остановиться.
Я выдохнула, понимая, что пора выходить. Эльф вышел из кареты и ждал, пока я последую за ним.
– Не переживай, – заметила «девственность». – Со мной в столице не пропадешь!
Я робко вышла из кареты, видя огромный незнакомый дом. Я мысленно приготовилась к новому дому. Двери открылись, выдохнув на нас теплом.
Осторожно переступив порог, я чувствовала себя робкой гостьей. Золотые зеркала посмеялись надо мной, отразив полупрозрачную взъерошенную девушку в старом платье.
Волшебные свечи оплывали в подсвечниках. Дорогие обои искрили, как свежий снег. Пушистый ковер напоминал убеленный сединами снега газон.
– Добро пожаловать, миссис Эльфийская Склопендра, – с издевкой произнес эльф, щелкнув пальцами. Прямо передо мной появилась красивая волшебная надпись: «Добро пожаловать, миссис Эльфийская Сколопендра». Которая тут же рассыпалась салютом.
–Твой багаж будет доставлен тебе в комнату, – заметил эльф, одарив меня ледяным взглядом.
Внезапно на стене проступила фиолетовая стрелка: «Миссис Эльфийской Сколопендре сюда». Я сглотнула, подходя к лестнице. Стрелочка переместилась дальше. Удерживая бабушку и панталоны, я двинулась по ступенькам. На всякий случай я переступила через две предпоследние, делая привычный шпагат.
«Миссис Эльфийской Сколопендре сюда!», – обнадежил указатель, пока я прошла вдоль стены, опасливо поглядывая на потолок.
Стрелочка указала на скромную дверь. Я подошла к ней, дернула ее, попадая в кладовку.
«Я пошутил! Чуть – чуть ошибся! Это кладовка!», – появилась надпись перед глазами, когда я смотрела на маленькую комнатку без окон. Зато с кучей полезных вещей.
Я вышла, делая глубокий вдох.
– Кого бы укусить, чтобы стать переносчиком эльфийской малярии? – задумчиво спросила бабушка, негодуя и ерзая.
«Сюда, дорогая моя, миссис Эльфийская Сколопендра!», – прочитала я надпись. – «Через пару часов я буду очень глубоко извиняться!».
– Ага, будет он глубоко извиняться! Прямо разбежался и воткнулся! – проворчала бабушка, выглядывая в дырочку моей юбки. – Нет, конечно, убить не убила. Но здоровье у него уже не то!
Я покраснела от намека, следуя за стрелкой. Нужная дверь вспыхнула. И я открыла ее. Это была огромная просторная комната. Красивая и чужая.
Кровать, ковры, дорогая мебель и идеальный порядок встретили меня холодом. Осторожно прикрыв дверь, я опасливо вжала голову в плечи. И прислушалась к грохоту внизу. Мало ли, а вдруг обвалится потолок? На столике появился поднос с едой. На манекене – новое платье.
Бабушка выпорхнула из-под юбки, пока я задергивала шторы. На улице была глубокая ночь, а сквозь стекло я видела огни королевского дворца. Интересно, что сейчас происходит там? Может, бал?
– Принц, – прошептала я, вздыхая. – Он живет так близко! Видишь, его замок? О, он мне так нравится!
– Мне тоже, моя кровиночка! – заметила бабушка, повиснув на занавеске и глядя на дворец.
– Он такой красивый! – выдохнула я, улыбаясь.
– Просто прелесть! – поддакнула бабушка. – Главное, что тупой!
– Он мужественный, сильный, – продолжала я, глядя на огни дворца.
– И может сдохнуть в любой момент! – с восхищением добавила бабушка.
– А еще он такой добрый… Он тогда на том злополучном балу отдал мне свой плащ! – поджала я губы, закрывая глаза.
– А должен был руку и сердце! – мечтательно вздохнула бабушка. – Я же говорю, и тупой!
– А еще он снял свой камзол, – вздохнула я, вспоминая тот неловкий момент.
– А должен был снять с себя одежду! – мечтательно продолжала бабушка.
Мы немного помечтали, и я с сожалением задернула занавеску, обещая себе посмотреть на дворец днем.
За окном ложился снег. Я расхаживала по комнате. В зеркалах я была похожа на призрака. Сквозь меня просвечивались предметы. Но я к этому давно привыкла.
– Итак, чего расселись! – встрепенулась бабушка. – Нужно готовиться держать оборону!
– Да! – опомнилась я, глядя на дверь.
– Кто мы? – гордо спросила бабушка.
– Мы – бабочки! – ответила я, глядя на ее крылья. Бабушка очень обижалась, когда ее называли мышью. И даже оскорблялась до глубины души. «Нет, а чем я от бабочки отличаюсь? Они тоже суют хоботок в каждый цветок! И все находят это милым!», – ворчала она.
– Итак, первая брачная ночь! Семейные отношения. Или он «выпорхает» нас! Или мы «выпорхаем» ему мозг! Третьего не дано! – гордо заявила бабушка, забираясь по балдахину. – Сто литров крови тому назад у меня уже была похожая ситуация! Тут главное вовремя проснуться!
– А то что? – спросила я, поглощенная мыслями о принце.
– А то потом будешь разговаривать со своей внучкой! – заметила бабушка. – Я не рассказывала, как познакомилась с третьим мужем?
– Нет, – удивилась я, глядя на бабушку, которая повисла вниз головой.
– Ешь, а я расскажу! Так сказать, аппетит тебе подниму! Жила я у семьи гномов, – мечтательно начала бабушка.
– Погоди, это же сказка про семь гномов! – удивилась я. – И про принцессу!
– Не семи, а семьи! Вот так тугоухий сказочник портит девушке репутацию! – фыркнула бабушка. – Гномы вообще не знали о моем существовании. Я жила на чердаке их дома. У меня были трудные времена. Год был голодный. В моду вошли жесткие и высокие воротники. Однажды гномы нашли меня в человеческом обличье. Правда, я уже была никакая. Они решили, что я мертвая. И положили меня в хрустальный гроб. Гроб отнесли в пещеру и оставили там. Традиция у гномов такая.